Глава 50. Домой?

Лилия

Это ужасно — человеку в двадцать первом веке остаться без связи, без возможности выйти к людям. Да без всего практически!

Кирилл ведь даже не уточнил, сколько времени его не будет.

Что значит — несколько часов? Несколько — это сколько? Три? Пять? Пятнадцать?

По ощущениям, проходят все триста.

Я слоняюсь по маленькой егерской избушке из угла в угол, и это занятие мне жутко надоело.

В этом доме всего две комнаты — кухня да спальня. Обойти все можно за полминуты, что я и делаю раз за разом.

От скуки даже полы помыла старой тряпкой, которую нашла под раковиной.

Потом приготовила оладьи из того, что нашлось на кухне. Получились пышные, румяные, сама же их и съела с вареньем из смородины. Хорошо, что Платоныч оказался запасливым хозяином.

Но даже горячие сладкие оладьи не убавили тревоги в сердце.

Я дико волнуюсь за мужа, беспокоюсь, как там этот псих.

Вдруг он уже прибил Кирилла своей чертовой дрелью? Егеря укокошил, а Полкана вообще схомячил на закуску! Господи, придет же такое в голову, а?

Вроде еще участковый какой-то должен был с ними пойти. Но какая надежда на полицейского, который только и смог, что остаться трудиться в захолустье. Вряд ли это какой-то суперпрофессионал. Или я ошибаюсь и он крутой опер, который специально выбрал тихую службу?

Мысли в голове крутятся жуткие.

То представляю, как они втроем геройски хватают маньяка, то вижу Кирилла с пробитой башкой, истекающего кровью на снегу.

Еще меня грызет совесть.

Уже даже не вспоминаю, за что так сильно дулась на мужа. И что заставило не дать ему снова меня полюбить, когда он так нежно делал массаж. Даже его приключения с Анькой в Сочи кажутся мне чем-то невероятно далеким и незначительным.

И вообще, вдруг сегодня утром я в последний раз видела мужа живым?

От этой мысли меня бросает в холодный пот, и я сажусь на лавку у окна, вглядываясь в белое безмолвие за стеклом.

Снег блестит на солнце, елки качаются от легкого ветерка, но никаких признаков жизни. Даже птицы не поют. Замерзли все, наверное.

Часы на стене тикают так громко, что звук отдается в ушах.

Тик-так, тик-так…

Каждая секунда тянется вечность.

Но вот вдалеке видится какое-то движение.

Я чуть не подпрыгиваю от счастья, заметив в окошке приближающиеся к дому фигуры.

Кирилл!

Он идет рядом с Платонычем, а впереди семенит Полкан, оставляя цепочку следов на снегу. Живы! Все живы и невредимы!

Наскоро накидываю куртку и выбегаю на крыльцо с гулко бьющимся сердцем.

Мороз холодит лицо, но мне все равно.

Спешу к мужу и набрасываюсь на него с кулаками.

Стучу ему в грудь.

— Где ты был столько времени, гад такой? Я уже все себе надумала! — кричу на него.

Но долго злиться не могу, почти сразу прыгаю ему на шею, обнимаю так крепко, что он даже пошатывается.

Кирилл прижимает меня к себе, и на душе сразу становится тепло, радостно.

Муж выглядит очень довольным такой моей эмоциональной встречей, улыбается во весь рот.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

Ощупываю его руки, плечи, проверяю, все ли на месте.

— В полном! Лиль, прости, что долго, но там были обстоятельства, — отвечает он, поглаживая меня по спине. — Пришлось разбираться с хозяевами дома, потом расскажу тебе детали…

— А машина где? — оглядываюсь, ища взглядом наш джип.

— Пятнадцать минут ходу, сюда не подъехать нормально. Собирайся, мы отсюда уезжаем! — объявляет Кирилл, целуя меня в макушку.

Лучше новости и не придумать.