Глава 23. Его надежды

Кирилл

Пока вожусь с камином, держу уши на макушке.

За Лилей нужен глаз да глаз!

Как выяснилось, она у меня непредсказуемая, может выкинуть любой финт.

Хотя… Дело пошло гораздо проще, чем я думал.

Поначалу очень боялся, что Лиля начнет психовать, истерить, попытается уйти. Она, конечно, не сможет, потому что вокруг лес, зима и снег по колено. До ближайшего населенного пункта на машине ехать больше часа, а в такую погоду и того дольше. К тому же дорогу надо знать — тут все повороты на одно лицо, а у нее даже прав нет.

Тем более нереально добраться до людей на своих двоих.

У Лили неподходящая обувь — раз, отсутствие умения ориентироваться на местности — два. Третьим я бы указал наличие здравого смысла, но чего нет, того нет. Последний вывод я сделал, когда она заявила мне, что уже подала на развод.

Больно кольнуло, аж под ребрами заныло от ее слов. Но я спишу это на ее разбушевавшиеся гормоны.

Конечно, я понимал, на что иду, когда привез ее в лес. Но ведь не в избушку на курьих ножках. Расстарался для девчонки по самые огурцы, привез в шикарное место, где сам бог велел мириться, заново налаживать отношения и предаваться безудержной любви.

Дом премиум-класса, все удобства, вид из окна — просто открытка.

Я поначалу хотел привезти жену к другу на дачу, он предлагал. Но хорошо, что не поленился, съездил туда, разведал, что и как. Оказалось — курятник. Я свою королевишну туда решил не везти, снял эту прелесть. Столько она мне стоила, страшно вспомнить. Но ради примирения мне никаких денег не жалко. Даже тех, что отложены на новую машину.

Все-таки надеюсь, Лиля мои старания еще оценит. Когда остынет, конечно.

Стою возле камина, слушаю, как начинают потрескивать дрова, смотрю на оранжевые языки пламени.

От огня по комнате расползается тепло. Поленья березовые, отборные, они источают приятный запах.

В очередной раз вспоминается один вечер с Лилей, когда мы лежали в постели после секса и она шептала мне на ушко, что мечтала отдохнуть в каком-нибудь месте, подобном этому. Чтобы тишина, природа, камин, романтика. Я очень постарался все это воплотить.

Ну должно ж получиться, так? Неужели она такая бесчувственная?

Старательно прислушиваюсь к тому, что творится на кухне, чтобы понять, чем занята моя беременная прелесть.

Но там тишина.

Очень подозрительная тишина!

И меня это беспокоит.

Крадусь по коридору к кухне, как тигр, выслеживающий добычу, прислушиваюсь к каждому шороху. Паркет под ногами не скрипит, хорошо — значит, не спалюсь.

И тут слышу! Журчание воды в раковине, постукивание ножа о разделочную доску, шипение чего-то на сковородке. А теперь еще и запахи поползли — лук жарится, специи… Моя любимая приправа для курицы.

Ха! Сработала моя методa!

Как знал, что Лиля не утерпит, начнет кашеварить. За этим делом она окончательно успокоится, войдет в рабочий ритм. А там недалеко и до принятия ситуации.

Моя жена имеет весьма полезный баг. Если ей подкинуть работенку, она автоматом начинает ею заниматься и в процессе успокаивается. Руки делают свое дело, а голова отключается от переживаний.

Сколько раз я проделывал с ней этот финт…

Вернусь домой с работы поздно, Лиля злющая, что опять не предупредил про задержку. Встречает хмурая, как грозовая туча, глаза сверкают. Так вот, на такой случай я всегда предварительно заезжал в супермаркет. Подкинешь ей мяса или еще каких продуктов, бросишь вскользь: «Хорошо бы приготовить» и ретируешься. В этот момент главное — удрать побыстрее, чтобы не начала пилить с ходу.

Так вот, обычно, когда я выходил из ванной, она уже вовсю кашеварила. По кухне витали ароматы, слышалось бренчание посуды. А про бубнеж о том, какой я невнимательный муж, Лиля и вовсе напрочь забывала.

Готовка ее расслабляет, как медитация какая-то.

Я специально для нее припас целый холодильник элитнейших продуктов, пусть развлекается.

Скольких конфликтов я умудрился избежать благодаря вкусным стейкам, нежнейшему кролику, утке и прочим гастрономическим изыскам… А сколько нервных клеток спас — ее и, главное, моих.

Потираю руки, посмеиваюсь про себя и спешу удалиться.

Пусть колдует там со своими специями.

Тем более что есть одно важное дело.

Насколько важное, настолько и неприятное.

Каким бы я ни был козлом, по мнению тещи, а все-таки не могу оставить ее в неведении. Ведь она ждет дочку, уже, наверно, названивает и психует. А судя по мягкотелости дяди Васи, он, скорей всего, и трубку от нее не возьмет, когда она станет ему звонить с вопросами о том, где дочка.

Впрочем, если знать мою тещу, она уже ему вовсю названивает. Тетка упертая, как танк.

Вот только в целях конспирации я и ему не сказал, где находится снятый мной дом. Закутал любимую кудрявую вреднятину в шубу, забрал из его машины и увез. А то мало ли, может теща брата паяльником пытать начнет, тот и выдаст все явки с паролями.

Дядя Вася хороший мужик, но характер тряпочный.

Проверяю, надежно ли заперта входная дверь. Замок щелкает — все в порядке.

Затем осторожно, стараясь не шуметь на лестнице, поднимаюсь на второй этаж. Ступеньки под ногами чуть поскрипывают, но негромко. Прохожу в конец коридора и открываю дверь в псевдо-кладовую, которая здесь выполняет роль комнаты наблюдения.

Усаживаюсь в мягкое кожаное кресло, включаю мониторы, осматриваю территорию хозяйским взглядом. Экраны мерцают, картинка четкая — техника недешевая.

На улице никого — только снег опять пошел, крупными хлопьями. Ветки елей под тяжестью снега клонятся к земле. Красота, одним словом.

Проверяю камеры в доме. Одна в прихожей, другая в гостиной, третья на кухне. Слепая зона — второй этаж.

Камеры пишут изображение, но никуда его не передают. Хозяин сразу удаляет видео, как только люди съезжают. Они нужны для того, чтобы избежать разгрома — мера безопасности от долбоящеров, которые могут разнести дом в хлам. Мне как нельзя на руку.

Переключаю изображение на кухню и с умилением наблюдаю за Лилей.

Она старательно колдует над стеклянной миской с каким-то неопределенным содержимым, соус для маринада готовит, наверное. Лицо сосредоточенное. Вон и курицу достала, уже разделывает. Молодец, девчонка.

Потом включаю вайфай, достаю телефон, который без включенного вайфая тут — просто ненужный кусок пластика.

Только успеваю найти контакт тещи в адресной книге, как вдруг она звонит сама.

Телефон вибрирует в руке.

Я бы сказал — на ловца и зверь бежит, но в данной ситуации зверь скорее я.

Беру трубку, заранее готовлюсь к атаке.

— Кирилл, случилось страшное! Лиля пропала!

Голос тещи дрожит от волнения, слышно, что она на грани истерики.

Да боже ж мой… И пары часов не прошло с тех пор, как мы здесь, а теща уже расколола дядю Васю?

— До Василия не могу дозвониться, — продолжает она, задыхаясь от волнения, — а ведь он должен был ее забрать еще сегодня утром. Переволновалась вся! У меня сердце не на месте!

Нет, все-таки не расколола. Как я и ожидал, дядя Вася ушел в глухую несознанку. Прав я был, что решил с ней связаться, все по-человечески объяснить. А то грохнулась бы там с инфарктом от переживаний, а Лиля мне потом всю плешь проела бы за мать.

— Надежда Марковна, успокойтесь…

— Помоги, а? — перебивает она, голос становится умоляющим. — Съезди к ней… Я ей целый день звоню, брату звоню… А у меня сердце не на месте, чувствую, беда с моей доченькой. Мне больше не к кому обратиться! Если вдруг дома не найдешь, езжай по дороге, по которой к нам ездил. Вдруг они там сломались, вдруг убились в кювете… Ты ведь не бросишь Лилю в такой беде? Ты же хороший парень, надежный! Есть в тебе что-то человеческое…

Вот же люди, нассы в глаза — божья роса…

Еще недавно меня ругала на чем свет стоит, козлом обзывала и считала недостойным дочки, а теперь я у нее хороший, надежный парень, и даже человеческое во мне имеется. И вот я автоматом уже не козел, который недостоин ее кровиночки, а вполне себе вариант, подходящий на роль рыцаря-спасителя. Впрочем, скоро опять превращусь в козла, ставлю на это свою годовую зарплату.

— Кирилл, поедешь? — В голосе мольба.

Решаю дольше ее не мучить, а то она в своих медовых речах возведет меня в ранг святых.

— Надежда Марковна, не переживайте, с Лилей все хорошо, я ее забрал.

За моими словами следует долгая пауза, видимо она переваривает услышанное. Даже дыхание притихло.

— Фух, какое облегчение, — наконец выдыхает она, — а то я такого себе нарисовала… Что случилось? Дядя Вася сломался? Лиля тебе позвонила, попросила забрать?

А вот это уже вполне себе версия, спасибо за подсказку, Надежда Марковна. Так и выкручусь из этого неприятного разговора.

Не люблю врать, но в моей ситуации это будет наименьшее из зол.

— Да, Лиля позвонила, попросила забрать.

— Хорошо, это будет совсем большой наглостью, если попрошу отвезти ее ко мне? — Тон сразу становится деловым, расчетливым. — Видишь ли, снег, непогода, а на автобусе Лиле будет неудобно добираться домой. Она ведь беременная, к чему ей встряски. Привезешь?

Ха! Ну теща у меня и вправду без мыла в жопу лезет, когда надо. И змея еще та — в любой ситуации выкрутится, выгоду себе найдет.

Вот только что ж она меня совсем за идиота держит, что ли? Случись, даже гипотетически, такая ситуация, что Лиля попросила бы меня ее забрать, неужели Надежда Марковна всерьез думает, я бы отвез жену к ней? Чтобы она ее у себя против меня же и настраивала? Считает, я совсем долдон безмозглый?

— Надежда Марковна, я уже хотел сам вам звонить, сообщить, что с Лилей все хорошо, я ее забрал и увез отдыхать. Мы решили помириться. И я настоятельно прошу вас какое-то время ее не беспокоить. Тут проблемы со связью, поэтому…

— Что?! — взрывается она. — Как это — помириться? Это с тобой?! Она что, головой треснулась?

О как же быстро она переобувается, буквально в полете. Только что я был спасителем, а теперь опять недостойный.

— Подождите, подождите, Надежда Марковна, — усмехаюсь, — вы же еще недавно мне тут дифирамбы пели, что я хороший, надежный… Так отчего бы со мной не помириться? Или я такой, только когда помощь нужна?

— Ты мне зубы не заговаривай! — рычит она. — Куда дочь увез, злыдень? Дай мне с Лилей поговорить!

Вот чего я делать точно не буду, так это звать ее к телефону. Еще чего не хватало.

— Надежда Марковна, я все сказал. С ней все отлично, она довольная, ужин готовит. У нас все хорошо. А прощать меня или нет — это ей решать, а не вам. И влиять на мою жену я вам не позволю. До свидания. Встретимся на крестинах ребенка.

А еще лучше — никогда. Но это я, конечно, не говорю, чтобы не раздувать горнило войны между нами. Просто кладу трубку, не дожидаясь ответа.

Быстро пишу дяде Васе сообщение: «Ваша сестра думает, что вы сломались и Лиля позвала меня на помощь. Пусть так и думает дальше, можете смело возвращаться домой».

Потом быстро выключаю вайфай. Он, конечно, запаролен, но сам факт его наличия Лиля может с легкостью определить при помощи своего мобильника и устроить мне конец света. Слава богу, пока не догадалась включить поиск доступных сетей.

Осторожно выхожу из комнаты наблюдения, прикрываю дверь. Спускаюсь вниз, стараясь не скрипеть ступеньками и снова кружу возле кухни.

Слежу за моей сладкой курочкой…

И я сейчас не про ту, что жарится в духовке.