Глава 33. Рыбак

Кирилл

Наколи приманку на крючок, забрось в воду, дождись, пока клюнет.

Тяни удочку… Подсекай!

Сам не верю своему счастью, когда мы с Лилей все же оказываемся вдвоем в гостиной.

В углу комнаты мерцает огнями елка, в камине трещит огонь, свет приглушен, атмосфера интимная. Ну идеально же для романтического вечера.

Меня даже не смущает, что драгоценная женушка садится в самый угол дивана — подальше от меня. Она ведь здесь, со мной, и это настоящая победа.

Ничто не может испортить мне настроение.

Даже фильм, который выбирает Лиля.

Учитывая, что я закачивал на флешку фильмы с ее компа, который она благополучно оставила в моей квартире, подборка — совсем не мой формат.

Но чего не вытерпишь ради того, чтобы помириться с женой! Даже кривляний этого мелкого пацана в очках и со шрамом на лбу.

Гарри, так его растак, Поттер.

Лиля ожидаемо выбирает именно этот фильм.

Идет заставка, на большом экране начинается действие.

Мне сложно не пялиться на жену…

Да, Лиля все сделала для того, чтобы пялиться было не на что. Вышла ко мне, с головы до пят закутанная в пушистый бежевый халат, еще и пледом ноги накрыла. Но в том-то и дело, что мне достаточно факта, что она рядом, чтобы хотеть на нее пялиться.

Поэтому старательно переключаю внимание на экран, хотя жутко не люблю Гарри Поттера. Я в сказки прекратил верить еще в детстве, там же остались все мои желания решить свои проблемы с помощью волшебной палочки. Потому что, пока веришь во всю эту хрень, дела не делаются, проблемы не решаются. Ведь единственный, кто может их решить, — это ты, но никак не длиннобородый чувак в уродском колпаке, будь у него хоть тридцать бузинных палочек.

Естественно, этот фильм я никогда не смотрел. К тому же он старый.

Но Лиля от таких вещей прется.

Устраиваюсь поудобнее, впечатываю взгляд в экран.

Поджидаю момент, когда можно будет придвинуться к Лиле поближе.

Неожиданно увлекаюсь сюжетом…

Оно как-то совершенно незаметно происходит, и вот я уже натурально болею за этого мальца со шрамом и хочу кровавой мести для его тети, дяди, а заодно и кузена… Очень уж по-скотски они себя ведут. Дурсли — как четко подобрана фамилия для таких персонажей.

— Лиль, дай попкорн, — прошу ее, потому что, конечно же, она забрала миску на свою сторону.

Жена так увлечена, что даже не смотрит в мою сторону, попросту передает миску.

Нагло пользуюсь тем, что она увлечена фильмом, вкладываю в чашу колечко — прямо в середину, на самое крупное зерно попкорна, чтобы было как можно заметнее.

А колечко непростое, то самое, помолвочное, из которого моя милая вреднятина умудрилась потерять камень, понятия не имею как.

Возвращаю чашу с попкорном Лиле.

Замираю.

Жду…

И ничего не происходит. Она попросту не замечает моего жеста. Так же, не глядя, сует руку в чашу, берет попкорн, сует в рот. Одно зернышко, второе, третье…

Наконец хватает то самое, на котором чудом держится кольцо. Но даже взяв его в руку, не понимает, что попкорн с сюрпризом.

Тянет его в рот…

Сейчас ведь зуб сломает, дуреха, и вместо приятного сюрприза получится кошмар. Впрочем, все как обычно, можно даже сказать — по расписанию.

— Лиля не ешь! — громко ей говорю.

Жена аж вздрагивает, оборачивается на меня, хлопает веерами ресниц.

— Ты совсем с катушек съехал?

Не отвечаю ей ничего, просто показываю на зерно попкорна, что она держит в руке.

Наконец до Лили доходит.

— Ой…

Она недоверчиво смотрит на кольцо, аккуратно снимает его с золотистого зерна.

Начинаю хвалиться:

— Узнаешь вещь? Я туда новый камень вставил, заплатил кучу денег за срочность, чтобы успели ко времени поездки. Нравится, Лиль? Бриллиант…

Лиля реагирует странно.

Она не надевает украшение, не благодарит меня и даже не швыряет мне его в лицо. Был в моей голове и такой вариант развития событий.

Вместо всего этого она вдруг хватает пульт, останавливает фильм, поворачивается ко мне всем корпусом.

Вижу в ее глазах слезы и не понимаю, зачем она собралась рыдать.

Что я такого сделал сейчас, чтобы вызвать слезы? Ведь что-то же сделал.

— Почему сейчас, Кирилл? — спрашивает она с такой обидой, что мне становится не по себе.

— Ну… — С досадой развожу руками. — Я бы раньше тебе его подарил, но ты же все время, как еж. То ругаешься со мной, то не замечаешь вообще. Вот нашел момент, подумал, будет романтично, если подложу украшение вот так…

— Я не про кольцо! — возмущается Лиля и обводит рукой гостиную. — Я про вот это вот все…

— Что «вот это вот все»? — Не понимаю.

Лиля начинает перечислять:

— Я просила тебя о романтической поездке весь год… У тебя никогда не было времени, ты был занят работой, друзьями, чем угодно…

— Да ладно, — начинаю себя защищать. — Мы ездили в свадебное путешествие в Геленджик, не помнишь, разве?

— И это была единственная наша поездка, — продолжает возмущаться она. — А сколько раз я просила тебя посмотреть со мной «Гарри Поттера»? Ты ни разу не согласился!

— Так там семь частей! — развожу руками. — В мире нет столько времени…

— Но сейчас-то ты нашел время, — продолжает она гнуть свою линию. — И на поездку, аж на целых десять дней, и на «Гарри Поттера», и даже, чтоб елку эту нарядить! Чтобы купить вот это вот все, даже вставить камень в кольцо, о чем я просила тебя полгода назад. На все время нашел, когда мы уперлись носом в развод.

Еще бы, когда такое на кону.

Я ни хрена не хочу разводиться, вот хоть режьте меня.

Но рациональное зерно я в Лилиной речи уловил.

— Да, я не самый внимательный человек, ни хрена не романтичный, вечно работающий, признаю. Но я готов меняться, хочу, чтобы тебе снова было со мной кайфово, как в начале… Я очень стараюсь, правда. На все готов, вот буквально на все-все…

Говорю это и всматриваюсь в ее лицо, жду ответа, как приговора.

А Лиля молчит, лишь смаргивает набежавшие слезы.

Это невыносимо — вот так ждать.

— Ну прости ты меня уже… — говорю с чувством. — Сто раз готов просить прощения. Я не знаю, что еще сделать, Лиль.

— А ты бы простил? — вдруг спрашивает она. — Давай представим гипотетическую ситуацию. Я поехала с подружками в Сочи, девичник девичником, а потом выяснилось бы, что на девичнике появился какой-нибудь мой вымышленный бывший, и я бы с ним вась-вась, а утром сразу рванула к тебе… Ты бы такое простил? Признайся честно.

Пф-ф-ф, ни хрена.

Потому что такого в моей жизни никогда не случилось бы.

Во-первых, я бы никогда не отпустил жену в другой город без меня. Даже больше, я бы ее ни на какой девичник не отпустил без меня. Максимум до девяти, и, уж конечно, потрудился бы лично туда заявиться, чтобы ее забрать. Ибо ненавижу сюрпризы!

Во-вторых, у Лили нет бывших, которые даже чисто теоретически могли бы возникнуть на горизонте. В отличие от меня, она почти ни с кем не встречалась.

В-третьих, я бы сразу понял по ней, что она изменила. Моментом бы определил, потому что у нее что в душе, то и на лице.

Но, если чисто гипотетически предположить, что я бы допустил, что мою жену тронул какой-то мудак…

— Я бы был в бешенстве! — говорю с надрывом. — Нашел бы этого урода, оторвал ему на хрен причиндалы, ибо не хрен пихать их в чужих жен. Подвесил бы его за галстук на люстре, а потом… Да, тебе бы пришлось несладко, милая моя. Извинялась бы ты долго, с чувством, с толком, с расстановкой.

Я делаю паузу, громко сглатываю, смотрю на жену в упор.

Продолжаю охрипшим от переизбытка чувств голосом:

— Но я бы не подал на развод вот так с лету. Я бы попытался как-то разобраться, понять, почему это произошло. Прекратила ли ты меня любить? Почему на это пошла… Я бы вот так брак в унитаз не спускал, как это делаешь сейчас ты. Этим своим заявлением на развод ты убиваешь меня просто. Даже не хочешь попытаться…

Говорю ей это все и не прячу взгляда, эмоций не прячу.

Душу наружу выставляю, показываю ей, как мне больно оттого, что она хочет меня бросить. Безумно больно.

— Я не представляю свою жизнь без тебя, Лиль. И мне хочется биться головой об стену только лишь от того, что ты пытаешься со мной развестись.

Она смотрит на меня влажными глазами, едва слышно всхлипывает и выдает:

— Я не подавала на развод, Кирилл. Сказала так, чтобы тебя задеть…

Сучка!

Угораздило же жениться на такой…

Все нервы вытрепала, а оказывается, даже на развод не подавала.