Глава 15

— Хорошая ящерка, — просипела я, оглядываясь в поисках укрытия.

Помню я, помню, что они разумны, людей не едят и все такое. Только послушала бы я ваши рассуждения, окажись вы на моем месте. Ночью, на краю леса, да еще и в обществе огромной крылатой ящерицы!

Дракон встряхнул крыльями, пригнул голову, глядя на меня искоса. Что-то в его взгляде показалось мне знакомым…

Ящер вдруг улегся прямо на дороге, крылья подсобрал, чтобы не мешали, голову вытянул перед собой, уложив на передние лапы. Будто собака. Огромная такая, даже громадная. В этот момент дракон выглядел совершенно невинно и… безопасно. И я рискнула приблизиться. Шаг, другой… Дракон закрыл глаза, всем своим видом выражая полную беззаботность.

Нет, я не осмелела настолько, чтобы бездумно трогать ящера, хотя и хотелось. Но все же подошла еще ближе. От него исходил вполне ощутимый жар. Потрогать блестящую чешую захотелось еще сильнее. Дракон вдруг приоткрыл один глаз и… подмигнул мне. Он и правда мне подмигнул! Стоя рядом, ощущая исходящий от зверя жар, у меня в груди будто зарождалось что-то, чему я не могла дать названия. Острое, щемящее чувство, становящееся все сильнее. Одновременно с тем почувствовала, что температура поползла вверх, даже дышать вдруг стало тяжело.

Ящер заволновался. Заметил мое состояние? Дракон поднялся на ноги, головой потянулся ко мне. Язык не высовывал, просто ткнулся горячим носом мне в грудь. Охнула от неожиданности и едва не упала, неловко взмахнув руками, с трудом удерживая равновесие. Ящеру этого показалось мало, и он снова толкнулся носом мне в грудь, еще и фыркнул при этом. От подобного контакта внутри поднялась буря. Задышала часто-часто, не понимая, что со мной происходит. Изнутри рвался крик. Плечи высоко поднимались и опадали, я уже едва удерживалась от падения. Жар… нестерпимый жар стал расползаться по телу, и я торопливо развязала завязки плаща, а после расстегнула несколько верхних пуговиц на рубашке, в конце уже просто рванув ворот.

Не помогло. Жар набирал обороты, стало казаться, что я сейчас воспламенюсь! Дракон меж тем издал тихий рык, пристально глядя на меня. Спустя секунду повторил, а потом снова и снова. Он все рычал и рычал, утробно, гипнотизирующе… В тот момент, когда стало казаться, что все же потеряю сознание, давление в груди усилилось, будто огненный шар пронзил меня насквозь, вырвавшись в районе солнечного сплетения. Жуткий крик вырвался из моего горла, крик, вдруг переросший в рык.

Зрение внезапно перестроилось, тело выгнуло дугой. Дальнейшее… помню смутно. Боль была, но быстро прошла, сменившись другими, ошеломляющими ощущениями. Я вдруг стала чувствовать давление в голове, в мыслях. Сознание туманилось, уплывало, я словно погружалась в вязкое болото. Нет, не так, меня будто кто-то затягивал в него!

— Катриша! – раздался злой голос прямо в голове. – Смотри на меня!

Моргнула, с трудом фокусируясь на вдруг ставшей близкой морде дракона. И тут мое сознание начало уплывать с новой силой. Я вдруг будто стала сторонним наблюдателем, перестала владеть собственным тело. Собственным ли?

Странные ощущения, но я будто расправила… крылья, низко опуская голову перед самцом, перед сильным, перед вожаком. Невероятно захотелось осмотреть себя, провести по лицу рукой, только я не смогла. Мое сознание оказалось задвинуто под мощным воздействием чужеродного. Медленно стало приходить понимание, что каким-то немыслимым образом я оказалась в теле драконицы.

Нет, не я, это кто-то другой в теле ящера упал на землю и пополз на брюхе к дракону, с одобрением взирающему на это действо. Изо всех сил старалась перехватить контроль, остановиться, перестать подобострастно смотреть на самца снизу вверх. Чувство обжигающей ненависти полыхнуло, на секунду будто вырывая меня из пучины, позволяя сделать глоток воздуха, но мое сознание очень быстро снова оказалось задвинуто на задний план чужой, более сильной волей.

— Как тебя зовут? – раздался в голове рычащий вопрос.

— Шахтишш, — ответил кто-то, но точно не я. Все силы я направила на борьбу за сознание. Темнота стала пугать, хотелось стряхнуть ее с себя, вновь стать хозяином в своей голове. Кто-то более сильный не давал, подавлял, давил, зажимал меня в самый угол, чувствовала, что начинаю задыхаться.

Со стороны оторопело наблюдала, как дракон прищурил глаза, мотнул головой, топнул лапой и двинулся ко мне. Всего пара шагов, резкий бросок… и вот уже моя голова в захвате мощной пасти. Самец схватил меня за шею, прижимая к земле. Не больно, но угрожающе удерживая, крепко, не давая пошевелиться.

— Борись! – раздалось гневное в голове. – Ты сильнее! Ты Катриша, не Шахтишш! Запомни, Катриша! – хлестал он словами.

Вместе с тем давление внутри головы чуть ослабло, темнота немного отступила. Но захватчик не собирался сдаваться так легко. Против воли я попыталась выбраться из мощного захвата, но самец не пустил, угрожающе зарычав.

— Кто ты? – снова спросил он.

В этот момент давление еще немного ослабело, а мне так захотелось произнести свое имя, что я буквально прокричала:

— Катришша!

Прокричала, но не голосом, крик вырвался, кажется, из самых глубин сознания, а из пасти лишь пугающий рык. Дракон тут же меня отпустил, но и давление в голове сразу же вернулось. Кто бы ни боролся со мной за право главенствовать, он просто схитрил. Меня стремительно заволакивало в черную воронку. Будто со стороны отметила, что ящер, которым я себя ощущала, резко расправил крылья и взмыл в воздух, быстро набирая высоту, стремительно удаляясь от самца на земле, торопясь скрыться за деревьями.

Самец издал чудовищный рык, от которого птицы попадали с веток, затряслась земля, рухнули несколько высохших деревьев… Все это отметила краем глаза, стремясь скорее улететь подальше. Скрыться, сбежать!

Откуда-то пришло понимание, что стоит ему меня догнать, он сможет вернуть ту, двуногую. Мое тело! Мое сознание! Я – главная! Я крупнее, я умнее, я достойнее!

Я уже не понимала, где мои мысли, а где чужие. Порывы ветра в лицо, непривычные ощущения, боль от быстрых, стремительных взмахов крыльями. Я неслась над лесом, стремясь скрыться как можно скорее.

— Катриша! – рык раздался совсем близко, заставив меня с удвоенной силой заработать крыльями.

— Шахтишш! – огрызнулась я, не оборачиваясь. – Ее больше нет! Я – главная! Шахтишш!

Ящер незаметно подлетел снизу и толкнул меня крылом. Потеряв равновесие, не сразу сумела поймать поток воздуха, но стоило только выровняться, как новый толчок снова едва не отправил меня на землю. Самец толкнул меня в третий раз, и я все же камнем стала падать на землю. В последний момент самец подставил спину, замедляя мое падение, густые кроны деревьев смягчили его еще больше, на землю я рухнула, практически не ударившись.

От падения что-то в голове перемкнуло, яркой искрой мелькнуло, что нужно бороться, ни за что нельзя позволить завладеть моим сознанием! Я пока не понимала, что случилось, почему я вдруг стала ощущать себя самкой дракона, ощущать себя Шахтишш, но понимание, что сейчас решается, кто будет главным, чьё сознание будет главенствовать все же появилось.

Я стала громко петь на русском песню, для которой не нужно никаких усилий, песню, вросшую в память любого русского человека:

В лесу родилась елочка, в лесу она росла!

Зимой и летом стройная, зеленая была!

Метель ей пела песенку, спи елочка бай-бай,

Мороз снежком укутывал, смотри, не замерзай…

Поднялась тяжело на… лапы, продолжая мысленно оглушать противницу, дезориентированную моим выступлением. Самец смотрел на меня странно… испуганно? Заинтересованно?

А я боролась за себя, боролась за свою жизнь. Не дам прогнать меня из этого тела, ни из какого не дам! Я — главная! Екатерина Сергеевна Ставицкая, как бы меня теперь ни звали!

Когда «Елочка» подошла к концу, в ход пошел Пушкин. Шахтишш в голове жалобно заскулила, теперь мой черед расправлять крылья. Я – главная! Я!

Втянула чистый лесной воздух, дыша полной грудью. Услышала шебуршение мелкого зверья неподалеку, почувствовала запах лесного ручья. Задрала голову, вглядываясь в ночное небо. Давление на сознание ослабело, дышать было легко, туман из головы выветрился, темнота полностью отступила.

«Евгения Онегина» я могла декламировать даже среди ночи, читала его множество раз, успев выучить наизусть почти все великое произведение. Так что мне почти не приходилось прилагать усилий, я даже могла уже отвлечься на то, чтобы осмотреться вокруг.

Пришло странное понимание, что почему-то я вдруг стала драконицей. Что произошло, почему так вышло… не сейчас. Об этом я подумаю после, сейчас главное – выжить! Не дать потеснить себя, не дать выставить из собственной головы.

Раз я драконица, значит умею летать. Стоять, вжавшись в деревья, было жутко неудобно, захотелось покинуть это место. Расправить крылья, воспарить над деревьями и вот эти мысли были уже моими. Или не совсем моими, но и не полностью чужими. Я этого хотела так же, как и она.

Не прекращая декламировать Пушкина расправила крылья, ударяясь от близрастущие деревья. Внутренний голос, не мой, подсказал, как правильно стартовать с такой неудобной позиции, но управляла телом я, уверена в этом. Легче, чем представлялось, взмахнула крыльями и сумела подняться над деревьями. Ощущение эйфории на миг едва не сбило меня с настроя, но вовремя сумела восстановить контроль. Я — главная! – прокричала, рассекая ночную мглу. Я – Катриша!