Глава 10

В тот день Шахтишш не стала ничего пояснять. Вечером, улучив момент, когда Барнас остался один, решила поинтересоваться у него, только и мужчина отмахивался от моих расспросов.

— Это секрет? Тайна? – не выдержала я.

— Никаких секретов, Катриша, — вздохнул Барнас. — Только я вижу, что ты не готова еще услышать правду. Не примешь ее.

— Барнас, я вполне взрослая уже, — выдала хмуро. – Что за страшное наказание, правда о котором столь ужасна?

— Еще несколько дней, — поставил условие Барнас. – Иначе, боюсь, твое отношение к Шахтишш изменится, а мне этого не хотелось бы.

— Она опасна для меня? – насторожилась я.

— Не так, как ты думаешь, — усмехнулся староста, показывая, что разговор окончен.

Шахтишш после нашего контакта и вовсе перестала улетать из лагеря. Еще дважды прилетал крупный дракон, но надолго ни разу не задерживался, казалось, ему плохо в лагере.

— Это Илшшхирок, — пояснила Шахтишш в ответ на мой интерес. — Он мой брат.

— Почему он хочет, чтобы ты улетела? Ведь он за этим прилетает? Зовет тебя с собой?

— Думает, мне здесь плохо. Он ошибается, двуногая.

Это обращение будто приклеилось ко мне. Сколько я ни просила Шахтишш обращаться ко мне по имени, называла она меня только так. В итоге именно я махнула рукой. В конце концов, какая разница, ну двуногая и двуногая. Простая констатация, ног-то у меня и правда две.

— Ты близка со своим братом? А родители?

— У нас все иначе, — мотнула она головой. — Только недавно к молодняку стали относиться как вы. Как люди. Раньше самки откладывали яйца в общей пещере от подходящего самца, а потом птенцы росли, опекаемые всей стаей. После появления Адали диаракхорны изменились. Сильно изменились. Мы стали общаться… иначе. Иначе стали относиться к молодняку, да и друг к другу. У всех появилась надежда.

— Надежда на что, Шахтишш?

— Надежда покинуть Аоршские горы.

— То есть сейчас драконы не могут улетать отсюда?

— Не отсюда, диаракхорны не могут покидать Аоршские горы, если только не найдут половинку своей души. Даже ненадолго, — подтвердила Шахтишш.

— Постой, — попыталась разобраться, — Илшшхироку явно плохо в лагере, ведь так? – Шахтишш подтвердила. – Но ты здесь и давно. Почему?

— Рядом с тобой проклятие на меня не действует. Это странно, я и сама не сразу смогла поверить. Но я все еще жива, это лучшее доказательство.

— Катриша, мы ведь договорились! – прервал наш разговор Барнас.

Шахтишш при виде него опустила голову, замолчала. Драконица то ли боялась, то ли уважала местного старосту. Я с удивлением наблюдала, как она попятилась спиной, а после и вовсе взлетела, направляясь в сторону гор.

Что такого могла сказать мне Шахтишш? Непонятная тайна стала беспокоить.

— Барнас, долго ли еще ждать травницу из столицы? – тем же вечером поинтересовалась я, устав от ожидания.

— Долго, — хмыкнул староста. – В тяжести она, вот-вот срок подойдет. Да и малыша сразу вряд ли бросит. Неужели тебе плохо с нами, Катриша?

— Не плохо, — мотнула головой. – Спасибо за приют, за еду…

— Ты не нахлебничаешь! – перебил староста. – Что тебя беспокоит, девочка? Почему рвешься уйти скорее?

— А какое здесь будущее? – решила быть откровенной. – Я не хочу до старости собирать травы и жить в лесу.

— А чего же ты хочешь? Или думаешь, в городе звоны за просто так раздают?

— Зачем вы так? Ясно, что не за просто так. Я работы не боюсь.

— И что же ты умеешь? Ну вот попадешь в город, а дальше что? Бумаги хоть у тебя есть? – хмыкнул, глядя на мои поджатые губы. – Ясно все с тобой. Ты вот что, Катриша, не дури! Обожди, сколько нужно, торопиться-то, смотрю, тебе некуда. Лисанна и с документами помочь сумеет, я в том уверен, она за всех горой стоит, а уж если попрошу за тебя, и подавно. К лучшему все, поверь мне. Видимо, Богам нужно, чтобы ты тут задержалась, — бросил быстрый взгляд на успевшую вернуться Шахтишш.

Слова Барнаса звучали разумно и обоснованно, но на месте мне не сиделось. Пугало, что я стала привыкать к жизни в лагере, к туалету за деревьями, к обтиранию тряпкой вместо душа, к простой, незатейливой еде. Да и компания у меня, надо отметить, колоритная.

Мысль, что теперь моя жизнь изменится, что теперь и я другая, и мир вокруг, как ни странно, полностью улеглась в сознании. Домой еще тянуло, но не к людям, никого там не осталось, по кому скучала бы, скорее к работе и благоустроенности быта. Вот чего не хватало, так не хватало! Привычка ежедневно принимать решения, от которых зависят многие жизни, привычка ежедневно перерабатывать терабайты информации, взаимодействовать со множеством людей, влиять на важнейшие события… мне не хватало именно этого. Не хватало жизни в гуще событий.

Да, на Земле меня не единожды посещали мысли о бренности существования, о том, что после смерти не останется никого, кто всплакнет на моей могилке. О стакане воды не беспокоилась, денег на сиделку и даже не одну за всю жизнь заработала. Дети… по молодости я хотела детей. А потом жизнь завертелась и даже стало казаться благом, что семьей я так и не обзавелась. А слезы на могилке… да кому они нужны? Наоборот, даже лучше, что никто не станет по мне горевать, никто не станет тянуть обратно, рвать душу ненужными страданиями.

После разговора с Барнасом не выдержала сидения в лагере, отправилась проветриться. Шахтишш, конечно же, увязалась за мной. Только сегодня мне хотелось побыть одной, поэтому пошла я в самую чащу, туда, где деревья смыкались плотной стеной и драконица ну никак не могла бы пройти. Шахтишш вынуждена была взлететь повыше, она шипела на меня и порыкивала, требуя вернуться в лагерь. Прости, Шахтишш, но иногда мне требуется просто побыть одной, подумать, поразмышлять…

Идти в город одной, не зная дороги и не имея документов глупо, это ясно как Божий день. Так что остается только сидеть здесь и ждать неведомую травницу. Шла я по лесу уже довольно долго, полностью занятая размышлениями о будущем, как услышала странный шум. Остановилась, прислушиваясь, пока не поняла, что напоминает мне этот рев. Водопад.

Определив по звуку направление, решила прогуляться в ту сторону. Деревья вскоре стали расти пореже, но Шахтишш все равно не могла бы идти рядом. Завидев вдалеке блеск воды, прибавила шагу и, оглушенная нарастающим ревом, не сразу услышала грозный рык совсем рядом со мной.

— Берегись! – раздался крик в голове.

Погруженная в свои мысли я не сразу смогла сообразить, кто кричит и что, вообще происходит поэтому мощный рывок пропустила. Упав на землю, прокатилась спиной еще какое-то время, полностью оглушенная накатившей болью. Правый рукав стремительно набирался кровью, в голове стоял звон, а ноги стали какими-то ватными, так что подняться я не сумела. Прямо передо мной, хищно скалясь и стуча по груди лапами высился неведомый до сего дня зверь. Размером с крупного медведя. Мохнатая голова, вытянутая вперед, морда оскалена жуткими зубищами. Лап… помотала головой, шесть. Думала, в глазах двоится, но нет, их и правда шесть. Двумя средними он несколько секунд колотил себя по груди, издавая жуткий рык. Прямо передо мной, сминая деревья, бросилась Шахтишш. Драконица, слишком крупная для густого леса, застряла, запуталась крыльями, и зверь этим воспользовался, не мешкая бросившись на нее.

Шахтишш, даже практически обездвиженная, сумела отбить атаку, сбив хищника задней лапой, оттолкнув на несколько метров. Встать я по-прежнему не могла, поэтому стала отползать назад, пока не встретилась глазами с еще одним зверем.

— Грызолаки охотятся стаей, — выдохнула Шахтишш жуткую науку, пыхтя от усердия выбраться из природной ловушки.

На нее бросились одновременно два хищника, один сумел добраться до крыла, вцепившись в него зубами, второй метил в горло, его драконица сумела отбросить передней лапой. Мне было до ужаса страшно и жалко несчастную защитницу. По шкуре у нее уже текла темная кровь, когда я, будто заторможенная, заметила еще двух грызолаков. Они подбирались со стороны леса, практически не таясь.

— Беги к воде! – скомандовала Шахтишш, ее голос в моей голове звучал надсадно.

Я бы и рада, но мои ноги будто окаменели и совершенно отказывались слушаться. Помочь драконице я не могла никак. Деревья, слишком мощные даже для нее мне точно было не отогнуть и не сломать. Да и справиться с крупными хищниками мне, совершенно безоружной, не под силу. Однако постыдно погибать в пасти шестилапых монстров в мои планы тоже не входит.

Собрала всю волю в кучку и стала отползать назад, туда, где слышался рев водопада, изо всех сил подбадривая драконицу, разорвавшую-таки одного грызолака, неумно приблизившегося к ее пасти. Шахтишш его просто перекусила пополам, отчего меня едва наизнанку не вывернуло. Тошнота подкатила неожиданно, пришлось глубоко дышать, чтобы ее подавить. Даже не представляла раньше, что я такая нежная, — фыркнула про себя, стараясь не спускать глаз с подбирающихся хищников и одновременно подыскивая хоть какое-то орудие. Палку там помощнее или камень. Камень попался под руку неожиданно и я, не мешкая, пустила его в ход, метко попадая одному из хищников по морде, давая Шахтишш тем самым лишнюю пару секунд. Драконица сумела наконец-то выбраться, ободрав себе бок и повалив несколько деревьев. Шахтишш взревела от боли и где-то далеко на грани слышимости послышался ответный рев.

— Да! – выдохнула Шахтишш, тяжело дыша. – Он услышал… нам помогут.

Моя рука вдруг соскользнула вниз, позади не оказалось земли. Кое-как удержавшись обернулась и поняла, что доползла до края обрыва. Далеко внизу было озеро, чуть левее шумел тот самый водопад, рев которого меня сюда и заманил. Уверена, что грызолаки не сунутся за мной в воду, только вот совершенно не уверена, что выживу, прыгнув вниз.

Тем временем Шахтишш теснили уже пять грызолаков. Драконице было неудобно отбиваться от них в тесном окружении деревьев, ее шкура густо окрасилась багровыми потеками.

— Забирайся! – скомандовала она, боком закрывая меня от хищников. Драконица, ни на секунду не спуская глаз с грызолаков, опустила передо мной потрепанное крыло, предлагая забраться ей на спину.

Особого выбора я не видела, поэтому все же максимально быстро поднялась и шагнула к Шахтишш. Она стойко держала оборону, отгоняя грызолаков, позволяя мне забраться ей на спину. С трудом, но у меня вышло. Стоило мне сесть, Шахтишш подобрала крыло и собиралась уже было взлететь, как один из хищников в мощнейшем прыжке запрыгнул драконице на спину, впиваясь зубами мне в бок, мощными лапами стаскивая на землю. Все тело прострелила адская, совершенно невыносимая боль, в глазах потемнело и я поняла, что это конец. Теперь уже наверняка.