Глава 9

Уже больше десяти дней я жила в лагере сборщиков. Огромный дракон, напугавший меня в первую ночь, прилетал еще несколько раз. Пару раз приносил в зубах большую сеть с припасами. А сегодня в сети были люди. Три девушки и мужчина. Они, посмеиваясь, выбрались из импровизированной переноски. На меня посматривали с интересом, как и я на них. Свейша быстренько всех перезнакомила. В отсутствии Барнаса именно она была за главную. А староста частенько где-то пропадал. Причем, я никак не могла уследить момента, когда он уходит и возвращается. Вокруг витало ощущение тайны, неизвестной, похоже, только мне.

Дракон сегодня не спешил улетать, сидел неподалеку и тоже будто на меня косился. Мотнул головой в сторону Свейши, та неопределенно пожала плечами. Они будто разговаривали! Боялась ли я этого огромного ящера? Конечно. Как большую собаку. Все говорят, не бойся, не тронет, но кто знает, что у пса на уме? Вдруг он испугается или от меня п а хнуть будет как-нибудь не так, что вызовет агрессию? Поэтому старалась держаться от дракона подальше, дабы ненароком не спровоцировать.

Когда через несколько часов мы со Свейшей вернулись с собранными травами выяснилось, что Барнас в лагере. И почти сразу прилетел тот молодой дракон, которого мы видели у ручья. В лагере он вел себя по-хозяйски. Спокойно расхаживал, где ему вздумается, что-то высматривал, перевернул кадку с водой…

От этого ящера держаться подальше и вовсе не выходило, он будто специально искал моей компании. Во время обеда улегся рядом, положив огромную голову на лапы перед собой. Чувствовала я себя при этом неуютно. Подавить страх к такому крупному хищнику оказалось совсем непросто. И даже то, что остальные реагировали на дракона совершенно спокойно, не могло заставить меня видеть в огромной хищной махине безобидное существо.

— Почему он меня преследует? – передернув плечами, спросила у Барнаса, так как за столом мы остались одни.

— Это самка, — спокойно сообщил мне Барнас. – Ее зовут Шахтишш. Она просто хочет подружиться.

При звуке своего имени драконица подняла голову и посмотрела на Барнаса. Она лежала так близко ко мне, что я ощущала жар, исходящий от крупного тела.

Я же остолбенела от неожиданности. Как Барнас узнал имя драконицы? Судя по тому, что она на него отреагировала, имя явно было ей знакомо.

Барнас похлопал драконицу по морде и просто ушел. Создавалось впечатление, что прилетела она и правда ко мне. Шахтишш следовала за меной по пятам, насколько позволяли ее габариты, конечно. Заигрывала. Я не сразу это поняла, все же долгое время относилась к драконице настороженно, с опаской. Но она вела себя как большая собака. Ластилась, просила себя погладить, поддевала мордой, пару раз опускала передо мной крыло, будто хотела, чтобы я на нее забралась.

— Эээ, нет, подруга, — опасливо отказывалась всякий раз. – Извини, но мы еще не дошли до нужной степени близости.

Со временем я перестала ее бояться, ведь никакой агрессии ко мне Шахтишш не проявляла.

И еще Шахтишш много раз высовывала свой язык, тянула его ко мне, будто хотела, чтобы я его коснулась. Только я этого не делала. Во-первых, мерзко как-то, а во-вторых, зачем? Может, она все же хочет меня распробовать на вкус?

Дошло до того, что Шахтишш стала оставаться на ночевку в лагере. В первую ночь, когда это случилось, Барнас снова куда-то запропастился, а Свейша только плечами пожала. И я ее понимаю! Что она должна была сделать? Выгнать Шахтишш у нас вряд ли бы вышло, это точно. Так вот, в эту ночь в лагерь прилетел еще один ящер, разбудив всех создаваемым шумом. Крупный, но помельче того, что приносил припасы, темно-серый, он безошибочно нашел Шахтишш, к слову, ее сложно было не заметить, и опустился рядом.

Молодая самка прижала крылья к телу и опустила морду. Дракон фыркал на нее, обдавал паром, бил крылом поблизости… Он словно ругал ее и звал с собой. Иначе я и не знаю, чего он хотел… В любом случае, дракон все же улетел, не добившись никакой реакции. Папочка прилетал, что ли? – посмеялись мы со Свейшей, снова заходя в свой домик.

Довольно быстро, стоило только немного успокоиться и почувствовать подобие стабильности мне стало не хватать привычных современному человеку удобств. Но больше всего мне не хватало зубной щетки. Уже на второй день пребывания в лагере я чувствовала себя крайне некомфортно из-за недостатка гигиены во рту. Как человек, привыкший чистить зубы дважды в день, просыпаться утром с несвежим запахом и ощущениями было крайне неприятно.

Местные не чистили зубы и, кажется, никому это не доставляло никаких неудобств. А я стала искать варианты решить возникшую проблему. Разумеется, первым делом я перепробовала все овощи и фрукты, доступные в этом месте. Самые подходящие фрукты – яолохи, местные аналоги яблок, только очень мягкие. Для очистки зубов не слишком годятся, как раз из-за мягкости. Во время сбора трав и кореньев приглядывалась к деревьям, отламывала и жевала веточки, подбирая те, что могли бы послужить в роли зубной щетки.

Свейша поглядывала на меня с недоумением. Я так поняла, что они зубы очищают просто грубой едой. К слову, почти вся еда в лагере была грубой, что, конечно же, полезно еще и для кишечника, но мне этого метода очистки оказалось мало! Поэтому каждый день с упорством жевала веточки со всех попадающихся деревьев пока, наконец, не нашла нужное!

Крик, полный торжества, напугал не только Свейшу, но и Шахтишш, что, обезьянничая, тоже грызла деревья. Драконица вздрогнула и взлетела, будто вспугнутая ворона.

— Господи, Шахтиш, ты же такая огромная! – расхохоталась я. – Ну кого тебе бояться в этом лесу?

— Тут, рядом с лагерем, лес очистили, — пояснила Свейша. – Грызолаков прогнали всех, а вот если дальше отойти, к водопаду, к озеру, там полно зверья. А стая грызолаков и дракону навредить может.

— А… какие они, грызолаки?

— Не видала ни разу? – участливо поинтересовалась Свейша. – То и к лучшему. Барнас приносил недавно, я разделывала, ну и страшилище, я тебе скажу! Здоровенный, мохнатый, зубы огромные, пасть, как две мои головы, а лап шесть! С таким точно не захочешь в лесу повстречаться…

— Да уж, — меня аж передернуло при мысли, что я несколько дней одна по лесу ходила. Не иначе, как и правда зачем-то я этому миру сильно нужна, ведь ни одного зверька в лесу не встретила, не то что такого монстра.

— Ты что там нашла, что так кричишь? – напомнила про веточку Свейша.

— Вот, — показала ей уже погрызенную. – Это же мисвак! Настоящий, даже вкус похож! – искренне радовалась я.

— Мисвак? И что это такое? Зачем грызешь? Они вкусные?

Свейша взяла у меня одну палочку, засунула в рот.

— Горькие, — констатировала она.

— Немного горчат, верно, но это пустяки. Мисвак – натуральная зубная щетка, Свейша! – забылась я. – Чтобы зубы не болели.

— Если жевать, зубная боль утихнет?

— Да нет же! Если жевать утром и вечером, а еще вот так вот чистить, — показала наглядно на своих зубах с детства известные движения сверху вниз, — то она и не появится! Мисвак очищает зубы от грязи. А чистые зубы меньше болеют.

Закончив с травами на сегодня, я нарезала много-много веточек и даже немного подкопала выступающие корни мощного дерева. Старалась не навредить растению, действовала осторожно. Корень высушу, измельчу, и будет мне зубной порошок! Находке я радовалась как ребенок. Палочку хорошо погрызла, а после долго-долго чистила зубы, получая от процесса непередаваемое удовольствие. Если свойства этого дерева хоть немного похожи на свойства Сальвадоры Персидской, то оно еще и вещества противомикробные содержит. Погрызенную часть каждые пару дней нужно срезать, но все равно мне заготовленных веточек надолго хватит.

В лагерь вернулась совершенно счастливая. Свейша, глядя на меня, тоже палочку погрызла, хоть и кривилась. Шахтишш улетела, но она неизменно возвращалась. Драконицу будто тянуло что-то в лагерь или… ко мне.

— Ты ее еще боишься? – вечером подсел Барнас.

Мужчины поужинали и ушли, Свейша при появлении старосты быстренько встала и отошла, давая нам возможность поговорить наедине.

— Кого? – и правда не поняла.

— Самку диаракхорнов. Шахтишш.

— Нет, — улыбнулась. – Уже не боюсь.

— Почему же не даешь ей того, что она хочет?

— Барнас, вы о чем? – повернулась к старосте, глядя на него с недоумением. – Язык! – вдруг поняла я. — Вы про ее язык, который она все время ко мне тянет?

— Это способ коммуникации, так вы сможете общаться.

— Не понимаю. Как это?

— А ты попробуй, — подмигнул староста, давая знак Свейше, что готов поужинать.

Время шло, люди в лагере сборщиков менялись, неизменно здесь оставалась только Свейша. Женщина уже несколько раз предлагала мне перебраться в Аоршу, говоря, что там люди живут пусть и бедно, но все же получше, чем в лагере. А я боялась пропустить появление той женщины, что забирает травы. Мне нужно в большой город, и только та женщина может мне помочь туда попасть.

Слова Барннаса о Шахтишш заронили во мне любопытство и в следующий раз, когда драконица потянулась ко мне своим языком, я осторожно коснулась его в ответ. Горячий, — первая пришедшая мысль. А после меня оглушило каким-то шумом, возникшим в голове. Потрясла, не понимая, что слышу.

Шипение, я слышала шипение. Шахтишш при этом смотрела на меня вопросительно.

— Нееет, — отшатнулась от драконицы. – Только не говори, что этот жуткий звук – твоя речь, и теперь я стану ее слышать!

Шипение только усилилось. Спустя короткое время я поняла, что это смех, потому что Шахтишш повалилась на землю, создав небольшое локальное землетрясение и просто зашлась этим своим шипением.

— Ты смешная, — услышала я прямо в голове, сквозь ослабевающее шипение.

— Ты говоришь! – выпучила я глаза. — Господи, ты умеешь говорить?

И снова это шипение.

Да уж, а ведь меня предупреждали, что драконы разумны.

— Почему ты за мной ходишь? – спросила через какое-то время. Мы немного отошли от лагеря, мне нужно было прогуляться, а Шахтишш не отставала. Пришлось выбирать маршрут вдали от густого леса, чтобы драконица его не проредила ненароком.

— Хочу как Эйшхераш… хочу улететь отсюда.

— А что тебе мешает улететь сейчас?

Шахтишш посмотрела на меня вопросительно.

— Я и правда не понимаю, что тебя держит, Шахтишш, — качнула головой, разводя руками. Общаться с драконом было непривычно, мне все время хотелось подкрепить слова каким-нибудь жестом, будто говорю с маленьким ребенком.

— Наказание Прародителей, двуногая, — фыркнула драконица, взлетая. — Вот что меня держит.