Глава 41

Глава 41

Лев

После репрессий чувствую себя значительно лучше. Словно скинул с себя балласт. Злате о том, что сделал, рассказывать не буду. Не хочу её волновать.

Дальше день захватывает меня рабочей рутиной. До конца рабочего дня остается пять минут. Я подумываю о том, чтобы уехать домой вовремя. В конце концов, там меня девушка ждет, скучает. К тому же я выкроил немного времени в течение дня и съездил в хороший кондитерский за авторскими шоколадными конфетами.

Теперь предвкушаю радость на Златкином лице. Возможно, я так и бонус какой-нибудь заработаю?

Только мои планы неожиданно меняются.

- Не надо докладывать! - раздается из приемной очень хорошо мне знакомый голос, - Я ему жопу, маленькому, мыл, а ты обо мне докладывать собралась! Иди домой, свиристелка...

Родитель мой заявился. Интересно, зачем моему секретарю знать, про мою засратую попу в младенчестве? Но родитель мой бывает до жути бесячим. Сегодня как раз тот день.

Распахиваю дверь кабинета, прежде чем он начнет рассказывать до какого возраста я ходил в памперсах, если они тогда были, или писал в штаны. Он вполне может.

- Заходи. И не трогай секретаршу. Смотри, она уже не знает, куда от тебя деваться. А ты только зашел, - произношу спокойно.

Спокойствие мне сейчас понадобится. Это я уже предчувствую.

Сам приехал! Это ж надо!

-Что-то ты разговорился, сынок... Я к тебе по серьезному вопросу, а у тебя никакого уважения...

Ну, началось! Сколько раз ему объяснял, что ,чтобы было уважение, его нужно вызывать. Просто так оно не берется. Да только у отца другие взгляды.

Но в кабинет он проходит. Секретарь живо хватает сумку и плащ:

- До свидания, Лев Исаевич! - верно истолковывает мой взгляд и торопится покинуть приемную.

- До свидания! - бормочу ей вслед.

И иду запирать дверь приемной. Не надо, чтобы у наших нежных родительско-сыновних отношений были свидетели.

- Ну? - спрашиваю, вернувшись в кабинет.

Папа по-хозяйски сидит в моем кресле.

- А ты не нукай. Не запряг. Я по поводу Звонаревых...

- Я и не собирался тебя запрягать. Как тягловая сила, ты сильно устарел. По поводу Звонарёвых я решил всё сам. Ни в советах, ни в нравоучениях я не нуждаюсь. И вообще, пап...

Он никогда не дослушивает меня до конца.

- Лев! Ты не прав в этой ситуации с Кирой! Она - очень порядочная девушка и...

Меня взрывает:

- Которая е*лась и со мной, и с другим мужиком, и даже не знает от кого был её ребенок!

- Ты выражения-то выбирай! - хмурит родитель строго брови, но те времена, когда на меня это производило впечатление, давно прошли, - Мы с её отцом...

- Пап! Ты поругаться со мной пришёл? Что её отец?! Я не буду вытаскивать его бизнес. Это его проблемы. Этот человек мне никто. Мне жаль, что у Киры всё так сложилось. Я ей этого не желал. Но в какой-то мере это результат её желания усидеть сразу на двух стульях. И тут уже я точно не виноват. Как и в том, как она потеряла ребенка. Я не знаю, что тебе наговорили эти люди, но там присутствовала мама. Если хочешь узнать, как всё было на самом деле, спроси у нее.

У матери есть одно то ли достоинство, то ли недостаток - она не любит врать. И отцу об этом прекрасно известно. Сейчас, когда я говорю ему о том, как всё было на самом деле, что-то в его сознании переворачивается. И он принимается думать.

- Значит, Олег Петрович наврал? - отец у меня человек умный, когда этого хочет.

- Это смотря, что он тебе рассказывал, - я не знаю, как излагал события Звонарёв.

- Он сказал, что ты завел любовницу на работе, что Кира узнала и поехала разбираться, что та девушка её толкнула. И она потеряла ребенка.

Отец смотрит на меня вопросительно. Похоже, теперь он готов слушать.

- У меня была связь с девушкой, до Киры. Она забеременела. Мать в курсе. Та живет на съемной квартире, и мать сказала, что купит для нее отдельное жилье, которое оформит на моего ребенка. Они с девушкой поехали смотреть квартиру. Туда заявилась Кира, кинулась на эту девушку драться. Споткнулась, упала, и у нее случился выкидыш.

- Еще беременная? Ты что - весь город осеменил?

- Пап! Я - серьезно!

- Так и я - вроде не шучу...

- В этот же день ко мне приходил... Как его назвать, я даже не знаю. Ну, пусть будет парень Киры. Он рассказал, что со мной Киру заставил связаться её отец, у которого плохо идут дела, и он таким образом рассчитывал всё поправить. А на самом деле, у них с Кирой любовь и ребенок от него. Он показал переписку. Потом я навел справки о делах Звонарёва. Он - банкрот. Так что... Как-то так...

Отец кряхтит.

- А что же мне плёл этот сказочник? Я же его столько лет знаю... Никому верить нельзя...

- И что теперь ты от меня хочешь?

Отец замолкает. Молчит долго.

- Слушай, помоги мне с матерью помириться?!

Я давлюсь воздухом. И теряю дар речи. Когда они разводились, мы с ним страшно поругались. Я даже фамилию сменил, взял фамилию матери. Тогда я ему говорил, что он не прав и пожалеет. А сейчас...

- Пап... Тебе не кажется, что для некоторых вещей бывает поздно? Ну, как ты себе это представляешь?

- Поздно, сынок, бывает тогда, когда тебя в деревянном ящике на кладбище несут...

- Тьфу на тебя! - ругаюсь я, - Еще и к ночи.

- Ты просто с ней поговори... Я всё понял... Правда, понял. И жалею, что был таким ослом.

Вот теперь я вообще впадаю в состояние окаменелости. Признание собственной неправоты из его уст - это просто чудо какое-то.

- Поговорю я с ней. Но ничего не обещаю. Ты же её знаешь.

- Знаю, - вздыхает отец.

И переключается на другую тему:

- А с девушкой той что?

- Замуж за меня если пойдет, то женюсь. Но... с ней бы кто поговорил... Накосячил я тоже знатно...

- Хочешь, я поговорю? - предлагает родитель.

Видимо, от чистого сердца.

- Нет, спасибо. Сам косячил, сам буду и разгребать.

- Ну тогда чего? По домам?

- Поехали, - соглашаюсь я.

Я беру конфеты для Златы, и вместе с отцом мы покидаем офис. Прощаемся. Я какое-то время смотрю, как он садится в машину и уезжает. Наверное, хреново оказаться на старости лет вот таким неприкаянным. Но мы сами кузнецы своего счастья. И несчастья - тоже кузнецы.

С матерью по поводу отца я поговорю обязательно. Только она была настроена очень решительно.

Еду домой, поднимаюсь в квартиру. В прихожей пахнет домашней едой. Втягиваю носом воздух с приятным ароматом пищи.

Наконец-то, у меня дома пахнет домом.

Злата показывается в коридоре.

- Привет! - здороваюсь я, - Иди сюда. Я тебе конфет привез. Шоколадных.