Глава 46. (Не) виновата

Лилия

Просыпаюсь от странного ощущения. Вроде бы мне тепло-уютно, но в то же время все тело затекло, потому что я сплю… на Кирилле!

Реально сложила на него руки-ноги, а голова, похоже, всю ночь покоилась на его могучем плече, которое я тоже наверняка отлежала. Под щекой чувствую, как размеренно поднимается и опускается его грудная клетка.

В окошко бьет утренний свет, и я зажмуриваю глаза. Опять их раскрываю в надежде, что все это уйдет. Но нет, не уходит.

Я по-прежнему в спальне егеря на кровати с Кириллом, который так сладко спит, что аж тихонько похрапывает. Все, что вчера произошло, — правда. Мы отрезаны от мира: без телефонов, машины, вокруг непролазные сугробы, псих тот с дрелью где-то лазает.

А еще я с мужем переспала!

В моей системе ценностей последнее перепрыгивает по важности все остальное.

Вот взяла и переспала, причем сделала это со смаком.

Сама стянула с себя трусы, сама позволила уложить себя на спину. Еще и какое удовольствие получила. У нас с Кириллом обычно все по накатанной, а тут столько страсти, эмоций… Воспоминания о том, как его руки скользили по моей коже, как он шептал мое имя, заставляют меня покраснеть прямо сейчас. В общем, стыдно мне теперь.

Но я не виновата! Ну почти.

Я вообще его в кровать к себе звала не за этим.

Он ведь действительно собрался спать на полу. И это после всего, через что мы вчера прошли. Он трогательно меня спасал, поддерживал, заботился. Я в нем вчера настоящего мужчину почувствовала. Того самого, за которым можно быть, как за каменной стеной. И это его решение спать на полу, чтобы отдать мне кровать… Оно меня ножом по сердцу полоснуло. Вот я и позвала его к себе. Не для того, чтобы сексом заниматься.

А потом Кирилла ка-а-ак понесло со своими извинениями и прочим. Как вообще можно обсуждать такие вещи, когда оба на адреналине, перенервничавшие, жутко уставшие. Адекватности восприятия ноль.

Он все никак не замолкал, а мне до слез не хотелось ворошить прошлое. Другого хотелось — тепла, заботы. Плечо его крепкое почувствовать хотелось. Расслабиться как-то, отбросить весь негатив.

Отбросила негатив, что называется. Почувствовала его крепкое плечо и не только.

Что удивительно, я думала, что не смогу с ним спать после того, как он с Анькой… Но оказалось, очень даже могу. Это ненормально, противоестественно, в то же время вчера показалось мне очень правильным.

Вывод один — я какая-то аномальная, сумасшедшая, а еще я вконец запуталась.

Во всем запуталась — и в своих чувствах к мужу, и в желаниях.

Стараюсь не будить Кирилла, медленно перевожу свой вес с его торса на руку, осторожно перекидываю ногу, чтобы встать. Муж начинает шевелиться, и я замираю, боясь, что вот-вот проснется. Однако он не просыпается, лишь поворачивает голову набок.

Ставлю босые ноги на холодный деревянный пол и тут же морщусь от неприятного ощущения. Понимаю — что-то не то. Мышцы словно ватные, в икрах такая тяжесть — жуть. Делаю шаг и чувствую, как в правой икре что-то резко сводит. Пытаюсь сделать второй шаг, и не выходит, неуклюже цепляюсь пальцами стопы за медвежью шкуру и плюхаюсь попой прямо на пол.

— Ай! — не могу сдержать стона.

Кирилл резко поднимается, глаза широко распахнуты, волосы торчат в разные стороны:

— Что «ай»? Где «ай»?

Сижу на полу, растерянно смотрю на свои ноги и чувствую, как подступают слезы от досады.

— Кирилл, у меня ноги… Они не слушаются! Болят жутко, а в икре вообще судорога какая-то.

Он мгновенно соскакивает с кровати, подходит ко мне и осторожно берет под руки.

— Давай, встань аккуратно.

Но встать для меня — настоящая пытка. Каждое движение отдается тупой болью в мышцах.

— Господи, что со мной? — стону я, когда он усаживает меня обратно на кровать.

— Лилечка, ты просто перенапряглась вчера.

Кирилл становится передо мной на колени, и его большие теплые ладони ложатся мне на икры.

— Столько пешком прошли по глубокому снегу, а перед этим беготня от маньяка… Плюс стресс. Организм просто дает знать, что ему нужен отдых. У тебя крепатура, все пройдет.

Его пальцы начинают мягко разминать напряженные мышцы, и я невольно выдыхаю с облегчением. Боль постепенно уходит, уступая место приятному теплу.

— Лучше? — спрашивает он, продолжая массаж.

— Мм, — киваю я, закрывая глаза. — Намного.

Его руки такие умелые, сильные. Он знает, где именно надавить, как размять каждый узелок напряжения. Пальцы скользят от икр к лодыжкам, потом обратно, и я чувствую, как расслабляются не только ноги, но и все тело. От его прикосновений по коже разливается приятная истома.

— Ты как волшебник какой-то, — бормочу, наслаждаясь массажем. — Ты где-то этому учился?

— С азами спортивного массажа знаком. Я ведь все время в спортзал хожу.

Кирилл продолжает массировать мои ноги.

Как-то пропускаю момент, когда его взгляд становится жарким, а движения рук — более медленными, чувственными. Пальцы поднимаются выше, к коленям, и задерживаются там.

Следующее, что я чувствую, — его губы на своей коленке.

Жаркие, в то же время очень ласковые.

Кирилл шумно дышит, целует меня и одновременно смотрит в глаза. Его дыхание обжигает кожу, и от ощущений у меня внутри все переворачивается.

Муж быстро смелеет, ведет губами выше — по внутренней части бедра. Каждый поцелуй, как маленький огонек, зажигающий что-то глубоко внутри.

Становится очень понятно, к чему все идет.

Стоит представить, что сейчас будет, как я моментально очухиваюсь от этого морока. Нашел, блин, место и время!

Резко выставляю вперед ладонь и говорю:

— Кирилл, мы больше не будем этим заниматься! И вообще, то, что было вчерашней ночью, не считается. Не воспринимай это всерьез, давай представим, что ничего не было.

Он замирает, словно получил пощечину.

Да-да, у него именно такой вид!

Кирилл медленно поднимает голову и окидывает меня таким диким взглядом, что невольно съеживаюсь. Он плотно сжимает челюсти, и я вижу, как напрягаются мускулы на скуле.

Потом Кирилл абсолютно молча встает, натягивает штаны и направляется к двери. На пороге он останавливается на секунду, не оборачиваясь, а потом решительно выходит, хлопнув дверью.

Я же с места сдвинуться не могу, пригвожденная его взглядом.

Обиделся? Абсолютно точно. Злится на меня? Сто процентов.

Отчего-то мне делается жутко некомфортно из-за его реакции.

Господи, зачем я вообще ему это сказала?