Глава 14

И вот снова, он задел меня совсем слегка, лишь краем ладони, но нас обоих будто тряхнуло разрядом тока. Дыхание сбилось. Я отвернулась, резко отдергивая руку.

Во время урока мы сидели довольно близко, и от мужчины исходил тревожащий жар. Он слишком очевидно старался не коснуться меня и пальцем, только не всегда удавалось. Иногда, забываясь, мы склонялись друг к другу слишком близко или вот так, как сейчас, диари аль Шарис случайно задевал меня ладонью.

Во время занятия светлейший был корректен и вежлив, однако одно его присутствие рядом заставляло нервничать. В начале занятия я предполагала, что повелитель уделит мне не более четверти часа, объяснив в общих чертах глупой деревенской девочке названия букв и уйдет, посчитав добровольно взваленную на себя миссию исчерпанной. Однако он потратил на меня намного больше времени, чем я могла бы представить.

В какой-то момент счет времени я и вовсе потеряла. Этот молодой мужчина обладал странной энергетикой. Он притягивал. Чем больше времени мы проводили вместе, тем, кажется, сильнее нас тянуло друг к другу. Уверена, притяжение взаимно. Уж за пятьдесят лет я научилась определять мужской интерес.

Уверена, дело не в моей новой внешности, отношение диари аль Шарис изменилось во время нашего общения. Вот такого незатейливого, неформального. Поначалу отстраненное, даже брезгливое оно медленно, но заметно менялось, становясь заинтересованным и даже уважительным.

— Признаться, я не просто удивлен, — диари аль Шарис смотрел на меня широко раскрытыми глазами. – Нечасто мне приходится это признавать, но я шокирован вашими способностями, Катриша! – светлейший впервые обратился ко мне на вы . От такого простого проявления уважения по всему тело прокатилась дрожь удовольствия, мурашки на руках подняли светлые волоски. — Признайтесь, вы уже учились читать раньше? – прищурился он, не замечая моего состояния.

— Не по-аквадийски, — ответила честно, не видя смысла скрывать.

— Вам известны другие языки? – кивнула настороженно. – Какие же?

— Простите, диари аль Шарис, — ответила осторожно, в волнении закусывая нижнюю губу. — Я пока не готова к откровениям, — с трудом выдержала острый взгляд мужчины.

— Что ж, — светлейший поднялся, — я потратил больше времени, чем планировал, — заявил он, не спуская с меня тревожащего взгляда. — Вам принесут книги с простым текстом, те, что используют дети в начале обучения. Для первой практики это то, что нужно.

Мне вдруг показалось, что мужчине неожиданно стало некомфортно, он будто стремился скорее сбежать.

— Скажите, Катриша, — уже у выхода светлейший обернулся. — Не испытываете ли вы приступов жара?

Голову сдавило стальным обручем, ощутила резкое давление в груди, даже пришлось сделать глубокий вдох. Изо всех сил старалась не показать слабости, не перед ним.

— В больнице поднимался жар, — выдавила, контролируя голос. – Думаю, после полученной травмы это нормально.

— В больнице? – поднял брови повелитель.

— Там, где я очнулась.

— В лекарской, — кивнул светлейший сам себе. – Больница, — цокнул он, прищурившись. – Странное слово, раньше не слышал. От слова «больной»? Так говорят в Вейренаре?

Кивнула, помня, что ложь собеседник как-то распознает. Катриша родилась в деревеньке на окраине Аквадии, в Вейренар я попала уже сама, сбежав от отчима. Но стремясь скрыть свое происхождение, отвечая уклончиво, сама себя загнала в ловушку. Как-то так вышло, что светлейший решил, будто я из Вейренара. Лгать ему было неприятно, но я не уверена, что могу рассказать правду. Вокруг меня что-то происходит, что-то, чего я не понимаю. Правильнее будет хоть немного разобраться перед любыми откровениями.

— Могу я попросить? – решила воспользоваться улучшившимся ко мне отношением повелителя.

— О чем же? – мужчина заложил руки за спину.

— Мне принесли вещи, которые оставались в лагере, — сообщила то, что, уверена собеседник и так знал. – Я благодарю вас за эту заботу, — опустила глаза, обдумывая следующие слова. – Раз связь с лагерем есть, не могли бы вы узнать о драконице, что была со мной. Шахтишш, ее зовут Шахтишш. Орли Барнас, возможно, что-то знает. Она спасла мне жизнь, рискуя собой. Бросилась в самую гущу, прямо перед толпой монстров, — заволновалась, вспоминая страшные события. — Я переживаю о ней. Прошу, узнайте, как она. Уверена, Шахтишш ранена, вдруг ей нужна помощь…

Повелитель слушал молча, но не безразлично. К концу моей речи чаще задышал, крылья носа раздувались.

— Шахтишш, — будто попробовал на вкус имя повелитель. Даже глаза закрыл на секунду. – Вам не стоит о ней переживать, — ответил светлейший совсем не то, что я ожидала. — После ужина оденьтесь попроще, пришлю за вами!

Высказался загадочно и ушел, оставив меня в недоумении.

Как-то у меня не выходило воспринимать этого мужчину, как кого-то могущественного, наделенного властью… того, кого следует разумно опасаться. Скорее, он будил во мне забытый много лет назад бунтарский дух. Да и его отношение, странное, нелогичное… Без объяснения забрал меня из больницы, говорит то грубо и небрежно, то вполне нормально, потратил кучу времени, чтобы научить меня читать. Странный он какой-то, но не пугающий, точно нет.

Очнувшись от раздумий, вспомнила распоряжение одеться попроще. Попроще, это как, интересно? Пользоваться платьями из шкафа я и не собиралась, будем откровенны. В моем свертке нашлись штаны дорогого отчима и его же рубашка. Это считается «попроще» или уже перешло в разряд «нищенски»? Критически осмотрела вещи — измятые, местами штопаные, кое-где в пятнах. Еще и не по размеру. Вздохнув тяжело, нехотя поплелась к шкафу. Неужели из всего этого тряпья не найдется пары штанов с рубашкой, блузкой или чем-то подобным?

Перерыла все. Даже самых завалящих кальсон не нашла. Интересно, какие распоряжения насчет меня отдал светлейший? Если я попрошу служанку, что принесет ужин достать мне штаны, сделает? Или молча уйдет, сделав вид, что не слышит?

Проверить можно только опытным путем. Поэтому, когда та же немногословная женщина принесла поднос, уставленный тарелками, остановила ее, попросив срочно принести мне любые подходящие штаны и рубашку. Служанка зависла ненадолго, совершенно точно не ожидая от меня такой просьбы. А после, как я и ожидала, сделала вид, что не услышала. Торопливо расставила тарелки на столике и ушла.

Аппетита не было от слова совсем. Волнение от будущей встречи с повелителем не давало расслабиться. Налила себе травяной напиток, вкусом смахивающий на привычный мятный, что ж, успокоиться мне сейчас точно не помешает, и опустилась в мягкое кресло в ожидании дальнейших указаний.

Короткий стук вырвал из задумчивой полудремы. Дверь ненадолго приоткрылась, и чья-то мужская рука оставила у входа небольшой сверток. Любопытство толкнуло меня к двери. Развернула сверток прямо там же. Узкие штаны из плотной темно-серой ткани и рубашка из схожего по цвету материала, но более тонкой выделки. Одежда совершенно точно мужская, но сшитая, скорее всего, на подростка, так что мне должна подойти.

Не зная, кого благодарить за такой подарок, прошла в купальню. Торопливо обмылась и шустро переоделась, не зная, когда светлейшему вздумается прийти. Штаны обтянули все выступающие части. Хотя у меня нынешней не сильно-то эти части и выступают. Постоянная изматывающая борьба с лишними килограммами, наконец-то, окончена, — хмыкнула про себя. Катриша весит килограмм пятьдесят, как бы не меньше. Это тело не худеть нужно, а скорее, неплохо бы немного даже откормить.

Рубашка довольно длинная. Не стала ее заправлять, оставив свободно свисать, как раз и прикрывая стратегические места, обтянутые штанами. В целом, выглядела я очень даже неплохо, а в удобной одежде еще и уверенность появилась. Вот теперь я точно готова к ночным прогулкам со светлейшим.

Выйдя снова в будуар, обнаружила входную дверь приглашающе распахнутой. Выглянула, ну а как иначе? Трое добрых молодцев, для меня, конечно, слишком молоденьких. Но красавчики! Подтянутые, спинка ровная, лица благородные, один в одного. Прям засмотрелась на местных стражей. Не сразу поняла, что меня смущает. Форма. Не серая, а красная. Серо-мундирников поискала глазами и не нашла. Один из молодых мужчин шагнул ко мне, с легким наклоном головы протягивая плащ. В глаза не смотрел, сконцентрировав внимание где-то в районе шеи. Плащ приняла с благодарностью. Все бы хорошо, да вот на ногах у меня все те же тонкие туфельки, в которых каждый камешек чувствуется, будто босиком иду.

Стоило закончить с одеванием, сопровождающие выстроились вокруг меня, и мы двинулись прямо по коридору.

Навстречу то и дело попадались и женщины, и мужчины, причем, судя по нарядам, не служащие и не стража. На меня косились вопросительно, но дорогу никто не заступал, напротив, торопились отойти, завидя нашу колоритную процессию. Только однажды, уже в конце длинного широкого коридора, нам попалась молоденькая девушка, ненамного старше меня, которая не просто не отошла с дороги, пока ее не попросили, но еще и облила меня презрением, переговариваясь с сопровождающими ее дамами.

— Она вам и в подметки не годится, льяра Лари и , — довольно громко выдала одна из статс-дам.

— Эжения, милая, вы же знаете, повелитель любит только вас! – тоже не таясь заявила еще одна.

— Бедная девочка, ею ведь поиграют и выбросят, — прикрывая рот рукой и будто шепотом, но на самом деле очень даже громко, выдала третья.

Мои сопровождающие вклинились в толпу дамочек, отсекая их в сторону, давая мне возможность пройти. Теперь я то и дело ловила на себе изучающие, скептические, а то и вовсе сочувствующие взгляды.

Этому телу семнадцать, но мне настоящей-то в три раза больше, поэтому быстро смекнула, что девочка, скорее всего, как бы это сказать поприличнее, близкая подруга светлейшего, который стал уделять мне, неизвестной безродной выскочке, слишком много времени и внимания.

Стражи вели меня молча, однако и сопровождающие язвительные реплики, раздающиеся то и дело, не пресекали. Я старалась не обращать на них внимания, абстрагироваться. Не зная местных порядков, не зная, кто есть кто вступать в перепалку было бы не просто опрометчиво, скорее даже глупо.

Наш путь завершился у выхода из дворца. Здесь, неподалеку от массивных двустворчатых дверей, на подъездной дорожке, мощеной камнем, ожидал закрытый экипаж. Повелителя нигде не было видно. Тем временем, мне помогли забраться внутрь экипажа, оборудованного, к счастью, двумя, пусть и небольшими, окошками. Стоило только устроиться внутри, экипаж тронулся, заставляя меня вжаться в спинку сиденья в предвкушении дурноты и начать задаваться вопросами, а куда, собственно, меня везут? И зачем?

Со слов светлейшего я решила, что вечерний променад будет у нас на пару, но нет, везут меня одну. Есть, конечно, шанс, что он ожидает где-то, прибыв на место раньше, но к чему такие сложности?

Убрала шторку с окна, стремясь хоть немного рассмотреть город. Повсюду вдоль улиц высились фонари, дающие пусть и скудный, но все же свет. Карету немного покачивало, не сильно, из чего я сделала вывод, что дорога замощена хорошо подогнанными булыжниками, чем-то вроде брусчатки. Да и лошади цокали вполне узнаваемо, явно по камню. Ехали мы долго, не менее получаса. Первое время медленно, пока отъезжали от дворца и двигались по не слишком широким центральным улицам.

Вдоль дорог я с удивлением рассматривала многоэтажные дома. Двух, трех и даже четырех. В отличие от домика, где Катрише не повезло родиться и провести все годы своей жизни, здесь в окнах поблескивали стекла. Не цельные, крупные, а разделенные на несколько частей, чаще всего на четыре или шесть с деревянными перемычками посередине.

Город поразил чистотой и ухоженностью. Никакого запаха нечистот, никаких бродяг вдоль дорог, но гуляющих много. В основном, молодые люди и парочки. Жадно рассматривала одежду простых горожан, вслушивалась в громкие разговоры. Нашу процессию пропускали, мы нигде не задерживались, но все же скорость передвижения в черте города была не выше десяти-пятнадцати километров в час.

Вскоре дома стали пониже, в основном, двухэтажные, а вскоре и они сменились одноэтажной, но частой застройкой. Здесь мы разогнались посильнее и спустя несколько минут миновали широкую каменную арку с распахнутыми воротами. У ворот скучали стражники. Нас не задерживали, не досматривали, платы за проезд не требовали. Мы спокойно выехали за пределы города.

Дорога еще долго оставалась звонкой, а застройка, хоть и одноэтажная, все еще довольно плотной. Момента, когда дорога стала просто накатанной я не заметила, увлечённо разглядывая местность вокруг. Мне все было интересно. И домики, и редкие прохожие, и посадки.

Вскоре домики остались позади, мы приближались к лесу. Фонари пропали вместе с постройками, теперь в окно можно было рассмотреть только очертания того, что поблизости. Экипаж стал двигаться медленнее и вскоре совсем остановился. Я расслышала, как стражи переговариваются между собой, уточняя, точно ли место то или нужно еще проехать. Возница заявил, что уверен, он этот лес как свои пять пальцев знает.

С тревогой вслушивалась в шаги за пределами моего укромного уголка. Вот дверца распахнулась, являя молодого стража с фонарем в руках.

— Прошу вас выйти, льяра, — максимально вежливо обратился он.

Приняла его руку, осторожно, стараясь не оступиться, вышла. Мы и правда замерли на проселочной дороге почти у леса. Стало жутко, даже поежилась. Страж заметил, предложил мне свой сюртук. Отказалась, просто обхватив себя руками, плотнее заматываясь в выданный ранее плащ.

— Для чего мы здесь? – осмелилась на вопрос.

— Не могу знать, льяра! – стукнул пятками мужчина. – Велено доставить вас сюда.

— То есть вы сейчас уедете? – испугалась. Вот правда испугалась. Остаться одной почти в лесу совершенно без вещей… еще и от ужина отказалась! — корила я себя.

— Не сразу, — тут же отозвался страж. – Дождемся повелителя.

Почти одновременно с его словами послышался смутно знакомый звук, будто воздух рассекала огромная птица… Ящер! — вскинув голову сразу заметила я. Серый, с золотыми отливами дракон, сделав круг над лесом, явно собирался приземлиться. Стражи на появление крылатого зверя отреагировали, по крайней мере, странно. Они… засобирались.

Возница вскочил на свое место и тут же тронул. Мужчины, успевшие спешиться, запрыгивали на скакунов. Тот, с которым я говорила и который помог мне выбраться из экипажа, потушил фонарь и тоже запрыгнул в седло. От происходящего я онемела. Кивнув напоследок, вся кавалькада спешно удалилась, обдав меня облаком пыли. Оторопело смотрела им вслед, полностью деморализованная.

Практически сразу, я еще не успела предаться жалости к себе, как рядом, резко снизившись и подняв очередное облако пыли, приземлился дракон.