Глава 47

— Это не твой ребенок, Катриша, — прорычал Свейлон, сжимая кулаки. – Это наш ребенок. Более того, это мой наследник! Я – повелитель Аквадии, и я не позволяю тебе покидать дворец! Пока я не решу, что ты можешь уехать, останешься в выделенных покоях!

— Нет.

Смело встретила взбешенный взгляд.

— Нет? – угрожающе протянул Свейлон, надвигаясь на меня. – Ты понимаешь, с кем говоришь, Катриша? – обманчиво-мягко спросил он, делая небольшой шажок в мою сторону.

— Зачем я тебе? – выдохнула устало. – Свейлон, я и правда не понимаю. Ты вот-вот женишься, Осана нарожает тебе кучу маленьких Свейлончиков. Зачем тебе та, что будет ненавидеть и стараться сбежать при любой возможности?

— Ненавидеть? – голос светлейшего стал тих, но от того не менее угрожающ.

— Есть такая поговорка, — от разговора я вдруг безмерно устала. Поискала глазами, куда бы присесть, нашла стул поблизости, на него и опустилась. – Так вот, есть такая поговорка: «От любви до ненависти один шаг». Не знаю, слышал ли, так говорят в моем мире…

— Твой мир теперь здесь! – снова взбешенно перебил мужчина.

Лишь устало посмотрела на него.

— Я не вернусь во дворец. Не стану любовницей, не буду делать вид, что все нормально. И не отдам тебе своего ребенка!

— Моего! Это мой ребенок!

— Уверен? – выдохнула неожиданно зло. – Уверен, что твой?

Как раз в тот момент, когда Свейлон угрожающе двинулся ко мне, в столовую вихрем ворвалась Лисанна.

— Так, все, — встала между нами. – Объявляю временное перемирие. Свейлон, неужели ты не чувствуешь, как ей плохо? – повернулась она к светлейшему. – Давай, Катриша, идем. Тебе нужно прилечь. Потом договорите.

— Мы не закончили, родственница ! – прорычал повелитель. На него страшно было смотреть. На лице стала проявляться чешуя, кончики пальцев украшали толстые черные когти, зрачки то и дело менялись, становясь вертикальными.

— Не смей на меня рычать! – не менее зло выпалила Лисанна, каким-то образом отбрасывая повелителя к окну. Она лишь взмахнула рукой, а того уже словно ветром сдуло. – Ты в моем доме, родственничек ! На моей территории, не забывай об этом! Катриша под моей защитой, вот мое слово!

Между нами и Свейлоном словно встала невидимая стена. С удивлением смотрела, как мужчина дернулся в нашу сторону, но уперся в нее. Он снова зарычал, что в человеческой ипостаси выглядело еще более зловеще, но шагнуть вперед так и не смог.

Лисанна медленно вывела меня из столовой, при этом мои вещи, подхваченные воздушным потоком, пронеслись мимо еще скорее нас. Хозяйка привела меня в красивую спальню. Тут уже ждала Салиш. Новоприобретенная сестра смотрела на меня с тревогой и волнением.

— Тебе нельзя так нервничать, Катриша, — попеняла Лисанна. – Свейлон – упрямый гордец, неужели не видишь? Я с ним поговорю, не уверена, правда, что он меня услышит, — чуть тише пробормотала она, помогая мне прилечь. – Я попрошу принести тебе успокаивающий настой.

— Лисанна, — остановила девушку, взяв за руку. – Перенеси меня в горы, пожалуйста.

— Не могу, — покачала она головой. – Дело не в Свейлоне, не думай. Ты беременна, а я совсем не уверена, что для малыша это будет безопасно.

— Понимаю, — отпустила ее руку, опускаясь на подушку. – Спасибо тебе за все. За участие, за помощь.

— Катриша, — Лисанна присела на край кровати. – Так или иначе все устроится. Всевышние не просто так создают пары, Свейлон просто не сможет противиться притяжению.

— А с чего ты взяла, что он мне нужен в таком случае? Мне не нужно, чтобы он был со мной, потому что не в силах противиться притяжению! Мне нужно, чтобы он меня любил и никак иначе! Не знаю, что чувствует Свейлон, а только то, что чувствую я – вовсе не притяжение.

— Ты его любишь?

— Да, люблю.

Выпалила и отвернулась. Из меня словно воздух выпустили, а под окнами снова раздался рык. Теперь уж точно ящера. Лисанна тихонько вышла, а Салиш, напротив, подошла ближе. Притащила небольшой табурет поближе, села и взяла меня за руку. И так тепло стало от такого простого участия, так приятно. Зажмурилась изо всех сил, чтобы снова не разрыдаться. В конец расклеилась, — мысленно поругала саму себя. Сколько можно сырость разводить? Пора и о малыше подумать.

Одну руку определила на живот, прислушиваясь к собственным ощущениям. Пока что, кроме щемящей нежности, я ничего не чувствовала. С ума сойти, во мне, прямо в эту минуту растет новая жизнь. Ребенок. Малыш. Частичка меня и этого гордого, спесивого упрямца, которого мне не повезло полюбить. Или повезло…

— Нужно обязательно хоть раз в жизни полюбить, а то вы так и будете думать, что это прекрасно, — выдала вслух, судя по хмыканью Салиш. Повернулась к добровольной наперснице. – Спасибо, что ты со мной. Было бы очень горько чувствовать себя одинокой сейчас.

— Вы… ты никогда уже не будешь одна, — не по годам разумно ответила девушка.

— Если повелитель не отберет моего малыша, — невольно передернулась от такой мысли.

— Он такой злой был, — округлила глаза Салиш. – Я думала, окаменею от страха или упаду замертво, когда он зарычал.

— Я тоже, — призналась тихонько. И мы обе прыснули от смеха.

Сегодня меня больше не беспокоили. Еду приносили прямо в комнату, гулять не тянуло ни меня, ни Салиш. Лишь попросили принести пару книг, тем и занимались – читали, болтали, объедались вкусностями.

Лисанна ближе к вечеру заходила предупредить, что ей нужно отлучиться. По глазам поняла, что что-то она хочет от меня утаить.

— Свейлон о чем-то попросил? – высказала предположение.

— Да. Перенести Тревора на пару дней.

— Конечно, — хмыкнула. – Что же за свадьба без правой руки?

— Катриша, — Лисанна тронула за плечо.

— Не надо, — невольно отстранилась. – Прости, — тут же пошла на попятную. – Я уже не маленькая девочка, справлюсь. В поселении… проверь, как там все, ладно? Там девушка осталась – Ассиль Фабиле, она с Тревором прибыла. Там все так запутанно! В общем, сейчас она должна налаживать отношения с красномундирником одним…

— Кем? – не поняла Лисанна.

— Стражником не в серой, а в красной форме, — пояснила торопливо. – Антор. Он никак не дожмет вредного диаракхорна, а Ассиль вроде почувствовала самочку, с которой у того диаракхорна связь. Но это неточно.

— Всевышние! Признаться, я ничего не поняла. Но Ассиль найду, про Антора спрошу, вредного диаракхорна приструню, — по-военному четко отчиталась Лисанна.

— Спасибо, — не сдерживая рвущегося наружу смеха, поблагодарила я. – Тогда еще узнай, вернулся ли караван с провизией и достроили ли домики. А еще Илш…

— Эй, стоп, стоп, я в поселение совсем ненадолго, а ты мне поручений уже на неделю надавала, — легко рассмеялась Лисанна. – Ладно, что там с Илшем?

— Вот ты мне и скажешь, что с ним. Как он там, справляется? А то перед моим отъездом Илш что-то совсем расклеился.

— Не уверена, что он захочет со мной откровенничать, — тяжело вздохнула Лисанна. – У нас с Рошаром не самые теплые отношения в последнее время, хотя был период, когда я считала его братом.

— Что у вас случилось? – подалась вперед. – Он ни в какую не хочет рассказывать.

— Да и я… не слишком. Когда я только попала в Эйргар, меня выбросило близ Аорши. Местные поначалу не приняли, — она усмехнулась своим воспоминаниям. – Потом, правда, все наладилось. Зато я познакомилась с Эйшхерашем. Ты его знаешь, как Барнаса. Диаракхорны ведь еще совсем недавно были почти дикие, — удивленно качнула Лисанна головой. – Рошар забрал меня из Аорши, привез в столицу, помог открыть лавку. Он был даже слишком добр.

— Он был в тебя влюблен? – догадалась я.

— Был, — не стала скрывать Лисанна. – Но я не видела в нем своего спутника и предложила стать мне братом, которого у меня никогда не было. К тому же, в тот период я познакомилась с Тревором… Не важно. Чуть позже случилась совершенно дикая история, главной фигуранткой в которой стала новая возлюбленная Рошара, он даже объявил ее невестой. История и правда дичайшая!

— А где теперь та девушка?

— Она мертва. И Рошар винит меня в произошедшем. Возможно, неосознанно, но винит. Ладно, заболталась я с тобой. Пора Тревора переносить. С ним у меня тоже не все гладко, но отказать Свейлону я не могу.

— Иди конечно. Лисанна… — остановила почти ушедшую девушку, — спасибо, что рассказала.