Глава 29. День первый

Лилия

Просыпаюсь медленно, нехотя. Сквозь веки пробивается яркий белый свет, и я морщусь, пытаясь понять, откуда он. Потягиваюсь, разминая затекшие за ночь мышцы, и только тогда вспоминаю, где нахожусь.

Ах да... Логово дракона.

Поворачиваю голову к панорамному окну, которое конечно же не догадалась зашторить на ночь, и…

Невольно охаю от увиденного.

Вчерашний снежок превратился в настоящий снежный апокалипсис! Белые хлопья мечутся за стеклом в каком-то безумном танце, ветер завывает так, что даже через толстые стекла слышно его злое дыхание. Все вокруг – сплошное белое царство, словно мир решил разом замерзнуть.

Встаю с кровати, босыми ногами шлепаю по теплому полу к окну.

Прижимаюсь лбом к прохладному стеклу и всматриваюсь в эту белую бурю. Сердце неприятно сжимается от осознания масштабов катастрофы.

Господи, да тут навалило-то сколько!

Снега наверняка по пояс, а может, и выше. Даже джип Кирилла, тот незнакомый мне железный монстр, превратился в какую-то загадочную снежную шапку. Только антенна торчит жалко, как флажок на вершине айсберга.

Становится кристально ясно: даже проснись у моего супруга совесть, и реши он отвезти меня обратно, ничего бы не вышло.

Машина намертво похоронена под снегом, а дорогу и вовсе не видно – только бескрайнее белое поле.

А уж о том, чтобы сбежать пешком, и думать нечего.

В моих сапожках на каблуках я максимум прошла бы несколько метров, а дальше... Тут скорее снегоступы нужны, да еще и собачья упряжка не помешала бы.

Естественно, никакая снегоочистительная машина сюда не приедет. О таком и мечтать не стоит.

Хочешь не хочешь, а я тут застряла. С Кириллом. Надолго.

Вздыхаю тяжело, отхожу от окна.

Что делать, не знаю. Да и что я могу сделать?

Настоящая снежная тюрьма.

Была надежда, что кто-то сюда да приедет и вызволит меня, но пора ее хоронить.

С другой стороны… Раз уж такая петрушка, нечего киснуть.

В конце концов, в тюрьмах и похуже условия бывают, а тут хоть с джакузи и панорамными окнами.

Быстренько умываюсь прохладной водой, стараясь прогнать остатки сна и мрачные мысли.

В шкафу нахожу уютное вязаное платье в пол – мягкое, теплое, цвета топленого молока. Натягиваю его, наслаждаясь тем, как приятная ткань обнимает тело. Под кроватью обнаруживаются пушистые домашние тапочки – видимо, Кирилл и об этом подумал, готовясь к нашему «романтическому» отпуску.

На цыпочках спускаюсь вниз, стараясь не скрипеть ступеньками.

Интересно, где мой похититель провел ночь? К себе-то я его не пустила, надежно запершись в спальне. Даже стул под ручку подставила – на всякий случай.

Сую нос в гостиную и удивленно замираю.

Вместо вчерашнего хаоса с коробками и разбросанными игрушками – идеальная чистота. Елка стоит во всей красе, увешанная шариками, гирляндами и прочими новогодними прелестями. Даже звезда на макушке красуется, сверкая в утреннем свете.

Когда же он все это успел?..

А вот и ответ на мой вопрос.

На диване повернувшись к входу задницей, спит Кирилл. Даже не разделся, так и остался в джинсах и свитере. Одеяла нет, только декоративная подушечка под головой. А в руке, представьте себе, зажат рулон скотча.

Зачем ему скотч? Надеюсь, не меня связывать планировал?! От этой мысли по спине пробегает холодок, и я поспешно ретируюсь из гостиной.

Пробираюсь на кухню, внутренне морщась и готовясь к худшему.

Вчера ведь он там такое устроил... Но и тут меня ждет сюрприз: все сверкает чистотой. Плита отмыта до блеска, посуда расставлена по местам, столешница протерта, даже пол помыт! Пахнет лимонным средством для мытья посуды и еле уловимо – корицей.

Дико хочется есть.

Желудок предательски урчит, напоминая о вчерашней недоеденной курочке. Или хотя бы оливье – я ведь только попробовала ложечку, а потом все пошло наперекосяк...

Надеюсь, Кирилл не все слопал в порыве вдохновения. Он может.

Открываю холодильник и... Эх.

Не слопал, это да.

Только поставил все как есть, даже пленкой не накрыл, не то что крышкой. В результате курочка покрылась подсохшей корочкой, оливье выглядит как-то уныло, а запах уже не тот – заветренный, несвежий.

Ну что за мужик! Есть умеет, а хранить еду – нет.

Зато в холодильнике обнаруживаются яйца, молоко, и, кажется, вчера я видела в шкафу муку... Все что нужно, в наличии.

А в дальнем углу холодильника за банкой с огурцами прячется баночка клубничного варенья – моего любимого! И сметана имеется.

Настроение сразу поднимается.

До чего же я люблю жарить блинчики!

Достаю продукты, включаю плиту.

Замешиваю тесто, слушая, как весело шипит масло на сковородке. Запах ванили и топленого масла наполняет кухню.

Блинчики получаются золотистые, ажурные, с хрустящими краешками – объедение!

А ведь и правда...

Пусть я приехала сюда не по своей воле, но отчего бы не отдохнуть?

Дом шикарный, на улицу все равно не выйти – только видом любоваться из окна. Так что это вынужденный отдых, причем по-королевски!

Убираю лишнее жидкое тесто в холодильник – подальше от любопытных глаз.

Усаживаюсь за стол.

Сейчас съем блинчики, а потом пойду нежиться в той огромной джакузи. С кофе и интересной книжкой. Потому что страдать мне решительно надоело!

Уже представляю, как горячая вода обнимает тело, как пузырьки массируют кожу...

Но только я начинаю сладко мечтать о водных процедурах, как в коридоре раздаются тяжелые шаги.

Кто бы это…

С – сарказм.

Деревянный пол предательски поскрипывает под весом моего муженька.

Дверь кухни отворяется, и конечно же, появляется Кирилл.

Убийца моего хорошего настроения.

Отчего-то он заходит довольный, несмотря на ночевку на диване и отпечатавшийся на щеке след от подушки. Щурится от удовольствия, принюхивается и ведет носом, как голодный зверь, учуявший добычу.

— Лиля, ты блины испекла? — голос его звучит удивительно мягко для человека, которого вчера укусили за губу.

— Да, — отвечаю я, намазывая очередной блинчик вареньем. — Очень вкусные получились, Кирюш...

Он довольно потирает руки, направляется к плите, где стоит контейнер с блинами. Я с невинной улыбкой наблюдаю за этим действом.

Кирилл открывает контейнер и недоуменно заглядывает внутрь.

— Но тут нет ничего... Одни крошки... — он поворачивается ко мне с озадаченным видом. — Ты их в холодильник убрала?

— Лучше... — я откусываю кусочек блинчика, смакуя. — Я их съела.

— Все?! — глаза у него становятся круглыми. — Куда поместилось-то...

— А я немножко приготовила, — пожимаю плечами. — Хочешь блинов, Кирюша? Учись готовить их сам.

Встаю из-за стола, потягиваюсь с видом сытой кошки.

А вот теперь можно и в джакузи...

С хорошим-то настроением.

Однако не успеваю выйти из кухни, как Кирилл подлавливает меня и загораживает выход.

— Стоять, бояться!

В душе и правда становится чуточку страшно, особенно когда он потрясает своим скотчем.

— Что тебе от меня надо?

— Хочешь, чтобы я приготовил себе блины? Будь добра хотя бы рассказать, как это делается…

Он что всерьез собрался что-то сам готовить? Выглядит решительно…