Глава 49

— И что нужно делать? – Свейлон сверлил откровенно забавляющуюся Лисанну злым взглядом.

— А я не знаю, — девушка передала сына мужу. – У нас все как-то само случилось.

— Что значит само? Это вот, — он кивнул на светящиеся узоры на предплечьях обоих, словно вытатуированные, — это тоже само появилось?

— Дядюшка, успокойся, — попытался сгладить Эвандер. – Я могу рассказать подробно, как все было у нас. Идем пройдемся, Эйшли давно уже в сад просится.

— Полетать он просится, — проворчал Свейлон, забирая малыша из рук отца едва ли не насильно. Рыкнул тихонько, на что Эйшли залился довольным смехом.

— Забавно, что Свейлон стал дедушкой раньше, чем отцом, — заметила вроде и тихонько, однако светлейший резко остановился.

Медленно повернулся, и таким взглядом одарил, что дальнейшей фразой я просто поперхнулась. В его глазах прочитала приговор. Этой ночью мне точно станут доказывать молодецкую удаль, к гадалке не ходи!

Стоило мужчинам выйти, мы с Лисанной одновременно прыснули от смеха.

— Нет, ты видела его взгляд? – хохотала девушка. – Дедом Свейлона еще никто не называл. Обязательно подговорю Эйшли только так к нему и обращаться, как только он начнет говорить! — продолжала веселиться она.

— Знаешь, чего я никак не могу понять? – отсмеявшись, вспомнила недавние события. — Как я попала в храм? Ведь я точно не умею переноситься с места на место, да и крыльев у меня нет.

— Всевышние ничего не делают просто так, Катриша. Думаю, этой способностью обладает твой ребенок.

— Но он ведь еще так мал, — невольно обхватила живот двумя руками.

— А дар уже заложен. Ты знаешь, что то, каким будет малыш, его внешность и способности определяется сразу же? Это ни от кого не зависит, только от Всевышних. Мои крылья — заветная мечта Свейлона. Всевышние – те еще шутники, раз решили одарить этой способностью его сына.

— Или дочь.

— Или дочь, — послушно исправилась Лисанна.

— То есть мне стоит ждать, что мой ребенок сможет просто исчезнуть из кроватки? – ужаснулась, представляя открывающиеся перспективы.

— Нет, не переживай. У салаяр способности открываются не сразу. Мои проявились в семь лет, но и это довольно рано. Обычно даже позже немного.

— Фух! – выдохнула с облегчением. – А то, что мне иногда кажется, что мысли чужие читать умею, тоже от малыша, как думаешь?

— А вот это вряд ли, — Лисанна качнула головой. – Это как раз ваша со Свейлоном связь проявляется. А силу его видишь?

— Ты про золотистые нити?

— Про них, — удовлетворенно кивнула девушка. – Связь салаяр, детей Всевышних – это не просто обеты перед Богами. Это полное растворение в партнере. Не просто любовь… преданность, готовность следовать за второй половиной, невозможность дышать без него. Мы с Эвом долго шли к нашему счастью. Никак не хотели принимать того, что чувствуем. Оба. Впрочем, прямо как и вы со Свейлоном, — подмигнула она. — Ладно, идем перекусим чего-нибудь.

— Подожди, — остановила я. – Так все же как происходит обряд между такими, как Свейлон и ты?

— Идем, — Лисанна потянула меня к низенькому диванчику. – В моем родном мире салаяра с избранником, тем, кого чувствует душой и сердцем, и правда идет в храм Всевышних. На самой церемонии я ни разу не была, но слышала, что Прародители спрашивают пару, точно ли они хотят связать свои жизни, а салаяра добровольно ли желает разделить силу с избранником.

— Разделить силу?

— Да. Во время образования связи происходит полное проникновение двух душ друг в друга. Слияние энергий двоих во что-то новое. Салаяра после слияния становится намного сильнее, становится способна на рождение ребенка. Ее избранник почти всегда получает от Всевышних в дар новые возможности, крепкое здоровье и долголетие.

— Но у нас уже будет ребенок, — растерянно заметила я.

— Свейлон – не только салаярд, он еще и диаракхорн, как и ты, Катриша.

— Про долголетие… о чем это ты?

— Свейлону уже шестьдесят, выглядит при этом вдвое моложе. Это потому, что салаяры живут намного дольше простых людей и даже одаренных, Катриша. А во время обряда слияния Свейлон разделит свои годы с тобой.

— То есть я украду у него годы жизни? – по-настоящему испугалась.

— Не украдешь, а подаришь, — раздался любимый голос над головой. – Без тебя, Катриша, мне не нужна вечность. А вот с тобой я согласен на миг.

Свейлон потянул меня к себе и, не стесняясь Лисанны, поцеловал. От нежных слов не удержалась, обвила шею своего мужчины и со всей страстью ответила на поцелуй.

— Я тебя люблю, — и все же эти слова первой произнесла я.

— Катриша, — Свейлон встретил мой чуть смущенный взгляд. – Ты станешь моей женой? Родишь мне детей? Разделишь со мной каждый миг каждого дня? Подаришь мне счастье быть с тобой?

— Да.

Ответ дался мне легко. Не нужно было времени на размышления, не было ни сомнений, ни тревог. Этот мужчина – тот, с кем я готова разделить каждый день, каждую минуту.

Свейлон на секунду прикрыл глаза, прижимая меня к себе чуть крепче. А когда распахнул, в них светился золотой огонек.

— Клянусь тебе, Катриша Шахти, в своей любви и верности! – твердо, уверенно сообщил Свейлон. — Клянусь не предать интересов нашего рода, твои и наших детей. Клянусь оберегать и заботиться, поддерживать и направлять. Клянусь всегда быть рядом. До последнего вздоха.

В ответ на слова Свейлона вокруг закружила золотая пыль. Словно завороженная следила я за причудливым танцем. И вот пыль сложилась в тонкую нить, что опустилась на руку светлейшего прямо сквозь одежду. Обвила предплечье, загораясь браслетом, который не снять.

— Что это? – тронула светящуюся вязь.

— Эсквалаж — символ добровольной связи. Боги приняли мои клятвы, Катриша, — поднес мои пальчики к губам Свейлон.

— Я должна тоже что-то сказать? – растерялась.

— Не должна, — мотнул он головой.

— Только если просит сердце, — тихонько вмешалась Лисанна, что до того так и стояла рядом, замерев и словно не дыша, я успела забыть, что девушка здесь.

Прислушалась к себе. К тому, чего просит мое сердце. Оба мои сердца и душа хотят одного – быть с этим мужчиной передо мной. Гордым и сильным, но поставившим мои интересы выше интересов страны, которой управляет. Не требующим в ответ на свои клятвы ничего, добровольно отдавшим мне свою свободу. Чего просит мое сердце?

— Клянусь тебе, Свейлон аль Шарис, в своей любви и верности! Клянусь стать опорой и поддержкой во всех начинаниях. Клянусь родить тебе детей и воспитать так, чтобы ты ими гордился. Клянусь разделить с тобой каждый миг, горести и радости, болезни и печали, но и счастье и радость. Клянусь не опозорить род аль Шарис, стать достойной дочерью рода. Клянусь всегда быть рядом. До последнего вздоха.

Свейлон на секунду прикрыл глаза, словно скрывая от меня их выражение, и нежно коснулся моих губ своими. В тот же момент почувствовала легкое жжение на предплечье, а в грудь словно ударил столб света. Если бы Свейлон меня не держал, точно упала бы, не выдержав давления. Глаза широко распахнулись. В первый момент не смогла даже сделать вдох.

— Что это? – прохрипела натужно.

— Моя сила. Мы разделили ее, — услышала прямо в голове.

Судя по моим, расширившимся еще больше зрачкам, Свейлон догадался, что я услышала. Практически сразу на меня навалился шквал голосов в голове. Я слышала отдаленное ворчание женского голоса, размышления мужского, и снова женский, но уже молодой голосок… а потом пришли образы. Перед глазами замелькали десятки картинок. Закрыла глаза, тряся головой, но легче не становилось. Образы не хотели исчезать, а голоса становились лишь громче.

— Закройся от них, Катриша! – один голос был громче прочих. Он сумел пробиться сквозь какофонию, мешанину гомона. – Представь себя в мешке. Каменном, непроницаемом ни для чего. Толстые стены, Катриша. Очень-очень толстые стены. Камень за камнем возводи вокруг себя мешок. Поднимай его от самого пола. Вот так, умница. И сверху тоже закрывай. Оставь только небольшие окошки, совсем маленькие щели, через которые ты будешь смотреть на мир. Только ты будешь решать, на что смотреть, только тебе решать, к чему прислушиваться.

Следуя подсказкам, я смогла выстроить вокруг себя стену. Плотную, непроницаемую. Какие окошки? Мне хотелось свернуться калачиком внутри, спрятаться. Но вот прошла минута, другая, я словно ослепла и оглохла… Да, пожалуй, окошки все же нужны.

— Я научу тебя всему, что умею сам, — Свейлон потянул меня на себя. – Ты справишься, иначе и быть не может.