Глава 17

Летти

За день обежала, кажется, все, что смогла. Сделала несколько значимых тайников с легкими платьями в особо соблазнительных местах моего просторного сада. Вдруг мне захочется вылезти из воды и обсохнуть на солнышке ящером, а потом снова обернуться в человека?

Зверь внутри ликует и хищно раздувает жадные ноздри, боюсь даже близко подойти к своему же дворцу, слишком велико искушение, слишком гулко бьются сердца моих нежных гордых любимцев. Еще пара часов, и я смогу прикоснуться к какому-то одному из них, пусть сами решают, кто первый направится на встречу. Чистые, лишенные лукавства эмоции манят в подводное царство мою звериную суть, да и отголоски души человека. Скорее бы проплыть под толщей земли через все переходы и подготовиться к встрече. Какой она будет? Чего мне от нее ждать, от самой первой, самой волшебной? В просторном каменном зале уже приготовлено платье голубой тонкой ткани. Пеной вскипает термальный бассейн, всюду я развесила чаши с магическими светлячками. Те пляшут загадочный танец, словно крошечные человечки, роняя немыслимые тени на своды пещер. Когда приблизится полночь, чаши с таким же голубоватым свечением зажгутся в коридорах, ведущих из покоев ко мне в подземелья. Первые залы и коридоры сухие, по полу нигде не струится вода. Специально все сделано так, чтобы любимцам было удобно, пока наша связь с ними еще слишком слаба. Это потом им станет близка моя родная стихия, а пока пусть идут ко мне по сухому. Серой дымкой зажегся портал, пропуская в сад Милену.

- Обустраиваешься?

- Стараюсь.

- Не терпится?

- Еще как!

- Смотри, не напугай. Безликие очень уязвимы и пугливы, как дикие звери. Будь нежна с ними и глаза сразу не зажигай. Я с хорошей новостью, понимаю, тебе было не до того. Сегодня на север ушли все эти люди в доспехах. Кстати, тебе удалось посмотреть, что у них в головах? Что они, вообще, тут искали? Мне просто любопытно до жути, если честно.

- Посмотрела у нескольких. Они искали и находили запчасти.

- То есть?

- Легенды говорят, что тут бились за любовь или из ревности драконы между собой. Выжили не все, было пролито много крови. Ее-то они и ищут, а еще кости тех ящеров. Якобы со времен той самой битвы и стало принято у драконов не заводить связей между собой, а выбирать любимцев из числа людей.

- А как кровь-то они могли найти?

- Ее капли закаменели, а целебные свойства остались. Силой отнятая наша кровь, конечно, никому не поможет. Но пролитая случайно, а потом кем-то найденная, даже спустя столетия, вполне может помочь.

- Дикость какая. Я, кстати, к тебе с подарочком.

- С каким?

- Конфеты, бутылочка молодого вина и плед. Вдруг тебе вздумается устроить пикник с кем-то из них, только прошу, не напугай. Мальчики ещё очень юны и стеснительны. Они не земляне, тут другая культура.

Дербеш

Наваждение дня, полного неслыханных удовольствий для воина, спало вслед за разгорающимся закатом. Маги так и не навестили нас. Бэй мрачен, но держится, как подобает. Страшно даже подумать о том, как войти в комнату с темнеющим лазом. Раз за разом мелькают в голове глупые мысли и яркие воспоминания последних дней. Бэй, заходящийся в кашле, его иссушенные жаждой губы, синяки на всем теле. Пусть и не я в том виноват, что все тогда так случилось, а все же моя совесть будет спокойней, если я подарю ему еще целый день жизни в этом дворце. Пусть насладится покоем, отдохнет от тягот воинского пути.

- Пора. Идем вместе, а в лаз уже я один, - невесело ухмыльнулся мне чужак, ставший другом за это короткое время. Ну-ну. Первым буду я. Только спорить не стану, боюсь, что у дракона может быть слишком острый слух, как бы не лопнул от хохота, если услышит, как спорят два его блюда за честь стать ужином именно в эту чертову ночь.

Поднялись мы с пуфов синхронно, так же взошли на второй этаж. Солнце уже почти склонилось к розовеющему горизонту, значит, пора.

Лаз, наполненный мраком, озарился голубоватым свечением, словно бы приглашая в свое нутро. Бэй медлит в паре метров от входа. Я шагнул чуть вперед и ощутил на плече тонкую руку загорца.

- Первым иду я.

- Ошибаешься, после всего я задолжал тебе этот день, - толчок в плечо, и путь для меня свободен. Нога не может сделать роковой шаг. Неимоверным усилием воли, пока друг еще лежит на полу, я заставил себя шагнуть в синеватый туннель. Под ногами хрустит песок, стены гладкие, расчерчены узором из каких-то фигур. Смотреть страшно, да даже вдохнуть полной грудью и то не выходит, каждый шаг дается с огромным трудом. Где-то за спиной пожелал мне легкой смерти приятель. Странное пожелание по нынешним временам. Впереди чудится еле слышное дыхание зверя, а может статься, что шум воды так отразился о стены. Всмотревшись в узор, я невольно сглотнул. Следы от острых когтей, вспоровших породу, чередуются с фигурами рыб, водорослей, дракона и мужчин, словно плывущих под водой. Не то они утонули, не то живы еще. Идти вперед страшно, а не идти и вовсе нельзя. Стараюсь двигаться как можно быстрее, смысла медлить больше, уж, точно, нет.

Слева моему взору открылся огромный просторный каменный зал, весь залитый призрачным светом. С краю сияет зеркалом небольшая купальня, на краю нее сидит прекрасная дева, краше которой я никогда не видал. Светлые волосы раскинулись по плечам водопадом сияющего шелка. Из одежды на ней нет почти ничего, только крошечная карикатура на платье, которая вообще ничего не скрывает. Никогда в жизни я не видел столь много, как сейчас. Что это? Наваждение? Прощальный подарок дракона? Мне должно пройти мимо, спуститься в пещеры ниже, а я шага ступить не могу, лишь смотрю во все глаза на незнакомку, что будто бы, не замечая меня, чертит прутиком на воде неясные символы. Стоит подойти и указать путь ей наверх, пусть даже и в руки к Бэю. Он честен, он поможет и не воспользуется заплутавшей по воле дракона девицей. Один крошечный шаг, и наваждение обернулось, распахнув на меня огромные ярко-голубые глаза. Сказать бы хоть что-нибудь, да перехватило дыхание, слишком она прекрасна, нереальна, словно вышла из какого-то сумасшедшего сна. Осознаю, что я почти голый. На мне из одежды, согласно драконьего уговора, только туника, не доходящая до колен, едва прикрывающая самое стыдное. Но девушка не выглядит ни изумленной, ни смущенной, будто бы ей просто приятно на меня посмотреть.

Летти

Стоит, смотрит, распахнув на меня глаза цвета лесного ореха, в которых замерло восхищение. Никто и никогда на меня так не смотрел. Зверь внутри мечется на иллюзорной цепи, требует поскорее забрать свое, выпить все чувства этой чудесной жертвы, подарить ему счастье и напиться досыта этим самой. Силюсь не напугать моего зайчонка, не выдать ничем своего нетерпения, даже взглядом. Прячу глаза, отвожу их к стихии, заточенной в чашу из камня. Шагнул. Шагнул в мою сторону, меня захлестнула волна идущего от него восторга, я подняла глаза, заглянула в искрящуюся, чистую, как первый снег, душу. Поманила его взглядом. Идет, ступает короткими шажочками, не может отвести от меня своих глаз. Дракон внутри вот-вот порвет свою цепь, обретет долгожданную власть над моим телом и волей. Хоть бы не напугать безликого, хоть бы дать ему самому ко мне подойти. Я чуть улыбнулась и опустила взгляд к полу. Шагнул чуть уверенней и, самую малость, быстрей, нас отделяет всего пара метров. Чувствую запах, острый прекрасный запах разгоряченного тела молодого мужчины. Хочется сорвать с него тонкую тунику, осмотреть взглядом всего, прикоснуться, а приходится ерзать на твердом и жестком уступе. Еще пара шагов и он стоит всего в метре от моих ног, такой красивый, такой желанный. Терпение кончилось, я, как смогла плавно, встала навстречу. Не напугай! - вертится пожелание-приказ от подруги. Я очень-очень постараюсь, честное слово. Дракон внутри сжался в пружину, словно бойцовый кот перед короткой атакой. Мужская широкая ладонь очень несмело легла на мое плечо, обожгла своим жаром голую кожу, дала насладиться силой. Я обняла свой подарок судьбы, прочертила пальцем линию вдоль его позвоночника, еле касаясь и чуть зазывно. Зверь вышел из-под контроля и требует отдать ему дань. Рука, неподвластная более моей собственной воле, залезает под тунику, прикасается к его сильному телу.

- Я так не могу, это неправильно. Я ведь даже имени твоего не знаю, прекрасное чудо, - хрипит молодой мужчина, каждым произнесенным словом выбивая из меня искры. - Я жертва дракона, мне должно исполнить свой долг перед миром.

- Мое имя Летти, и дракон - это я.

- Я не верю тебе.

Наконец-то я смогла поднять голову и показать ему свои прекрасные глаза уже в полном их обороте. Хищные, жадные, разделенные вертикальным зрачком.

- Твоя двуликая госпожа, дракон Летти. А ты Дербеш, моя жертва.

Побледнел, испугался, напряг мышцы, силится не убежать.

- Но как же…

Легкий невесомый поцелуй, каким влюбленные награждают друг друга впервые, дался мне с огромным трудом. Хочется накинуться на него со звериным рыком, одарить страстью, заполнить ею себя всю. Моя жертва и трепещет, и жаждет. Хочет познать цену драконьей любви, хочет узнать ласки, но боится до дрожи. Вторая рука заползла под тонкую струящуюся ткань, принялась ласкать и гладить одеревеневшее тело прекрасного воина. Кругом зажигаются синие искры, магия вокруг нас бурлит, вырвавшись из меня наружу.

- Как все случится?

- Как ты того хочешь.

Крепкие бедра, узкая талия, переходящая в мощную спину. Кожа, которая еще не познала женских касаний. Мягкие пухлые губы, бездна страха в глубинах зрачка. Платье спало с меня само, разлетевшись на тонкие ленты. Мужчина опустил глаза к полу, смешной и такой наивный. Как же его приручить, не напугав еще больше, как утолить жажду дракона.

- А хочешь, я тебя покатаю, покажу свое царство. Эти пещеры уходят далеко-далеко, там очень красиво, только тебе придется взять в руку факел. Я сейчас наколдую такой, который не сможет погаснуть. Хочешь?

- Хочу.

- Не испугаешься меня во второй ипостаси?

- Я воин, страх не посмеет завладеть моим сердцем.

Обернулась, рассыпавшись на сотню серебристых клочков, и воскресла в форме дракона. Ящер сыт страхом, радуется былому восхищению и трепещет от предвкушения будущего восторга.

Молодой воин несмело, опасаясь каждого моего вздоха, садится на спину позади лопаток. Чудится, что даже не дышит. Стоило распрямить поджатые лапы, как он обхватил меня ногами, словно тугой корсет. А жажду я вовсе иного. Ощутить эти же чудесные обводы его сильного тела, но в женской своей ипостаси. От расстройства вздохнула, и заморозила, к чертям, всю стену вырвавшимся изо рта дыханием. Ладно, растает потом как-нибудь сама.

Ступаю лапами по каменным плитам осторожно, словно несу на спине драгоценную хрустальную вазу и боюсь расплескать ее содержимое. Впереди черными провалами виднеются залы. Я могу рассмотреть их и сейчас, а вот любимцу становится по-настоящему страшно. Легкая вспышка магии, и неугасаемый факел уже у него в руках.

- Спасибо, - прошелестел он скорее стенам, чем мне. Такой теплый, такой желанный, нетронутый никем испуганный юный воин.

Под лапами разлетаются брызгами первые подтопленные участки моего лаза, скоро можно будет поплыть. Главное, помнить, что под водой он пока не сможет дышать. После, когда подпустит к своему сердцу и телу, когда в тугую струну совьется наша с ним связь, после сможет немного дышать и в воде. Не так как я, но хоть как-то.

Неспешно прогребая лапами дно, проникаю в зал, устланный раковинами сверху донизу. Пол здесь и вовсе сияет переливами перламутра, всюду в воде снуют разноцветные мелкие рыбки. Чуть заерзал, смещая свой вес, ахнул, вроде смелеет. Даже факел придвинул к стене с выложенным на ней полотном в форме пышных цветов нашего сада, тонкие ракушки потрясающе точно передают завитки лепестков. Нравится ему тут, несмело пока, но он смог оценить эту пышную красоту. Засмотрелся на крупный жемчуг, который помещен в сердцевины объёмных цветов. Жадности нет в этом взгляде, есть какая-то неясная мне тоска. Скорей бы совершить таинство ночи, дать мне возможность полностью его понимать, овладеть долгожданной связью.

Коридор уходит все глубже в воду, я наконец-то свободно плыву, воздуха ему тоже хватает. Потолок сияет осколками розоватых кристаллов, похожих на прихотливо расколотый кварц. Кое-где свисают с потолка золотые лилии, не зажженные мной по глупости светильники. Зажгла, чем вызвала у безликого прорву молчаливого восхищения. Мой, наш со зверем, трепетный юноша. Скоро мы выплывем в природный тоннель, идущий к холмам, там я смогу показать ему охоту на морских бесов. Вкусных и жирных. Здесь вода стоит почти до потолка. Юноше есть чем дышать, но все же ему страшно, не доверяет еще своему дракону. Магией озарила туннель голубым светом, идущим со дна. Пусть смотрит, как суетятся здесь редкие рыбы. Беса не вижу ни одного, приходится плыть дальше, где воздуха еще меньше, а туннель узок, так что приходится очень осторожно проплывать повороты. Страшно оцарапать ноги безликого о скалу. Наконец впереди, у самого дна, забрезжила ярким пятном размалеванная морда неожиданно крупного беса. Наверное, если быстро нырнуть, мой наездник догадается задержать дыхание. Замерла, приготовилась совершить атаку. Со спины идет волна дикого животного страха. Не доверяет или боится, что я не справлюсь? Обидно. Резкий нырок, перекушенная посередине сладкая туша, вода окрасилась алым. Безликий попытался закричать и хлебнул воды, выронил факел, уцепился пальцами в мой широкий кожистый ворот. Содрогается телом. Не помня себя от страха, плыву коротким путем во дворец, скорее на сухой воздух. Здесь у лаза острые стены, это даже и не лаз вовсе, а скорее природный разлом. Только бы нигде не застрять, не ушибить его колени. Черт, его еще и болтает. Стряхнула со спины в повороте, ухватила зубами за одежду, стараясь не ранить столь сладкую нежную кожу, держу над водой впереди себя. Так сейчас проще и намного быстрее. Кашляет, содрогается, но как-то дышит. Острым ребром скалы содрала чешую себе на боку. Заживёт, главное, что не на тело безликого пришелся этот удар. Придется снова нырнуть под скалу, глубже в воду. Единственный самый короткий путь на поверхность. Животный ужас юноши, который он пытается побороть, чувствую, кажется, всем своим существом.

Ныряю, просовываю морду под острыми пиками разверзнутой пасти скалы и выпускаю свою жертву из захвата зубов. Носом толкаю вверх к сияющему пятну бассейна, что раскинулся во внутреннем дворе. Выплывает, барахтается, тянется к этому свету. Чувствую, как вдыхает столь желанный для себя воздух, заходится в кашле.

Теперь можно и самой осторожно пролезть, нигде не застряв, не разодрав шкуры. Чуть не утопила, как страшно и стыдно. И зачем он только вздумал кричать под водой? Дорого мне могла обойтись эта охота. А всего-то хотелось показать ему себя во всей силе, продемонстрировать упоение от хвата зубов. Я же им приносила эту рыбу, они ее ели и даже хвалили вкусное блюдо кухарке. Что ж бояться-то так было этого беса? А все равно стыдно.