Глава 11

Открыв глаза, не сразу поняла, где я. Даже мелькнула мысль, что все привиделось, просто дурной сон. Я лежала на вполне удобной кровати, глядя в белый потолок, скорее всего, какой-нибудь хирургии. Господи, вот это глюки я словила, — подивилась, поднимая руки к лицу. Молодые тонкие руки… Значит, не глюк.

Приподнялась на локте, осматриваясь. Вокруг стояло еще около десятка таких же кроватей, на них тихонько посапывали какие-то женщины. Итак, я в больнице.

— Шахтишш! – невольно вырвалось, стоило вспомнить последние минуты перед забвением.

Завозилась, привлекая к себе внимание. Практически все мое тело было перемотано светлым плотным полотном, особенно левый бок и правая рука. Соседи по палате по большей части спали, одна женщина, заметив мою возню, тоже приподнялась.

— Очухалась? – спросила беззлобно. – Не дергайся, сейчас лекарь подойдет.

Ответить не успела, в палату широким шагом вошел молодой мужчина, направляясь прямиком ко мне. Подошел ближе, кивнул, присматриваясь.

— Светлого дня, уважаемая, — обратился он. – Как вы себя чувствуете?

— Где я? – выдохнула то, что волновало больше всего.

— Вы в главной лекарской Аурейи, — спокойно ответил мужчина. – Можете назвать свое имя?

— Катриша, — назвалась уже вполне привычно.

— Катриша… а имя рода?

— Не помню, — облизав губы, соврала я. Ведь имени рода Катриши я, в принципе, не знала. – Как я здесь оказалась?

— Вас принес диаракхорн, — буднично пояснил мужчина, наклоняясь ко мне.

Привычным движением тронул запястье, считая пульс, осторожно прощупал замотанные ребра, после подвигал перемотанную руку. Стал неторопливо снимать ткань сначала с руки, а после и с туловища. Я с немым вопросом следила за его действиями. После того, как ткань спала, я осталась полуобнажена и потянула выше простыню, которой до того была укрыта.

Судя по ощущениям, мои раны полностью зажили. Это просто невероятно!

— Сколько я здесь? – вырвалось невольно.

— Вы провели в лекарской меньше суток, Катриша.

— Но мои раны… я помню, какие они были…

— Да, вы поступили с ранениями, после которых не выживают, — по-прежнему спокойно, буднично как-то подтвердил лекарь. – Что последнее вы помните? Можете рассказать?

— А диаракхорн, что меня принес… где она?

— Не она, — мотнул головой мужчина. – Вас принес взрослый самец.

— Самец? Вы уверены? Мы с Шахтишш, молодой драконицей были в горах… Аоршских, — вспомнила название. – Это я виновата, зашла слишком далеко в лес. Хищники… огромные, пять или шесть. – судорожно вспоминала я. — Шахтишш пыталась меня спасти, я забралась ей на спину, а потом один запрыгнул следом… я думала, это конец, думала, уже все.

Незаметно для себя начала плакать, тихо, бесшумно. Просто горячие слезы потекли по лицу, что-то непонятное шевельнулось в груди, защемило. Полоснуло огненной плетью в районе солнечного плетения. И тут же я почувствовала, что начинаю гореть. Лекарь тоже это заметил, с тревогой пощупал мою голову, сжал губы, размышляя.

— Постарайтесь успокоиться, — порекомендовал он. – Скоро вернусь.

От двери позвал кого-то, я слышала, как он сказал принести ледяную воду и средство от жара.

— Не поможет, Тайлир, — ответил ему чуть усталый женский голос. – Ты знаешь, что с ней. Отправь кого-нибудь за Свейлоном, Эв вряд ли согласится меня оставить сейчас.

— Лисанна, иди ложись, тебе нужно отдохнуть, — с нажимом распорядился лекарь. – Ты и сама знаешь, что делаешь себе сейчас хуже. Девушка в порядке, все под контролем. Клянусь позвать тебя сразу же, если пойму, что не справляюсь.

— Я…

— Лисанна, я ведь не прошу. Сейчас я здесь главный, возвращайся в палату. Как Эвандер вообще тебя отпустил?

— Он спит, — нехотя призналась невидимая мне девушка.

Голоса стали отдаляться. Спустя буквально несколько минут в палату вошла бодрая женщина в светло-сером халате и чепце на волосах. Она принесла тазик с водой, тряпку, а чуть погодя в палату занесли еще и графин с какой-то жидкостью, коей меня, не спрашивая согласия, тут же и напили. Жидкость горчила, но жар сразу стал чуть спадать, не полностью, но стало полегче.

Женщина принялась обтирать меня тряпкой, смоченной в ледяной воде. Каждое касание обжигало неприятным холодом, но я терпела, осознавая необходимость таких действий.

— Ничего, милая, ничего, — приговаривала женщина. – Сейчас полегчает. Вот так, и вот тут тоже оботрем. Ну, меня-то стыдиться нечего, — укорила она, когда я не дала стянуть с себя простыню. – Самой то легче становится, верно? Вот и давай грудь тоже протрем.

В итоге я легла, вытянувшись на кровати и просто позволила женщине делать свою работу. Куда делись такие страшные раны, какие я помню? Менее, чем за сутки они ну никак не могли зажить естественным способом! И где Шахтишш? Она сумела выбраться? Тот дракон, что принес меня сюда, кто он? Насколько я поняла, столица не рядом с горами, покидать которые драконам нельзя даже ненадолго. Что с тем драконом? Где он?

Вопросы, вопросы…

Незаметно для себя под уютное бормотание женщины и, несмотря на обтирания, уснула.

— Шахтишш…

Мне снилась драконица. Еще какой-то странный мужчина в плотном плаще с капюшоном, закрывающем его полностью. Гроза, яркие всполохи, шум ветра, крики и шипение драконицы. В какой-то момент порывом ветра с головы мужчины сорвало капюшон, являя его лицо.

Первое, что заметила – глаза. Яркие светло-голубые глаза, не просто яркие, светящиеся. Они притягивали все мое внимание, но взгляд все же скользнул дальше, и я заметила довольно темную кожу, высокий лоб с вертикальными, чуть удаленными друг от друга полосами, начинающимися от переносицы, светящимися тем же светом, что и глаза; широкие скулы, украшенные такими же продольными полосами от губ к вискам, чуть приплюснутый нос, узкие темные губы. Волосы незнакомца развевались. Пряди, словно состоящие из маленьких голубых молний, будто каждый волосок и был такой молнией. Они искрили голубыми разрядами каждую секунду.

Стоило мне рассмотреть мужчину – проснулась. Буквально подскочила на кровати, тяжело хватая ртом воздух.

— Откуда ты? – раздался раздраженный голос сбоку.

Испуганно шарахнулась и едва не свалилась на пол. В последний миг меня подхватили сильные руки незнакомого мужчины. Не того из сна, слава Богу. Грудь моя все еще тяжело вздымалась, простыня сползла, и я торопливо натянула ее обратно. Мужчина так и держал меня за руку, сверля недовольным взглядом.

— Пустите, — дернула рукой, высвобождаясь, одновременно рассматривая незнакомца.

Внимание привлекли необычные волосы мужчины. Длинные темные пряди он собрал в хвост, а вот виски оказались коротко выбриты. Но это не могло скрыть их цвет – ярко-бордовый. Взгляд… гипнотический, тяжелый, давящий. Он не спускал с меня глаз, отчего быстро стало неуютно.

— Не дергайся, — фамильярно процедил мужчина, продолжая бесцеремонно меня разглядывать.

— Кто вы и почему так со мной разговариваете?

Сидеть перед ним полуголой, лишь прикрытой простыней было жуть как неуютно. Только сейчас, поежившись от прохладного ветерка, поняла, что жар отступил. На простом деревянном табурете рядом с кроватью стоял таз с водой, рядом примостилась тряпка, которой меня обтирали.

— Свейлон, — в палату вошла молодая красивая девушка со свертком на руках. Стоило ей подойти, поняла, что на руках она держит младенца, судя по размеру, новорожденного. – Ты не видишь, что пугаешь ее? – выговаривала мужчине девушка. – Не бойся, Катриша, — присела она на край моей кровати, оттеснив грубияна. – Я – Лисанна, травница. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — выдавила, по-прежнему косясь на мужчину.

— Что последнее ты помнишь, Катриша?

Девушка знала мое местное имя, хотя я ей не представлялась.

— Барнас вас ждал в лагере?

— Меня, — улыбнулась Лисанна. – То есть ты была в лагере сборщиков?

Кивнула, подтверждая.

— Я вас ждала.

— Для чего?

— Хотела попасть в город.

— В Аурейю? Тогда тебе повезло, ведь ты уже здесь.

— И зачем же ты рвалась в столицу? – вмешался мужчина. Лисанна едва заметно поморщилась на его язвительный, желчный тон.

— Не хочу жить в деревне, — ответила, понимая, что разговор зашел куда-то не туда. – Почему вы так на меня смотрите? Я вас раздражаю? Чем?

— Ты точно выросла в деревне? – нахмурился мужчина.

— Да.

— Ложь! – торжествующе выдал он.