Глава 30. Мастер-класс от обиженной жены

Кирилл

— Я тебе в консультанты не нанималась, — фырчит Лиля.

При этом норовит сбежать из кухни, трусливо поджав хвост.

Чем выбешивает меня окончательно.

Вообще-то я тут полночи ишачил, как папа Карло!

Драил эту кухню до блеска, словно готовился к приезду санэпидемстанции. И где, спрашивается, посудомоечная машина в таком шикарном доме? Нигде, блин! Пришлось все мыть руками — тарелки, кастрюли, сковородки. Дурацкий глинтвейн с плиты оттирал добрых полчаса.

А пол! Этот чертов пол пришлось мыть на коленях, потому что швабры нормальной не нашел — только какая-то дизайнерская фигня, которой разве что пыль смахивать.

Уже после, как закончил с этим гребаным полом, обнаружил в кладовке робот-пылесос. Хотелось обругать себя матом за глупость, мог бы сам не корячиться.

Потом елка эта проклятая!

Лиля накидала игрушек как попало, а мне разгребай. Сначала навешал все подряд — получилась какая-то цыганская свадьба. Пришлось бегать наверх, подключаться к интернету, изучать правила украшения новогодних елок. Оказывается, есть целая наука. Цветовая гамма, расположение по спирали, баланс крупных и мелких украшений…

А звезда на макушке!

Это ж цирк, а не звезда.

Зараза никак не хотела держаться, все время съезжала набок. В итоге приклеил двусторонним скотчем — авось продержится до Нового года.

Потом еще коробки пустые все собрал, в кладовку затащил. Гостиную роботом пропылесосил.

В общем, упарился я, как крестьянский конь.

Мне памятник надо поставить за все старания.

Заснул под утро на диване, ни хрена не выспался, шея затекла, спина ноет.

А проснулся с надеждами!

Пришел на кухню практически на запах блинов… Нос меня не подвел, аромат стоял божественный.

Наивный чукотский парень, я думал, Лиля за ночь остыла и хотя бы оценила мои труды, решила побаловать завтраком, и хотя бы утро мы проведем по-человечески. Надеялся, любимая женщина оценит мои старания, улыбнется, скажет спасибо за уборку… Это ж я все для нее — чтобы она не горбатилась, а отдыхала.

Но не тут-то было!

Все, чего дождался от Лили, — хрустящих блинных крошек в пустом контейнере. Как издевка, честное слово. Плевок в душу.

Сколько можно уже дуться?

Я понимаю, накосячил. Конкретно так накосячил, предал доверие, все дела. Но я хоть как-то пытаюсь исправить дело, танцую перед ней на задних лапах, а она… Съела все сама! Специально! Назло!

Ну ничего…

Надо вдохнуть, выдохнуть, напомнить себе, что имею дело с беременным человеком и снова подключить терпилку.

У беременных ведь настроение скачет, как курс доллара, надо делать на это скидку.

К тому же у меня еще целых шесть дней до Нового года, чтобы найти подход к жене.

Кроме того, имеется план.

Четкий, расписанный, снабженный множеством пунктов и подпунктов. Я книгу скачал — «Как вернуть доверие жены за 10 шагов». Там черным по белому прописана туева хуча способов наладить отношения.

Я пошел ва-банк, притащил ее сюда, в изолированное место, чтобы свой план воплотить. Так что ни шагу назад.

Решаю давить на ее сознательность:

— Лиль, неужели я много прошу? Просто объяснить мне, как готовить блины, это ведь не сложно совсем…

— Ладно, — машет рукой она.

И неожиданно улыбается мне совершенно садистской улыбкой. Глаза блестят, как у кота, который засек мышку в углу. К чему бы это?

— Заодно прочувствуешь — как оно, печь блины, — следом выдает она. — Научишься ценить чужой труд.

Как будто я раньше не ценил! Не говорил об этом, да, но всегда ценил. Ел же…

Впрочем, готовить вместе — это как раз один из пунктов той самой книжки в разделе «Совместная деятельность объединяет».

Я, грешным делом, думал, Лиля мне поможет, раз уж взялась объяснять. Встанет рядом, покажет, как правильно переворачивать блины, может даже руку свою положит на мою…

Но…

Лиля усаживается обратно за стол, попивает свой остывший чай и дает мне команды, как сержант новобранцу:

— Доставай яйца, молоко, муку. В той банке сахар, в этой соль.

Достаю. Раскладываю все по столу, жду дальнейших указаний.

— Три яйца разбей в миску. Аккуратно, чтобы скорлупа не попала.

Разбиваю. Первое яйцо нормально, второе тоже, третье… Кусок скорлупы плюхается прямо в желток.

— Лиль, скорлупа попала…

— Вылавливай ложкой, — невозмутимо отвечает она, потягивая чай.

Старательно охочусь за этим куском скорлупы. Зараза скользкая, никак не поймать. Лиля наблюдает за моими мучениями с видом человека, который смотрит интересный сериал. Ей весело, блин!

— Теперь взбивай, — командует она.

Чем, блин? Пальцами, что ли?

Впрочем, почти сразу вспоминаю, как Лиля дома ловко взбивала яйца для омлета вилкой.

Достаю одну, принимаюсь перемешивать склизкую хрень.

Вилка звенит о стенки миски, яйца медленно превращаются в однородную массу. Рука уже устала, но консистенция все еще ни разу не подходящая.

— Кирюш, а вообще-то в шкафу миксер стоит, — с невинной улыбочкой сообщает Лиля, когда я уже вспотел от усилий.

Сучка!

Сцепляю зубы, злющий иду за миксером.

Нашел, подключил, включил. Жужжит, как бешеный шмель. Взбивает за секунды то, над чем я пять минут мучился.

Выключаю миксер, но странное дело — жужжание продолжается еще пару секунд. Причем кажется, что идет оно откуда-то сверху. Или показалось?

Оборачиваюсь на Лилю, но та как ни в чем не бывало заправляет кофе в кофемашину. Может, от нее звук? Или все же от миксера…

— Странный миксер, — бормочу я.

— Плохому танцору причиндалы мешают, — парирует Лиля.

— Все в порядке с моими причиндалами… Можешь проверить, — огрызаюсь я.

Лиля морщится, а потом вдруг спрашивает с милой улыбочкой:

— Кофе будешь, Кирюш?

Удивляюсь ее сговорчивости, киваю. Может, оттаивает?

— Теперь молоко добавляй, — продолжает она свои указания. — Постепенно, помешивая. И муку просеивай, а то комки будут.

Просеиваю муку через кружку-сито. Белая пыль летает по всей кухне, оседает на черной столешнице. Замешиваю тесто, стараюсь, чтобы не было комков.

— А теперь самое главное, — говорит Лиля, подходя ближе. — Три столовых ложки соды добавь. Для пышности.

— Три ложки? — удивляюсь я. — Не много ли?

— Доверься мне, — лучезарно улыбается она. — Я же умею печь блины.

Добавляю соду. Тесто сразу начинает пузыриться и расти на глазах.

— Теперь еще сахара подсыпь, — продолжает Лиля. — Ложек пять-шесть, чтобы сладко было.

— Пять-шесть ложек сахара? — хмурюсь. — А не приторно будет?

— Кирюш, ты же сладкоежка, — мило щебечет она.

Это правда, не поспоришь. Насыпаю сахар.

— И соли щепотку, для вкуса, — добавляет она.

Но «щепотка» у Лили получается размером с чайную ложку.

Приступаю к жарке.

Разогреваю сковороду, наливаю масла, выкладываю первую порцию теста. Шипит, булькает, запах идет… странный какой-то. Но вроде жарится.

Переворачиваю лопаткой. Блин получился пусть и подгорелый с одной стороны, но вполне съедобный на вид. Горжусь собой, как после первой премии на работе.

— Видишь, Лиль, не сложно же! — подмечаю я, выпекая один блин за другим. — Это тебе не китайский язык, вполне посильная наука.

Лиля сидит за столом, попивает кофе и смотрит на меня во все глаза, пряча улыбку за кружкой. Что-то в ее взгляде настораживает, но я увлечен процессом.

Ставлю тарелку с пятью блинами на стол с видом победителя.

— Ну что, готово! — объявляю торжественно.

Отрываю кусок блинчика, отправляю в рот и… Господи, что это?!

Кривлюсь так, что скулы сводит. Как будто сода на зубах скрипит, во рту ощущение, что разжевал мыло пополам с песком.

Лиля хитро на меня смотрит и сладким голоском интересуется:

— Ну что, Кирюш, вкусно? Блинчики — это ведь не сложно совсем, вполне посильная наука.

Мои же слова!

А вот возьму и не признаюсь, какую гадость приготовил.

Заставляю себя проглотить этот кошмар и отвечаю сквозь зубы:

— Просто отвал башки! Хочешь попробовать, милая?

— Нет, что ты! — Глаза у нее становятся круглыми от ложного ужаса. — Это произведение искусства только твое. Ну ладно, не буду тебя отвлекать, завтракай. Кстати, вот твой кофе.

Она ставит рядом кружку и уплывает из кухни, напевая что-то себе под нос.

Беру кружку, автоматом делаю глоток и так же кривлюсь… Потому что сахара в этом кофе больше, чем воды! Чистый сироп!

Злющий на весь белый свет и дико голодный, вышвыриваю блины в мусорку, избавляюсь от остатков теста.

Ну и жена у меня… Стопроцентно исказила рецепт.

Заглядываю в холодильник, хлопаю себя ладонью по лбу за то, что забыл накрыть салат с курицей. Теперь они малосъедобные.

Роюсь в недрах холодильника в поисках приемлемой еды, уже проклинаю себя за то, что не взял ничего готового. Надеялся, что готовка будет одним из тех пунктов, которые помирят нас с Лилей.

И вдруг неожиданно нахожу в самом углу пластиковую емкость с блинным тестом. На вид вполне обычное, сую палец — сладкое в меру, никаких посторонних привкусов.

Хитрая жопа у меня Лиля!

Приготовила для себя нормальное тесто, а мне подсунула рецепт для издевательств!

Жарю блины из этого теста.

Пробую — объеденье. Хотя у меня они то недожаренные, то пережаренные. Но главное — съедобные.

Набив брюхо нормальными блинами, с удовольствием потягиваюсь.

Ха-ха, не хотела для меня готовить, а приготовила!

Ну ничего, милая…

Еще посмотрим, кто кого переиграет. У меня на руках много козырей.

Но в этот момент снова слышу то же жужжание, которое раздавалось, когда я работал с миксером. Только теперь очевидно — звук идет откуда-то сверху.

Что она там делает? Назло мне что-то сверлит? Пилит? Чем?!

Естественно, тут же спешу наверх проверить, чем занята моя дорогая супруга.