Эпилог

Здесь были все диаракхорны, прошедшие слияние. Все они кружили над главной площадью Аурейи. Внизу собралась многотысячная толпа. Занята была не только площадь, но и все дороги, ведущие к ней. Люди выглядывали из окон близлежащих домов, теснились на балкончиках. На площади заранее соорудили многоярусные помосты, сейчас до отказа заполненные людьми.

Больше трех десятков ящеров в истинных обличьях приветствовали своего Адали и его избранницу.

Несмотря на напирающую толпу, один проход был все же оставлен. Люди ждали появления светлейшего и светлейшей. Повелителя, дарованного им Богами и его избранницы. Но больше всего аквадийцы жаждали увидеть наследника могущественной страны.

Мы въехали на площадь в роскошном открытом экипаже в сопровождении тридцати конных красномундирников. Антора среди них не было, он вместе со всем сейчас кружил над площадью. Как и Ассиль. Хотя в эту минуту вернее было бы их назвать Рейшшхас и Ашшаси.

Я то и дело косилась на мужа, крепко держащего на руках нашего сына. Свейлон демонстрировал Аквадии своего наследника. Толпа ликовала, а Рекшан вел себя как истинный аль Шарис – высоко держал головку, иногда даже махал людям. В ответ на каждый взмах крохотной ручки толпа взрывалась ликованием.

Заметила впереди Тревора с женой. Он так и не прошел слияния, вернувшись в Аурейю ни с чем. Это было понятно заранее, не с его характером пытаться слиться с гордым ящером. Правая рука повелителя с женой приветствовали нас на возвышении в центре площади. Осана, как ни странно, стала для Тревора идеальной парой. Девушка, воспитанная в духе почитания мужа, тихая и кроткая, едва ли не заглядывающая ему в рот; никогда не противоречащая, практически не поднимающая глаз. Думаю, по-своему, они счастливы. Правда, по столице то и дело гуляют слухи о постоянно меняющихся возлюбленных главного дознавателя, однако, думаю, Осану эта информация не беспокоит, или же обортанка умело это скрывает.

Экипаж остановился. Свейлон вышел первым, удобнее перехватил Рекшана, нашего сына и подал руку мне. Толпа притихла.

Никаких речей на сегодня не запланировано. Все было объявлено заранее. Решено, что с этого самого момента ежегодно в первый день смены двух лун Аквадия будет праздновать День Слияния и Единения. И повелитель своим примером покажет, как делает это постоянно, что диаракхорнов не нужно бояться. Всем нам предстоит жить вместе, бок о бок.

Передав Рекшана мне, Свейлон первым обернулся крылатым ящером. Я заблаговременно немного отошла, но, уверена, муж ни за что бы нас не задел. Ящер взмахнул крыльями и его рык сотряс город. Этому рыку невозможно было противиться, и мы с Рекшаном, нашим сыном, тоже сменили ипостась.

В небо взмыли одновременно, втроем.

Рекшану уже год. Наш сын – невероятно красивый золотистый диаракхорн. Со второй попытки он научился вставать на крыло, а вскоре и планировать. Впервые сменив ипостась в четыре месяца, к году наш сын, наша гордость вполне уверенно машет своими крылышками в общем строю.

Еще один рык – и диаракхорны выстроились в сложную фигуру. Этот парад задуман не просто так, на нем присутствуют представители наших соседей, в том числе и Обортана. Это послание Свейлона всем, что Аквадия сильна и сумеет себя защитить. Мы ни на кого не нападаем первыми, но и себя в обиду не дадим!

Хотела бы я сказать, что мы со Свейлоном живем душа в душу, но это не так. И спорим, и ругаемся, частенько расходясь во взглядах. Однако непременно находим компромисс, учимся договариваться друг с другом. В большей степени это касается, конечно же, моего мужа. Ну не привык правитель сильнейшей страны континента ни к кому прислушиваться, но постепенно, шаг за шагом, он привыкает, советуется со мной все чаще.

Я даже сумела отстоять право на уединение. Мы не живем во дворце. Правда, наш дом все равно напоминает дворец, но все же там находится только наша семья, доверенные слуги и стражники. Никаких придворных, никаких толп слуг, никаких общих обедов. Свейлон частенько работает из дома, принимая подчиненных в большом кабинете на первом этаже. Бывает, конечно, что ему приходится уезжать, но со временем он и сам стал покидать наш дом неохотно. Особенно с рождением Рекшана.

Множество забот и так не дают Свейлону достаточно времени проводить со мной и сыном, а тратить при этом время на дорогу и вовсе глупо.

Ассиль и Антор составили прекрасную пара, поженившись чуть меньше года назад. Сейчас девушка беременна. И это значит, что род диаракхорнов, истинных, цельных будет только увеличиваться, а Аквадия становиться сильнее и сильнее.

Кружа над столицей, присматривая за не слишком уверенно держащимся сыном, размышляла о перипетиях и собственной судьбы. После рождения моего сокровища я посетила каждый храм в столице, вознося благодарность всем Богам, которым здесь принято поклоняться. Благодарность за подаренное будущее, за годы, что мне даровали, но, самое главное, за мое счастье, мое дыхание и мою жизнь – мою семью.

После наших со Свейлоном клятв я изменилась. Долгое время училась жить с тем даром, что получила от мужа. До сих пор учусь. Те, кто считает, что ментальные способности, умение слышать мысли других – благо, ошибаются. Это самое настоящее наказание. Я все еще не научилась контролировать сильный дар, часто просыпаясь ночью от голосов, сводящих с ума, видя то, о чем окружающие лишь размышляют.

Но и связь ящера и человека я стала видеть яснее.  Глядя на прошедшего слияние, всегда вижу двоих. В любой ипостаси. Глядя на живорожденных, таких как мой сын, я тоже с самого рождения знаю, подарили ли Боги малышу частичку своей силы, энергии самой стихии, одарили ли его крыльями.

После обряда слияния отчетливо различаю зарождающуюся связь – тонкую нить, соединяющую двоих. Нить появляется не всегда сразу, при знакомстве, она может возникнуть и спустя месяцы, а может и исчезнуть. Но если есть нить – значит есть шанс. Шанс диаракхорну покинуть Аоршские горы, стать свободным, а человеку обрести крылья.

Свейлон снова общался со своим отцом. В ночь, когда родился Рекшасс. Когда я спросила, о чем они говорили, муж лишь сказал, что воспользовался возможностью поблагодарить Всевышнего создателя за столь чудесный подарок, что тот ему сделал.

— Такого подарка стоило ждать долгие шестьдесят лет, — целуя меня и нашего сына, с любовью во взгляде и голосе заметил Свейлон.

— Только вчера ты спрашивал Всевышних, за что они тебя так наказали, — фыркнула я, припоминая наш спор накануне.

Я пыталась убедить мужа, что чрезмерно возвышая новые рода, получившие приставку «аль», Свейлон невольно может задеть чувства тех, кто был приближен к правящему роду долгие годы. В итоге, такое поведение однажды может вылиться во что-то не слишком хорошее. Мы, конечно же, нашли компромисс, но спорили до тех пор, пока у меня не начались схватки.

— Ты – мой самый лучший подарочек, — потерся носом о мою шею муж, вызывая толпу мурашек. – Хоть и с характером.

КОНЕЦ