Глава 28

Лета вынырнула из омута воспоминаний. Думать о том, как она старательно подавляла в себе малейшие признаки чувств к Максу, не хотелось. Хватает и того, что Мишка до сих пор вздрагивает, вспоминая те первые пару месяцев после отъезда парня.

Да и она сама с трудом может вспоминать ту грань отчаяния, от которой убегала, растворяясь в учебе и общении с Мишкой и медведями. И не заметила, как стала чаще общаться с Волковым. Даже не так. Казалось, что подруга специально как можно чаще сталкивается с этим парнем, чтобы оттачивать на нем остроту своего кинжала, который обычные люди называют языком. Но наблюдать за ними со стороны было интересно, а порой и вовсе смешно. Вот только эти двое и смогли вернуть ей уверенность в себе.

И когда спустя долгих три месяца после отъезда Макс впервые написал ей смс, она смогла не выронить трубку, набирая ответ. Да, в общем, чувствовала только радость от того, что старый знакомый вышел на связь. Не было ни волнения, ни бабочек вместе с мурашками. Не замерло сердце и воображение не стало рисовать картины их встреч. Просто знакомый. Просто приятно.

Именно тогда Лета поняла, что она справилась. Она смогла все-таки подавить свою детскую привязанность, и никакие пустые надежды ее больше не терзают.

А на все его смс с текстом "Я скучаю" она просто не отвечала. И постепенно общение почти сошло на нет. Пара дежурных фраз, общие, ни к чему не обязывающие вопросы, приветы от старшего поколения их семей. Вот и все. Как и должно было быть. Долгие дни работы над собой, убеждение друзей в том, что с ней теперь все в порядке, Рыжова и сама уже поверила, что теперь они с Максом смогут быть просто друзьями. А тут этот букет, и водоворот мыслей снова закружилась в голове, поднимая воспоминания, с таким трудом запрятанные в дальний уголок памяти.

Горько усмехнувшись, обвела взглядом комнату. Интересно, куда сбежала ее неугомонная соседка?

Размышляя о девушке с пропеллером в одном месте, Лета пошла умываться. Хватит сидеть и радоваться тяжелым воспоминаниям. Сегодня замечательный день и куча планов на него. Они с Мишкой собирались вечером встретиться с Катериной, и устроить девичник. Мама обещала ей массу приключений, а Мишка строила планы как бы разыграть маму своей подруги. Удивительно, как эти две женщины, такие непохожие, с большой разницей в возрасте, спелись и устраивали друг другу каверзы. Как два подростка.

Так что сейчас не время для грусти.

Быстро приняв бодрящий душ, Лета пошла ставить чайник, когда дверь с шумом распахнулась и в комнату ворвалась неунывающая соседка.

— Рыжик, девочка моя кудрявая, а вот и я! — вид у Миши был очень самодовольный. И у нее, и у пакета из любимой пекарни, и даже у маленького букетика из плюшевых собак. Вот только тапки на ногах девушки выглядели очень печальными. Ну и мокрыми. — Как ты тут? Проснулась? Потянулась? С днем РОЖДЕНИЯ!

Миша скинула обиженные жизнью тапки, буквально всунула Лете свой плюшевый букет, крепко обняла ее и пошла раскладывать свежую выпечку по тарелкам. Ни на минуту не прекращая говорить.

— Значит так, дорогая моя, ты теперь совсем взрослая! Тебе аж цельных девятнадцать годиков. Ты такая большая, что теперь даже и без трусов можешь спать. Более того, тебе это жизненно необходимо. И лучше всего не одной! — Миша на секунду отвлеклась от своего, несомненно, увлекательного дела и скептически посмотрела на подругу — И не смотри на меня, ночёвка в одной комнате со мной не считается! Значит так, желаю тебе в твой новый год новой — девятнадцатилетней жизни, познать всю прелесть интимных радостей с самым умопомрачительным представителем условно сильного пола. Уже хватит быть сдержанной заучкой. Уже пора не просто общаться с парнями, но и идти дальше. На мно-ого дальше. Черт, Летка, уже пора выбирать варианты для замужества, а ты у меня почти нецелованная.

На молчаливое возмущение подруги и ярко красные щеки этот ураган не обращала никакого внимания. Только хмыкнула, подошла, обняла Лету за плечи, и подвела ее к зеркалу.

— Ты посмотри на себя, — голос у Михалины стал тише, вкрадчивей, взгляд мягче. — Ты красотка. Тебя половина девок нашего учебного заведения, прости, господи, ненавидит за густые ресницы, белую кожу и невозможно стройную фигуру. Вторая половина, к слову, просто молча завидует. А парни слюнями капают вслед. Хватит сидеть в своей скорлупке, дай им шанс. Поверь, вокруг очень много достойных парней. Не бойся пробовать что-то новое. Хватит всех держать на расстоянии.

Лета смотрела на свое отражение и грустно улыбалась. Она знала, что симпатична. Да, были недостатки в виде вечного гнезда на голове из слишком густых волос. Да, ее щеки и нос покрывали веснушки. Но в большей степени Миша говорила правду. Ее миниатюрная фигура, без малейших усилий со стороны хозяйки, была предметом многих шуток. Видеть, как она ест фастфуд, запивая лимонадом, и при этом остается в своем сорок втором размере… Мало у нее было подруг. Ох, мало.

И рост ее, который достиг всего-то один метр шестьдесят сантиметров, тоже условное достоинство. Зато любой каблук был ей позволен. И Лета знала, что она нравится многим парням. А как не знать, если ей говорили об этом открыто. Звали на свидания, пытались ухаживать. Но она не была готова к отношениям. Точнее, не так. Готова-то она была, и уже давно. И даже хотела их. Вот только ни один из ее поклонников не заинтересовал настолько, чтобы она была готова рискнуть. Лета просто боялась довериться, почему-то она была уверена, что непременно разочаруется.

— Мишка, я тебя, конечно, очень люблю, но давай мою отсутствующую личную жизнь мы сегодня обсуждать не будем. И очень тебя прошу, не повтори свой спитч при маме.

И что в ответ? Только закушенная нижняя губа и бесенята в глазах. Лета уже заранее начала волноваться, как именно пройдет ее вечер. Чувствовался какой-то подвох.

— Миша! Я серьезно! Поднимешь эту тему при маме, и в следующий раз при встрече с кем-то из твоих медведей я с удовольствием обсужу твою личную жизнь. Особенно одного идиота, которого ты упорно называешь своим парнем. Хотя он и ногтя твоего не стоит!

— Лета! — Миша даже отшатнулась в наигранном ужасе от подруги. — Да это же шантаж!

— Да, я знаю. И мне не стыдно, — скрестила на груди руки именинница, — и я, кстати, серьезно не понимаю, почему ты его терпишь до сих пор?

— Это где же я так нагрешить успела, что вместо тихой, милой соседки по комнате получила чудище-шантажистку?

Лета на этот выпад только усмехнулась и пошла одеваться.

А в спину ей прилетел шепот удивленной подруги:

— Кажется, мы перестарались и вырастили чудовище

***

Артем пел. Громко, со вкусом, от всей своей души и с полным отсутствием слуха. И в принципе ему было абсолютно все равно. Ему было в кайф стоять под упругими струями воды, легко отстукивать ритм ногой и петь:

— Обла-ака, белогривые лоша-адки. О-облака, что ж вы мчитесь без огляядки-и. Черт возьми. Куда вы, кони, мчитесь-то, облака.

И все бы ничего, но сквозь шум воды он вдруг услышал, как хлопнула входная дверь.

А ключ был только у него и…

— Макс, братан, ты ли это?

Артем решил заканчивать водные процедуры. Тем более контрастным душем он уже успел получить заряд необходимой бодрости. Быстро растершись полотенцем, парень шагнул в комнату.

— Твою же мать, Темыч! — Макс стоял рядом с своей кроватью и, повернувшись на звук голоса, только покачал головой. — Вот я совершенно не скучал по виду твоей голой задницы!

Он схватил подушку-думку и швырнул ею в друга.

— Ма-акс! Иди сюда, чертяга!

Откинув в сторону полотенце и легко отбив подушку, Артем решительно шагнул в сторону друга.

— Темыч, иди ты… оденься!

Взрыв хохота, две минуты, которые понадобились Темычу, чтобы влезть в штаны, и друзья уже приветствовали друг друга суровыми мужскими объятиями с обязательными похлопываниями и шуточными ударами по корпусу.

— Черт, кажется, я скучал по твоей угрюмой физиономии, — спустя пятнадцать минут парни сидели и пили крепкий кофе. Макс внимательно рассматривал друга. Все-таки общение по скайпу и разговоры по телефону — это мало. Он и правда соскучился по друзьям.

— Да, я тоже рад тебя видеть. Как отец?

— Лучше. С делами разобрались. Участок поделили и распродали. Перенесли один микроинфаркт у этого упрямого… отца, короче, но сейчас уже все лучше. И легче.

— Инфаркт? Черт, Макс. Может, помощь какая нужна?

— Да нет. Спасибо, Темыч, но, правда, уже все нормально. Жалко, пришлось почти год учиться дистанционно. Зато такая школа жизни, — Макс взъерошил волосы на голове и тяжело вздохнул — Знаешь, когда в январе отец позвонил и сказал срываться срочно, я думал, он преувеличивает. Ну как же так. Мы же с ним общались буквально пару дней назад. А там оказалось столько грязи. И землю пришлось продавать, и активы выводить из фирмы, и много чего еще. Честно, думали, вообще дело дойдет до того, что он уйдет из основной фирмы. Вот батя и перенервничал. Скрутило знатно.

— А ты-то чем занимался? — Волк достал сигарету и начал крутить ее в пальцах. — Нет, ты, конечно, рассказывал, но я же понимаю, что все это нетелефонные разговоры, и вариант “учусь управлять фирмой” не совсем вся информация.

— Ну, вообще-то, я действительно этим занимался. Пока отец решал вопрос с землей, чертова турбаза, давно ему говорил, что это слишком большой кусок земли и рано или поздно начнутся из-за нее проблемы, меня усиленно натаскивали к управлению. Вводили в курс дела, так сказать. А уж когда отцу плохо стало, я в офисе жил. Я и команда замов.

Как итог: большая чистка кадров, несколько расторгнутых договоров. Нервный тик у подчинённых, и нервный срыв у половины моих "учителей". Но своего мы добились. Фирму удержали. Отца вылечили. И я смог наконец-то вернуться. Но как представлю, что через пару лет плотно застряну в офисе…

Какое-то время в комнате стояла тишина. Макс вспоминал, через что им пришлось пройти, а Артем думал, куда завернет разговор дальше. Даже не так. Когда разговор коснется одной рыжей особы. А то, что это случится, он даже не сомневался.