Глава 19

Глава 19

Лев

Сижу в ступоре долго. Не могу никак прийти в себя. Хотя что я такого удивительного узнал? Я ведь мысленно готовил себя и к такому исходу...

Хотя кого я обманываю? Сам себя? Я ведь до последнего надеялся, что её ребенок не от меня... Достаю зачем-то телефон. Там осталась фото, где Злата в бане. В ней зарождалась жизнь, а она трех мужиков обслуживала. И еще праведницу из себя строит! Горечь сдавливает железной рукой горло.

Пора признать очевидную вещь - я полностью дезориентирован. И поеду к маме. Даааа... Сам от себя в ауте.

Но никакие насмешки не заставят меня отвернуться от собственной матери. Во-первых, как человек она превосходит многих, кого я знаю. Во-вторых, она всегда высказывает мнение, но никогда не навязывает его, оставляет свободу выбора и право на ошибки. Ну, и в людях она разбирается, как патологоанатом - в трупах.

Телефон, вызов.

- Мам, я приеду? - звучит не очень.

- Через час. Я не дома, - звучит её голос на фоне посторонних шумов.

- Хорошо, - мне как бы тоже время надо, чтобы доехать.

Короче, встречаемся с Маргаритой Даниловной возле её подъезда. Она вся в пакетах, как настоящая женщина. Забираю их.

- Пошли, - командует мне, - Ух, устала. Хорошо, что ты сейчас подъехал. Хоть сумки донесешь. Судя по выражению твоего лица, скоро ты станешь папой.

Это прилетает мне в спину, потому что я иду первым, нагруженный кучей всякого разного. Спотыкаюсь.

- Да, пожалуй, лучше отложить такие разговоры до дома, - тянет мать снова, - А то еще упадешь.

Вздыхаю. Мне вот не до шуток.

Оказавшись в квартире, спрашивает:

- Есть будешь?

Отрицательно мотаю головой. Какая еда? Весь мой устоявшийся мир рухнул.

- А я буду. Пошли на кухню. Там будешь плакаться...

- Я не собираюсь плакаться. Я пришел спросить совета... - огрызаюсь, но как-то вяло.

- Спрашивай, - разрешает мать, помыв руки и переодевшись, - Но их спрашивают, чтобы им не следовать.

- Мам!

- Слушаю я тебя, горе ты моё луковое, - вздыхает она вытаскивая из холодильника кастрюлю и ставя ее на плиту греться.

- Днк-тест подтвердил, что ребенок от меня...

- И в чем проблема? - она явно понимает, что это не всё, что меня мучает.

- Мам... Я на Злату давно внимание обратил. Видная она девушка. Но работает у меня, поэтому... А на корпоративе такая она была... Дух захватывало. Уехали мы оттуда вместе. На следующий день я стал ей звонить, но не дозвонился. Хотел предложить вместе Новый год отметить. А потом мне показали вот это, - достаю телефон и демонстрирую злополучное фото, - Это снято, как раз в тот день, когда я ей звонил. После того, как мы... И человек, который это показывал, сказал, что снимал в сауне, где она с ними со всеми...

Мать внимательно разглядывает фото. Делается неловко. Ведь не хотел на нее это вываливать.

- А кто тебе фото показал?

- Финансовый директор...

- Этот хрен лощеный? - переспрашивает мать.

Усмехаюсь. Точное же определение.

- Он.

- Сыночка моя золотая, а скажи-ка мне, старой дуре, как часто ты с ним по бабам ходишь?

Непонимающе на нее смотрю

- Не ходил я с ним ни по каким бабам, мам. Ты чего? Ты же знаешь, я с сотрудниками стараюсь устанавливать только деловые отношения.

- А чего ж он перед тобой такими фотками хвалится?

Какое-то время мы с ней просто смотрим друг другу в глаза.

- Странно ведь, - продолжает она свою мысль, - Если начальник держит всех на вытянутой руке, перед ним никто не будет торопиться трясти своим исподним бельем, Лев.

Справедливо.

- И вообще... А ты девушке-то эту фотку показывал?

Хмурюсь.

- Мам... Как ты себе это представляешь?

- Очень обыкновенно. Вот как ты со мной это сделал. Открываешь на телефоне и говоришь: "Не смогли бы вы, сударыня, объяснить мне весь этот разврат?"

Молчу.

- Не показывал... А зря. Такие вопросы, сынок, нужно задавать, потому что только таким образом можно докопаться до правды. А ты ведь хочешь до нее докопаться? Если тебя так перекосило, что до сих пор не отойдешь.

- И зачем?

- Лев... Не заставляй меня сомневаться в твоих умственных способностях. Человек ни с того ни с сего демонстрирует тебе компрометирующее фото на девушку, с которой ты уехал с новогоднего корпоратива. И ты серьезно считаешь, что он делает это просто так? Потом... Особы, ведущие разгульный образ жизни, не жаждут становиться матерями. У них другие цели в жизни. Да, можно списать на то, что она хочет хорошо устроиться за твой счет. Но у вас не те отношения. Ребенок меняет жизнь женщины, даже не знаю насколько процентов. Тем более, пока он маленький. Да и зная тебя.... Ты теперь вопил, что она от тебя рубля не получит?

Вздыхаю:

- Было дело...

- И?

- Что "и", мам? Она меня заблокировала, со мной не общается, заявила мне в лицо, что лучше поставит в свидетельстве о рождении прочерк, чем у ребенка будет такой отец...

Мать присвистывает.

- Чем же ты её так обидел?

- Мы ругались в больнице, когда кровь для экспертизы сдавали. Там Кира была, и она всё услышала. Ну, про ребенка... И я Злату оскорбил. Сильно. В присутствии Киры. Тогда же еще результатов не было. Вот.

Мать снимает закипевший суп с плиты, оборачивается ко мне и припечатывает:

- Насчет твоих умственных способностей я, кажется, погорячилась. Что-то начинаю сомневаться, что они есть. Кира что?

- Выслушала. Сказала, прийти для разговора, когда будут готовы результаты генетической экспертизы. Они готовы, ребенок - мой. И что делать, хрен его знает.

Мать наливает суп в тарелку.

- Прежде чем что-то делать, нужно ответить себе на простой вопрос - что ты сам хочешь... Как ответишь, так и поймешь, что нужно предпринимать дальше, - затем уточняет - А девушка эта где сейчас?

Тут хочется стукнуться головой об стенку.

- В больнице на сохранении... - признаюсь я, - Ей плохо стало после сцены с Кирой. Поставили "угрозу выкидыша" и в больницу положили...

Мать морщится.

- Лев... Это вообще дно. Ты хоть сам это понимаешь? А если девушку оговорили? И ни в каких шабашах она не участвовала? Как ты оправдываться-то перед ней будешь?

Делается даже не грустно. Заунывно.

- Не знаю, - отвечаю честно.

- Лев, ты Лев... - вздыхает мать.

Потом берет вторую тарелку, наливает и в нее суп.

- Ешь. Силы тебе понадобятся, чтобы разгребать всё, что натворил.