Глава 31
— Лета! — Артем то ли смеялся, то ли возмущался. — Это мой виски! Был.
Парень осторожно погладила ее по спине, а в глазах плясали черти.
— Что, Летка, празднуем по-взрослому? — голос Матвея прогремел, заглушая музыку. — А то мне говорили: "Лета не пьет, Лета будет коктейльчики".
Смеясь, парень буквально упал на диван рядом с Волком. Разлил виски и с хитрой улыбкой протянул его Лете. "Рискнешь или нет?" — спрашивали его глаза.
Переведя взгляд с одного хитреца на второго, девушка коварно улыбнулась и спокойно выпила второй стакан. После чего невозмутимо протянула руку к тарелке с закусками.
Вид откровенно удивленных глаз и бровей, затерявшихся за линией роста волос, у этих самоуверенных самцов стоил того, чтобы опалить свой голодный желудок этим мерзким напитком.
В том, что они не знали, что она умеет пить крепкие напитки, нет ничего удивительного. Никто не знал, кроме Миши. Это была их маленькая тайна. А закашлялась она исключительно потому, что крайне не любит виски.
Еще раз осмотрев две статуи, которые так и не смогли придать лицам прежний вид, Лета засмеялась.
— Подбирайте уже свои челюсти, давайте веселиться!
И веселье началось.
Тосты, разговоры, танцы. Смех не смолкал в помещении.
Самая настоящая вечеринка. У Леты кружилась голова от калейдоскопа событий, но останавливаться ей не хотелось. И когда из динамиков полилась медленная, чувственная мелодия, она с шальной улыбкой поднялась на мини-сцену, сбросила туфли и начала танцевать, переплетая свое тело с каждым звуком музыки.
Отдаваясь танцу, она не обращала внимания на окружающих. Сейчас ей было хорошо, нет, волшебно. И уже не важно, что платье — не платье, и что коварный виски сделал ее смелой больше, чем нужно. И совсем не важно, кто сейчас на нее смотрит. Она растворилась в звуках музыки и движениях, а все остальное осталось за пределами ее маленького мира.
А за ней наблюдали. Миша смотрела с улыбкой, Катерина с гордостью, Матвей с грустью, он знал, что его чувства к Рыжику никогда не будут взаимными. Смотрели Мир и Митяй, они просто любовались юной гибкой девушкой, которая стала им как сестра.
И смотрел Артем, с широкой улыбкой и дьявольским блеском в глазах. Но он смотрел не на сцену. Он смотрел на вход в зал, где у стены, в полумраке теней, стоял Макс. Макс, который не мог оторвать взгляд от Леты.
Медленно, чтобы не привлекать внимание к себе и другу, Темыч подошел к Ворону.
— Пришел все-таки, — встав рядом, он тоже посмотрел на сцену. — Что делать будешь?
Максим не мог повернуться. Да что там, он двигаться не мог. Как только он увидел Лету, все его внимание было отдано ей. План выглядел просто: прийти-поздравить-уйти, чтобы оставить о себе только напоминание — он есть, он вернулся, и дать ей понять, что он намерен быть в ее жизни. А уже со следующего дня начинать возвращать ее доверие. Но стоило увидеть девушку, и все планы посыпались как детские кубики, сердце рвалось к ней. Мысли только о ней, и тот огонь, который гуляет по венам от каждого движения Леты, давали понять — уйти уже не сможет. От нее не сможет. Так что же он может ответить Волкову, если он даже шага сделать не в силах?
— Не знаю, — голос никогда его не подводил до сегодняшнего вечера. Сейчас он с трудом смог сказать два слова. — Не смогу уйти от нее.
Артем внимательно посмотрел на своего друга, который жадно наблюдал за девушкой, не замечая, что стискивает кулаки, будто удерживая себя на месте.
— Так не уходи от нее, уходи с ней!
Макс всё-таки повернулся, и Волк многое смог рассмотреть. Отчаяние, грусть, надежда, голод… решительность.
Столько эмоций на лице молодого мужчины, столько переживаний.
— Серьезно, брат, Катерину я предупредил, и она со мной согласна — вам давно нужно поговорить, братья тоже догадываются. Со старшими проблем не будет, младшего они сами остановят, а Мишку я на себя беру, чтобы не вмешивалась. Она многого не знает, не поймет.
— Почему нужно останавливать младшего брата? — эта новость неприятно оцарапала натянутые нервы парня. А красноречивый взгляд друга вместо ответа на вопрос заставил Макса скрипеть зубами. — И как далеко все зашло?
Спросил, хотя ответ ему не нужен. Он уже нашел глазами самого молодого парня. И видел, КАК тот смотрит на его Лету.
Его, черт возьми!
С тихим рыком, уже не смотря на Артема, не думая об остальных гостях вечера, Макс шел к своей цели. Он шел к Лете. За Летой. Расстегивая по дороге пальто, не отрывая взгляда от тонкой фигурки. Шаг, еще шаг, тихий шепот не имеет значения. Шаг и приветствие Катерины он отмечает краем сознания. Шаг, сцена. Одно легкое движение, и он рядом с ней, протяни руку и можно дотронуться. А она все так же танцует, еще не видя его, отдаваясь целиком и полностью музыке. И Ворон не выдержал. Пальто падает на край сцены, а руки обнимают ее, прижимают к груди. Весь мир сейчас может катиться в бездну. Чувствовать эту хрупкую девушку в своих руках, то, как она испугано замерла, вдыхать тонкий аромат духов и видеть нежную кожу шеи единственное, что сейчас важно.
Моя! Не отдам, никому не отдам.
Макс начинает медленно двигаться вместе с ней. Не отпуская от себя ни на сантиметр, простые движения, легки шаги. Дает ей время успокоиться, понять, принять. И как только девушка немного расслабляется в его руках, он отпускает ее, чтобы поднять пальто с пола. Миг и она поворачивается. Секунда и их взгляды встречаются. Темный шоколад и весенняя зелень.
Лета танцевала, полностью отдаваясь музыке. Сердце билось пойманной птичкой, дыхание сбивалось, но она получала удовольствие от каждого движения. Плавно-тягучие, медленные, они рождали танец-импровизацию, танец ее души. И она уже была готова заканчивать, знала, что музыка вот-вот оборвется на тихой ноте печальной скрипки. Еще минута, не больше, и волшебство, которое творит музыка, закончится. Но вдруг, диссонансом, в ее мир врывается звук шагов, и чьи-то сильные руки крепко обнимают, прижимая к широкой, горячей груди. И она замирает, закрыв глаза, делает рваный вздох и просто наслаждается чувством спокойствия. Каждой клеточкой тела она впитывает в себя тепло. Слышит глухие удары сердца под мягкой тканью, к которой прижимается щекой, и дышит, просто дышит.
Чувство, будто она вернулась домой. Туда, где не была уже очень давно. Туда, куда стремилась уже много лет.
Макс.
Только он может вызвать в ней эти чувства.
Макс.
Ее подарок от вьюги. Ее надежда и разочарование, ее мечта, ускользающая из рук раз за разом.
Так страшно открыть глаза. Так страшно увидеть, что это только ее фантазия и его здесь нет. И когда он начинает двигаться, она не сопротивляется. Медленные покачивания в колыбели его рук, шаг вперед, шаг назад. Макс.
Но вот он отпускает ее. И все тепло уходит вслед за руками, которые только что так крепко держали.
Поворот, открыть глаза в попытке поймать его образ. И взгляд.
Темный взгляд цвета ночи. Он стоит в каком-то шаге, в руках пальто, а его глаза поймали ее в шоколадный плен и не отпускают.
И не важно, что в помещении есть кто-то еще. Они просто перестали существовать. Он здесь, он рядом, и это самый лучший подарок.
Вот Максим делает шаг, и с последним аккордом укутывает ее в свое пальто. Музыка обрывается, и в это момент он подхватывает ее на руки. Его глаза, губы так близко.
— Попалась.
Тихий шепот набатом отдается в ее голове. Да, попалась. Давно попалась. И сопротивляться больше не хочется. Только чувствовать его руки. Видеть его лицо. Слышать его голос. Не попалась. Пропала.
Лета все также молча, не отрываясь, смотрела на своего Макса. Ей было не важно, что он собирается делать дальше, только бы не отпускал. Только бы не уходил.
Когда он уверенными шагами идет в сторону выхода, она не говорит ни слова.
Она не смотрит, что делают гости. Сейчас ей не важно, что все эти люди собрались ради нее. Сейчас она там, где хотела быть больше всего — рядом с Максимом.
Он вынес ее на улицу, подошел к машине и, открыв дверь, аккуратно посадил на пассажирское сиденье. И только после того, как застегнул ремень безопасности, отпустил из плена своих глаз. Но лишь для того, чтобы обойти машину и сесть за руль.
Щелк.
Двери заблокировались и мотор заурчал сытым зверем.
Никто из них так больше и не сказал ни слова. Лета ни о чем и не спрашивала. Только Максим, внимательно следя за дорогой, уверенно вел машину по ночным улицам города.
Девушка не отрываясь смотрела на профиль парня, замечая, как он изменился. Как будто стал старше. Увереннее. Черты лица заострились, приобрели какую-то хищность. Но это все тот же Максим.
Когда Воронцов, поймав хрупкую ладошку, прижал к губам чуть дрогнувшие пальчики, Лета лишь тихо вздохнула, ей не хотелось, чтобы это прикосновение заканчивалось. А Макс и не собирался отпускать ее, только чуть крепче сжал руку.