Глава 48

В день свадьбы повелителя Аквадии столица гудела. На площадь выкатили бочки с хмельными напитками. Прямо на улицах люди ставили длинные столы, накрывали вскладчину, готовясь праздновать грандиозное событие. От Салиш узнала, что всем горожанам была выдана какая-то сумма из казны в честь праздника. Так что люди были в приподнятом настроении. Все, кроме меня.

Эти дни не дались мне легко. Можно сколько угодно хорохориться, доказывая всем вокруг, что мне все равно… но себя не обманешь. В груди ныло и жгло. Аппетита не было, заставляла себя есть через силу.

Лисанна и Эвандер вот-вот уже должны были отправиться в храм, где и состоится священный обряд связи повелителя и дочери великого шейша Обортана. Лисанна едва ли не стеснялась сборов и приготовлений к празднику, а я… что я могла сделать?

Старалась отвлечься, думать о будущем, о своем ребенке. Пожалуй, только это и примиряло с действительностью. Несмотря на браваду, ребенок – то, чего мне действительно не хватало в прошлой жизни. Работа, карьера, уважение подчиненных – все это было. Не было семьи. Последние годы я умело убеждала себя, что мне это и не нужно, но вот сейчас, понимая, что вскоре возьму своего ребенка на руки, только сейчас ясно осознала, что счастье мое было неполным.

Тысячи мыслей метались в моей голове. Тысячи сомнений. Тысячи вариантов развития будущего.

В последний момент, когда до обряда оставалось около часа, а Лисанна с Эвандером уже почти ушли, вдруг бросилась к девушке.

— Отнеси меня в храм! – выпалила неожиданно даже для самой себя.

— Катриша, ну зачем? – простонала Лисанна. – Не нужно мучить себя еще больше. К чему это?

— Милая, — тронул жену за руку Эвандер. – Оставь. Льяра Шахти, вам нужно время на сборы? – обратился он ко мне.

— Что? – только сейчас поняла, что стою перед ними в простой юбке и рубашке. – Да, наверное, только мне совсем нечего надеть, — растерялась я.

— Идем, — тяжело вздохнув, Лисанна потянула меня к лестнице. – Катриша, перенос в твоем положении опасен, а в экипаже мы уже не успеем добраться, — пыталась увещевать она по дороге.

Мы пришли в хозяйские покои. Лисанна деловито раздвинула платья в громадном гардеробе, вытащила одно, нежно-голубое, совершенно точно подходящее и моим глазам, и волосам. Она же помогла быстро переодеться, поколдовала над прической… я даже не смотрела на конечный результат, но судя по глазам Лисанны, она результатом осталась довольна.

Пока одевалась размышляла над ее словами. Точно ли я готова рискнуть здоровьем ребенка ради… ради чего? Призрачного шанса, что он увидит меня вот такую нарядную, красивую и его сердце дрогнет? Если до сих пор не дрогнуло, уже вряд ли.

Мы спустились вместе по лестнице. Едва не оступилась, полностью поглощенная своими мыслями, сомнениями. Салиш была тут же. Теперь на меня с волнением смотрели три пары глаз.

— Идем? – не слишком уверенно спросила Лисанна, выпуская крылья.

Посмотрела на нее еще раз, снова взвесила все за и против.

— Нет, — мотнула головой, проявляя благоразумие. – Нет, спасибо. Я… не стану рисковать самым дорогим, чем наградили меня Боги, — отступила на шаг. — Не стану. Простите, что задержала…

Тяжело, как же тяжело.

— Обряд меньше, чем через четверть часа, — ненавязчиво напомнил Эвандер.

Лисанна посмотрела на меня вопросительно, получила очередной отрицательный кивок и предложила закрыть глаза. А я еще несколько минут после их ухода убеждала себя, что слезы на моих щеках… они от яркой вспышки.

— Я в сад. Пройдусь. Одна, — остановила собирающуюся меня сопровождать Салиш. – Пожалуйста, хочу побыть одна.

И девушка отступила, хотя и не слишком охотно.

Медленно прохаживаясь по ухоженным дорожкам, вспоминала наше со Свейлоном знакомство. Момент, когда увидела его впервые, наши споры, поселение в горах. Наши ночи… как мало их было.

Вспоминала лицо Свейлона, каждую черточку, каждую морщинку, когда он хмурится, складку у губ, что так часто появляется, когда светлейший недоволен. А он часто недоволен. Ворчит. Но при этом заботится обо всех вокруг, ничего не требуя взамен. Не ища одобрения или похвалы.

Положила обе ладони на живот и тихонько рассказывала своему малышу о его папе. Слишком ответственном, но самом лучшем правителе, какой только мог достаться Аквадии. Рассказывала о многочисленных достоинствах Свейлона. Как бы то ни было, а я точно не стану уподобляться тем женщинам, что после расставания льют грязь на отца своих детей. Взращивают в них неприязнь и ненависть. Нет, у моего самого лучшего в мире ребенка самый лучший в мире отец, и никак иначе!

Наткнувшись на увитую цветами арку, остановилась. Став под ней, я вдруг так ясно представила Свейлона, словно он стоит передо мной. Почему-то представляла его под вот такой же аркой из ярко-алых цветов. Закрыла глаза, протягивая вперед руку, словно касаясь его лица, обводя пальцем губы…

Внезапно меня оглушил шум десятков голосов. Резко распахнула глаза и не сразу смогла понять, где нахожусь. Я вдруг оказалась посреди круглой каменной залы, украшенной цветами и лентами. Рядом со мной и правда стоял Свейлон. Тут же была и Осана, а еще Тревор. Чуть дальше заметила Лисанну с Эвандером. Гомон создавали десятки гостей, стоящих вокруг нас. Свейлон шагнул ближе и взял за руку, странно при этом косясь на меня. А я не могла отвести глаз от скрепленных рук Тревора и Осаны. Скрепленных в прямом смысле – связанных белой лентой. Высокая фигура Тревора загораживала от меня скромного служителя храма, росточком мужчина явно не вышел, вот я его сразу и не заметила.

Свейлон крепче сжал мою ладонь и кивнул служителю. Тот тут же продолжил свою речь. Он что-то говорил о союзе и долге, о послушании и прочем. Я не слушала. Пыталась осознать, что происходит. Не до конца поняла даже тогда, когда Тревор надел Осане на предплечье изящный браслет и, слишком очевидно поморщившись, получил в ответ такой же.

— Доволен, братец? – повернулся Тревор к нам, сверля меня ненавидящим взглядом.

— Поздравляю! – хлопнул его по плечу заметно повеселевший Свейлон. – Льяра Индара, — кивнул он Осане, — вас я тоже поздравляю со вступлением в род аль Индара.

— Благодарю, сфетлейший, — низко поклонилась девушка.

Я и сейчас не понимала, что происходит. Мозг просто отказывался анализировать. Свейлон потянул меня за руку к выходу, чтобы не мешать собравшимся подойти к молодой паре и поздравить. Всё в том же оцепенении позволила увести себя и усадить в экипаж. Всю недолгую дорогу смотрела вперед невидящим взглядом. По прибытии Свейлон подхватил меня на руки, вынося наружу. Пронес еще немного, только потом опустив на землю. Мы были у какого-то водоема. Тут же стояла лавочка, на которую Свейлон меня усадил.

— Что это было? Почему там был Тревор? Что произошло? – подняла на мужчину оторопелый взгляд.

— Тревор принял в свой род Осану Ильраши Ди Риса, — как ни в чем не бывало, пояснил Свейлон, садясь рядом. – Договор мы переподписали еще вчера, — с улыбкой добавил он.

— То есть… вместо тебя на Осане женился Тревор?

— Именно так, — Свейлон широко улыбнулся. Надо отметить, мужчина выглядел очень довольным.

— И еще вчера ты знал, что так поступишь?

— Знал, — чуть нахмурился Свейлон. Ему явно не понравилось выражение моего лица.

— И заставил меня мучиться еще и эту ночь? – я поднялась. Свейлон тут же подскочил следом.

— Катриша, прости, я не был уверен, что Тревор не пойдет на попятную в последний момент.

— Почему? Что вынудило поступить именно так? Почему Тревор вместо тебя?

Каюсь, мне нужно было признание в любви. Вот такая я дура, шестой десяток лет живу, а в любовь верю. И в то, что отношения нужно строить не на притяжении и страсти, и даже не на совместном потомстве, а исключительно на любви и взаимном уважении.

— Что ты хочешь услышать? – насупился светлейший. – Что не могу жить, ощущая эту боль в груди? Зная, что она твоя и в полной мере разделяя? Что не могу спать, если ты не спишь рядом? Что хочу, чтобы ты была все время рядом? Что думаю о тебе постоянно, даже в ущерб государственным делам? Что ради нас готов был на войну с Обортаном?

— И что это? – поинтересовалась максимально осторожно. – Притяжение? Связь? Влияние Богов?

— Раньше я так и думал, — буркнул Свейлон.

— Раньше? А сейчас? – тронула высокий лоб упрямца, разглаживая тонкую складочку меж бровей.

— Скажешь, что я глупец еще раз, и я тебя точно отшлепаю! – пригрозил Свейлон, ловя мои пальчики, целуя каждый. – И даже статус моей невесты тебя не спасет!

— Твоей невесты?

— Ты ведь выйдешь за меня?

— Да ни за что! Замуж за самодура и деспота? – фыркнула, отворачиваясь, чтобы скрыть улыбку.

— Катриша! – от рыка Свейлона птицы с веток попадали, а может и деревца какие подсохшие. Он так сильно сжал ладонь, что даже ойкнула. Хватка тут же ослабла.

— Ну ладно, уговорил, — рассмеялась. – Только когда наш сын родится, ты так не рычи, а то как он потом с иностранными послами разговаривать будет, заикаясь-то?

— Сын?

— Не знаю, на самом деле, — пожала плечами. — Все мужчины обычно сыновей хотят.

— Я хочу дочь. Похожую на тебя. Такую же сильную, смелую, решительную. Не боящуюся трудностей. Умную, невероятную, потрясающую…

— Ты ничего не сказал о внешности.

— Мне не важно, как ты выглядишь, я вижу тебя и так, — хрипло прошептал Свейлон. – Ты очень красивая, Катриша, но для меня это не имеет значения. Ты словно сияешь изнутри, это и делает тебя такой притягательной. Не хочу мира, в котором не будет тебя.

Слов любви я так и не дождалась. Но то, что сказал Свейлон намного больше. Мы стояли, обнявшись, я смотрела на небольшой прудик, на резвящихся в нем небольших рыбок и вспоминала один фильм. Не знаю, почему он пришел мне в голову именно сейчас. Видимо, беременность делает меня глупой и сентиментальной.

Свейлон подул мне на шею.

— У тебя такое выражение лица… О чем ты мечтаешь? – шепотом спросил он.

— О поцелуе под дождем… — повернулась в его руках, становясь лицом к лицу, опуская свои ладошки на грудь мужчины. — А ты?

Взгляд Свейлона потемнел, он чуть сильнее сжал руки у меня талии, я так явственно ощущала жар его тела….

— Чтобы начался дождь, — последовал проникновенный ответ.