Глава 44. Под одеялом

Кирилл

Я не верю своему счастью.

Шокированный ее предложением, начинаю задавать тупейшие в мире вопросы:

— А как? Мне раздеться? Или так…

— Ты собрался спать в штанах? — Она строго на меня смотрит.

Проглатываю готовый сорваться с языка вопрос, стоит ли снимать носки, приказываю себе не тупить. Быстро, как солдат, скидываю брюки и свитер. Выключаю свет и укладываюсь к Лиле в нательной майке и трусах.

Сразу понимаю, что кровать все-таки для двоих маловата, потому что плечи у меня не медвежьи, но близко к тому. Жена получается прижатой к стенке, так что либо мне спать всю ночь на боку, либо…

Лиля решает эту проблему по-своему: просто ложится мне на плечо, укрывает нас одеялом поплотнее и затихает.

Засыпает?

А я не знаю, как в таком положении спать…

Любимая женщина рядом, даже потрогать можно. Или не можно? Что вообще можно? Целовать? Обнимать? Или ничего нельзя?

Почему инструкцию не выдали?!

Лежу без движения, даже стараюсь глубоко не дышать, чтобы не потревожить ее.

В то же время грудь заполняет любовь…

А как еще может быть, когда она рядом?

Обожаю мою Лилечку! Все в ней люблю: нежную кожу, мягкие волосы, которые теперь щекочут руку, тепло, что она так щедро дарит. Даже эту безумно трогательную беспомощность, которая сегодня не раз мелькала в ее глазах.

Еще я безумно благодарен ей за то, что не спускает на меня всех собак за сегодняшнее приключение. Может, еще спустит, конечно, ведь пока попросту не отошла от шока. Но сейчас молчит, вообще ни слова не говорит, а могла бы.

Вот я на ее месте точно не утерпел бы. Уже всю плешь проел бы возмущениями. Пф-ф-ф… Такой повод выпустить пар! Все бы припомнил — и то, как в дом заманил в глухомани, и как везти обратно отказался, а Лиля ведь просила, и не раз. И что ружьем не обзавелся, и пути отхода не слишком хорошо продумал.

В общем, я бы на месте Лили бухтел до второго пришествия. Я был бы неостановим, меня бы и ведро воды на голову не остудило.

Но она молчит.

Ни одного плохого слова за весь день не сказала мне.

И момент сейчас дико трогательный.

Я с Лилей под одним одеялом! Наконец-то!

Мне так приятно, тепло и уютно рядом с ней, что чувства попросту переполняют. А еще в душе растет и множится сильнейшее ощущение вины. Оно такое огромное, мощное. Давит и душит. Какой уж тут спать?

Лиля молчит, да…

А я, вот, кажется, не могу.

И тут меня прорывает…

— Лиль, — шепчу ей в макушку. — Ты спишь?

— Пытаюсь. — Она возмущенно вздыхает.

— Лиль…

Я все-таки ее обнимаю, упираюсь носом в волосы и начинаю каяться:

— Прости меня, пожалуйста, что я привез тебя в тот дом! Прости, что не увез обратно, как ты просила, стоял на своем. Просто очень… Очень хотел с тобой помириться! Думал, романтику подключу, то-се. Не знал, что так получится. Понятия не имел, что там этот шизик с дрелью на чердаке. Лиль, если б я мог все вернуть, то…

— Хватит, — ворчит она. — Я тебя ни в чем не обвиняю. Спи уже!

Все-таки насколько мы с ней разные в некоторых вещах.

Я бы уже заобвинялся!

Но и обратная сторона у этой медали есть.

Чем дольше она меня не обвиняет, тем больше я обвиняю себя сам.

— Лиль, я бы никогда намеренно не подверг тебя опасности, веришь мне? Никогда не привез бы тебя сюда, если бы не был на сто процентов уверен, что тут безопасно… Ничего плохого не хотел!

— Я знаю, — отвечает она просто. — Успокойся уже.

Ха! Успокойся, ага…

Мне от этой ее слепой уверенности в том, что я ни при делах, еще гаже делается.

Жила себе хорошая девочка Лиля, домашним хозяйством занималась, работу работала, мужа любила, подарок ему готовила особенный под елочку. Ничего плохого никому не делала.

И тут плохой мальчик Кирилл скатался в Сочи с друзьями и привез оттуда историю, от которой любой брак затрещит по швам. Еще и оскорбился, чего это жена сбежала, роняя тапки. При этом даже по-человечески не извинился, увез к черту на рога, к маньяку долбанутому в гости.

Не будь той истории в Сочи, не было бы истории с маньяком.

Ну как ей теперь со мной жить? Детей мне рожать, быт строить…

Как после всего доверять?

По всем фронтам подвел!

— Лиль, прости меня, пожалуйста, а? — Я плотнее прижимаю ее к себе.

— За что опять? — спрашивает она недовольно.

— Да за все… Все-все, что накуролесил! Лиль, мне не надо было в Сочи без тебя ехать. Вообще больше никогда ни на один мальчишник не поеду, обещаю тебе! Я не хотел с этой Анькой спать, не планировал этого и никогда не повторю. Прости, что не рассказал тебе про нее сразу. Я просто очень боялся, что ты меня бросишь! И ты бросила. А я не могу без тебя, что хочешь сделаю…

Мне много чего еще хочется сказать.

Но Лиля прерывает возмущенным голосом:

— Сейчас не время это обсуждать. Поговорим потом.

Но не могу заткнуться, и все тут:

— Лиль, когда я тебя увидел впервые, у меня аж мурашки по всему телу побежали. Только на тебя хотел смотреть, только с тобой общаться. Я ведь даже и жить ни с кем не хотел до тебя. Не представляю, как без тебя буду…

— Ты не успокоишься, да? — ворчит она еще более недовольным тоном.

— Да… — честно признаюсь. — Лиль, только хочу, чтобы ты поняла, я все осознал! Все-все… Совсем все и даже больше, приоритеты правильные расставил. Я…

— Да замолчи уже! — фырчит она дикой кошкой.

— Не могу, Лиль. Я столько сегодня переживал, волновался за тебя. Я просто…

— Ой, все… — ругается она.

А потом тянется ко мне и попросту затыкает рот…

Губами!