Глава 9

Сегодня моя очередь вести Настю в сад, Ярослав с утра укатил в офис, спасать очередной проект. Заплетая девочке косы, удивлялась насколько гармонично я вписалась в их, но теперь уже нашу семью. Рич лежал у моих ног, положив морду на мои тапочки лениво поглядывая на нас. Закончив с прической с удовлетворением посмотрела на свое творение и потрепав собаку по холке убежала собираться сама.

Выскочив из подъезда поежилась от холода и крепко держа девочку за руку побежала на остановку. С того памятного вечера, когда я пришла к Ярославу прошло полгода. Моя жизнь снова круто поменялась, суета и забота о семье занимала все свободное время, чему я была несказанно рада.

Наши обязанности мы делили пополам, но все равно львиная доля заботы легла на мужские плечи. Настена с радостью кормила рыбок, которые переехали вместе со мной. Рич ходил только за мной, зная, что для него всегда припрятана какая-нибудь вкусняшка.

По выходным выгуливать пса мы ходили все вместе, а вот в будние дни с ним гулял всегда Ярослав. Быстренько раздев Настю, переодела ее и поцеловав, отправила в группу. Выбегая из садика на ходу поправляла шарф и натягивала на руки перчатки.

Запыхавшись добегаю до остановки, невольно вспоминая время, когда вот так в конце лета, Ярослав оставил со мной свою дочь. В мою жизнь снова вернулась пора, когда я как ошпаренная носилась по квартире собираясь на работу.

Вбежав по ступенькам на ходу расстегивала пальто и прятала перчатки в сумку. Поднимаясь на лифте в свое отделение, приводила дыхание в норму, а на лице блуждала счастливая улыбка. На шестом этаже лифт остановился и двери бесшумно разошлись и я удивленно наблюдала, как моя единственная подруга Ирина, заходит в кабину.

— Привет, а ты тут какими судьбами? — Спросила у нее.

— Да вот вызвали на очередное дежурство, а ты снова спешишь? — Поинтересовалась она у меня.

— Ага.

— Молодец, я рада, что ты решилась. Ну и как семейная жизнь?

— Отлично.

— Я заметила, у тебя все написано на лице. И если честно, очень рада за тебя.

— А тебя зачем вызвали? — Спросила у нее, выходя из лифта.

— Ой да как обычно, новорожденного к нам из реанимации переводят.

— Тяжелого?

— Да не особо. После аварии, отец погиб на месте, а мать уже в реанимации. Малыш родился с пороком сердца, который со временем перейдет в сердечную недостаточность.

— А родственники?

— Нет их. Отец детдомовский, а родители девушки написали отказ. Так что, как только окрепнет малыша отправят в дом малютки.

— А операция?

— Поставили на квоту, но ты же знаешь, как медленно продвигается очередь. — Ответила она.

— А почему его переводят в отделение? — Спросила у нее, заходя в ординаторскую.

— Состояние сейчас удовлетворительное, вот и переводят. Подержат неделю, может быть две, а как только оформят документы, свяжутся с органами опеки и передадут в дом малютки. Ладно я домой, ночь сумасшедшая была.

— Иди. — Произнесла я, беря новые карты в руки.

Просмотрев их внимательно, вышла на обход, а ближе к обеду спустилась в реанимацию. Зайдя в палату, окунулась в писк приборов, считывающих состояние малыша. Кроха лежала в прозрачной кроватке, окутанная трубками, маленькие пальчики на руке, подрагивали во сне.

— Так, посмотрим, кто тут у нас, — Пробубнила себе под нос, читая карту, — Девочка, возраст 1 неделя.

Проверив показатели, протянула руку и погладила пальцем крошечную ладошку, ее пальчики сомкнулись в цепком захвате. В горле застрял противный ком, такая маленькая и беззащитная и совсем одна.

С трудом высвободив палец, поправила одеялко, накрывая кроху и вышла из палаты. Поднимаясь на лифте, образ девочки одиноко лежавшей в палате прочно засел в голове, заставляя сердце сжиматься от боли.

Весь оставшийся день, мои мысли постоянно возвращались к девочке. Кое-как заставив отвлечься на текущие дела, с трудом доработала свою смену. А ближе к вечеру, новорожденную девочку спустили из реанимации. Перед уходом зашла навестить ее и подойдя к кроватке, ахнула. Она тихо лежала и рассматривала вокруг себя ясными голубыми глазами.

— Привет малышка, — произнесла я, трогая за ручку.

Девочка снова захватила мой палец, улыбнувшись, смотрела в ее глаза и понимала, что забыть их никогда не смогу. Осторожно наклонилась и погладила ее пушок на голове.

Шаги в палате, заставили меня вздрогнуть и увидев медицинскую сестру, пришедшую покормить малыша, с трудом оторвав взгляд от ребенка и покинула палату.

Крепче сжимая сумочку в руках, спустилась на лифте и закутав нос в шарф вышла на крыльцо. Холодный воздух ударил в лицо, осень постепенно уступала свое место зиме и поежившись от промозглого холода, быстро засеменила к ожидающей меня машине.

Открыв дверь, юркнула в салон и подставила ледяную щеку для поцелуя, Настя радостно щебетала на заднем сиденье. Улыбнувшись девочке, удобнее устроилась на сиденье, тепло в автомобиле обволакивало и согревало.

Дома на автомате разогрела ужин, покормив своего мужчину, убирала со стола. Настя убежала смотреть мультики, и в кухне мы остались одни. Намыливая посуду с усердием терла тарелки, когда мужские руки сомкнулись на талии и прижали меня к крепкой, накаченной груди.

Положив голову мне на плечо, Ярослав нежно поцеловал за ушком и тихо произнес:

— Что случилось?

— Ничего, — ответила ему, ополаскивая руки.

— Марина, ты весь вечер сама не своя, расскажи, что случилось?

— К нам поступил новорожденный малыш, отказник, с тяжелым пороком сердца. Если в течение года ему не сделать операцию, он не выживет. Мы его поставили на очередь, но она слишком медленно двигается. Можно конечно сделать внепланово, но это большие деньги. Сам понимаешь, никто в государственном учреждении, бегать и требовать продвижения по очереди не будет.

— А родственники у него есть?

— Нет. Родители погибли в автомобильной аварии, у парня никого нет, а родственники со стороны девушки написали отказ. Так что, как подготовим документы она отправится в дом малютки.

— Девочка?

— Да.

Ярослав молча стоял у меня за спиной, вырисовывая пальцами узоры на животе. Затаив дыхание я ждала. Чего, сама не понимала, но ждала.

— Почему ты молчишь?

— Думаю, что нам пора расширяться. Ты же хочешь удочерить малышку?

— Хочу. Но ей требуется дорогостоящее лечение и потом дополнительный уход.

— Об этом не переживай.

Он развернул меня к себе и уткнувшись носом в его грудь, облегченно вздохнула.

— Ты уверен? — Тихо спросила у него, с надеждой заглядывая в его глаза. — Она не просто чужой ребенок, а тяжело больной ребенок, требующий особого внимания и заботы.

— Уверен, так что ты занимаешься сбором документов, а я решаю вопрос с квартирой и лечением девочки.

— Зачем нам другая квартира? Мы можем кроватку поставить в нашей спальне.

— В нашей спальне, она не поместиться, так что будем расширяться. — Уверенно заявил мужчина.

Поцеловав в кончик носа, он вышел из кухни оставляя меня одну. Убрав оставшуюся в раковине посуду, вытерла руки о полотенце и поспешила найти Ярослава. Сомнения терзали душу, вселяя в нее не уверенность и страх. Почему-то мне до конца не верилось, что мы заберем девочку домой, настолько все казалось нереальным.

В гостиной Ярослав увлеченно что-то смотрел в планшете, а Рич устроившись возле его ног, грыз свою любимую игрушку. Мужчина, увидев меня, похлопал рукой рядом с собой, приглашая присесть.

Устроившись у его бока и положила голову на плечо, собака тут же бросив свою игрушку, поднялась и положила свою морду мне на колени.

Погладив пса по холке, бросила взгляд на планшет, в котором Ярослав просматривал варианты квартир.

— Посмотри, нравится? — Спросил он у меня, пока я листала картинки.

— Даже не знаю….

— Не нравится?

— Просто, не вериться в то, что ты все говорил серьезно.

— Почему? — Удивленно спросил у меня.

— Все слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Отдала планшет и погладила пса.

— Все с тобой понятно, — ответил Ярослав, прижимая меня к себе. — Значит малышку передумала удочерять?

— Нет.

— Хорошо, тогда просто занимайся документами. С остальным разберусь сам.

— Ты действительно говоришь серьезно? — Переспросила я, поднимая на него свои глаза.

— Конечно.

Уткнувшись в его шею, постепенно расслабилась, обдумывая с чего начать завтрашний день.

Отключив будильник, перевернулась на другой бок и с мыслью: "Сейчас чуть-чуть полежу и встану, благополучно заснула".

— Марина вставай, — сквозь сон услышала голос Настены, — Мы, что в садик не идем?

— Как не идем?! — Удивленно воскликнула я, — Идем.

Потянулась за телефоном и посмотрев на время, подпрыгнула на постели и вскочила.

— Черт! Настя, быстро в ванную чистить зубки и собираться!

— Мы, что проспали?

— Да зайка, проспали.

Выпроводив девочку в ванную, как ошпаренная носилась по спальне. Надела юбку и блузку, поспешила в детскую, где Настя сидя на постели вертя в руках колготки.

— Настя, давай помогу.

Спустя пять минут, крепко держа девочку за руку мы бежали вместе с ней до остановки. Настя хохотала, семеня своими маленькими ножками, а я молилась, чтобы транспорт нас не подвел и без пробок довез сначала до садика, а уж потом и до работы.

Запыхавшись забежала в ординаторскую, переоделась и застегивала халат, когда раздался телефонный звонок. Подняв трубку и отдышавшись, произнесла:

— Педиатрия слушаю.

— Марина зайди ко мне.

— Хорошо.

Пожав плечами, положила телефон в карман и направилась в кабинет заведующей отделением. И зачем я ей понадобилась? Торопливо шагая по коридору, на ходу приветствуя коллег. Дойдя до кабинета, протянула руку и нажав на ручку, вошла.

Дарья Борисовна задумчиво рассматривала документы и услышав как открылась дверь, оторвалась от них, внимательно посмотрев меня.

— Проходи. Опаздываешь?

— Доброе утро, проспала.

— Бывает. На первый раз прощаю, присаживайся.

Устроившись на кресле напротив нее, ждала дальнейших указаний.

— Марина, меня срочно зовут на совещание, поэтому займись отказником. Нужно связаться с органами опеки и оформить документы.

— Я хотела поговорить с вами.

— Если что-то срочное, то давай быстро, а если может подождать, давай вечером зайди ко мне.

— Мы можем пока не сообщать опеке о ребенке?

— Почему?

— Я хочу удочерить девочку.

— Так, очень интересно. Давай отложим этот разговор до вечера.

— А опека?

— Малыша ведешь ты, готовь документы, а по поводу опеки поговорим вечером.

— Хорошо.

Выйдя из кабинета занялась обходом, а уж потом ближе к обеду зашла к малышке в палату. Она спала зажав ручки в кулачки, поправив на ней одеяло, посмотрела карту и погладив кулачок вышла из палаты. Вернувшись в ординаторскую, внимательно просмотрела карту девочки и назначив дополнительные анализы, передала назначения медсестре.

Возможно смогу договориться с Дарьей Борисовной и оставлю малышку под наблюдением на неделю другую, а пока за это время усиленно буду собирать документы.

Девочки пили чай, а я, отказавшись, открыла папку своей малышки. Читая список того, что нужно предоставить опеке, мои волосы поднимались дыбом. Сколько нужно собрать справок и пройти инстанций, чтобы девочка стала моей!

А самое главное условие, это состоять в браке. Что мне скажет на это Ярослав? Мужчина предложил мне переехать, а вот предложение руки и сердца я от него не услышала. А может быть он и не захочет жениться на мне? Тогда зачем он вчера искал новую квартиру?

Вопросы роем крутились в моей голове, как пчелы гудят в своем улье. Сделав копию списка, положила листок обратно в папку и захлопнула ее. Сейчас накручивать себя не стоит, сначала поговорю с Дарьей Борисовной, а уж потом и с Ярославом.

Выйдя из ординаторской на автомате прошла по коридору и зашла в палату к новорожденной девочке. Волею судьбы оставшейся сиротой, в столь раннем возрасте.

Малышка спала в своей кроватке, приоткрыв ротик мило пускала пузыри, изредка ворочаясь, пытаясь освободиться из тугой пеленки. Погладив маленький кулачок, не отрывая взгляда смотрела на крошечную девочку, оставшейся в этом жестоком мире, совершенно одна.

Малышка забавно кряхтела и дергала ручкой во сне, осторожно погладила пальцем пухленькую щечку и улыбнулась. Крошка, маленький комочек безграничного счастья.

Дверь скрипнула и вздрогнув от неожиданности, резко отдернула руку, повернув голову увидела сестру с бутылочкой смеси. Хотела уступить ей место, но она опередила меня и тихо, чтобы не разбудить малышку, произнесла:

— Добрый день Марина Владимировна.

— Добрый день. — Ответила я, собираясь уходить.

— Уходите?

— Да. Вижу с малышом все в порядке.

— Да, вы бы не могли немного задержаться и покормить ее? Мне срочно нужно отлучиться, а девочка вот-вот проснется. — Неожиданно произнесла она, протягивая мне бутылочку со смесью.

— Да конечно, я посижу с ней. — Ответила ей, забирая из рук приготовленную смесь.

— Спасибо.

Девушка вышла из палаты оставляя меня наедине с малышкой. Так и что теперь делать мне? И когда ее кормить? Разбудить или дождаться пока она проснется сама?

Ну Марина, ты и даешь! Столько лет работаешь в детском отделении и задаешь сама себе такие глупые вопросы! Ты же хотела стать мамой? Малышку решила удочерить, вот теперь бери и тренируйся! Усмехнувшись, положила бутылочку в кровать и поставила рядом с колыбелькой стул.

Поправила халат и взяла с тумбочки чистую пеленку, повернулась к колыбельке и улыбнулась. Девочка тихо кряхтела и вертелась в своей колыбели, а потом распахнула глазки и заплакала.

Устроив на своих руках девочку, поднесла бутылочку и с умилением наблюдала, как она обхватив своими маленькими губками соску начала активно поглощать смесь. Раздувая пухленькие щечки, она закрыла глаза, ухватив крошечной ручкой мой палец.

Неотрывно любуясь крохой, совершенно забыла о времени. Наевшись, она отпустила соску и поставив пустую бутылочку на тумбочку, бережно опустила кроху в колыбельку. Накрыв ее одеялом, погладила по нежной щечке и вышла из палаты.

Весь оставшийся день, мысленно прокручивала разговор с Дарьей Борисовной, готовя убедительные аргументы. Еще и Ярослав, как назло молчал и не отвечал на мои сообщения, отправляемые в течение дня. Накрутив себя так, что напутав анализы, стукнула рукой по столу.

Поднялась захватив пальто, вышла из ординаторской и пройдя по коридору, открыла эвакуационную дверь и вышла на лестницу. Холодный воздух обдувал лицо и глубоко вдохнув, постепенно успокаивалась. Пора взять себя в руки, иначе у меня ничего не получиться.

Запахнув потуже пальто, постояла пару минут и зашла. Закрыв дверь на замок, вернула ключ и медленно шагала по коридору. В ординаторской, налила крепкого чая и достав из стола шоколад, устроилась на маленьком диванчике, сиротливо стоявшем в углу.

Отпивая небольшими глотками чай, отламывала по плитке и лакомилась сладостью. Задумавшись, не заметила как закончился напиток в кружке, с сожалением вздохнула и убрав оставшийся шоколад в стол, снова взялась за анализы.

Сохранив последние изменения, написала назначения и нетерпеливо посмотрела на часы. Время постепенно шло, приближая вечер и окончание смены. Встав из-за стола поправила халат и не дожидаясь звонка, направилась в кабинет к Дарье Борисовне, по пути зайдя к своей малышке.

Проверив ее, тихо вышла из палаты и пошла дальше, у кабинета поправила выбившуюся прядь из прически и дрожащей рукой постучала. Нажала на ручку и вошла сжимая руки в кулаки.

— Проходи, — произнесла Дарья Борисовна, раскладывая бумаги на столе.

Присев на стул напротив нее, сложила руки на колени, сцепив их в замок.

— Теперь рассказывай.

— Что? — удивленно спросила у нее.

— Все.

Глубоко вдохнув воздуха, наполняя им свои легкие и набравшись мужества, произнесла:

— Я хочу удочерить девочку.

Дарья Борисовна изумленно посмотрела на меня и выгнув удивленно бровь, произнесла:

— Объясни мне, зачем молодой и здоровой женщине, удочерять больного ребенка? Я понимаю тебе жалко ее, так и мне тоже, но это не повод для эмоционального решения. Марина, зачем тебе она? Насколько мне известно, ты даже не замужем.

— Это дело не хитрое, сегодня не замужем, а завтра….. Дарья Борисовна, — продолжила я, сглатывая противный комок в горле, — я не могу иметь детей. И желание удочерить девочку не спонтанное и эмоциональное, а вполне осознанное и взвешенное, помогите мне, пожалуйста. Не сообщайте о девочке в органы опеки, дайте мне время, чтобы подготовить все нужные документы.

— Ты понимаешь, о чем просишь? Как бы я хорошо к тебе не относилась, не могу пойти на это, ты понимаешь? Не могу, даже если очень хочу. У девочки серьезный порок сердца, который требует оперативного вмешательства, потом длительная реабилитация. Ты готова посвятить свою жизнь заботе и воспитанию чужого ребенка? И не просто чужого, но больного, требующего особого ухода и лечения?

— Если бы не была готова, меня бы не было сейчас у вас в кабинете. Я все понимаю….

— Раз так, ты можешь попробовать взять другого ребенка из дома малютки, здорового.

— Дарья Борисовна, мне не нужен другой.

— Ох, девочка моя, ты уверена?

— Да.

— Я обязана оповестить опеку о ребенке, по медицинским показателям можем продержать ее в отделении и дольше положенного срока. Только ты понимаешь, что средства по уходу и смесь придется покупать самой.

— Конечно, завтра же принесу все необходимое для малыша.

— Хорошо, я помогу тебе, но только при одном условии.

— При каком? — Затаив дыхание спросила у нее.

— Как только устроишь свою ребенка в сад и выйдешь из отпуска, возглавишь вместо меня отделение.

— Ох, не знаю. Мне кажется я не смогу.

— Сможешь. Я давно присматриваюсь к тебе.

— Хорошо, — запинаясь выдавила из себя.

— Вот и ладненько, можешь спокойно собирать документы.

— Спасибо, — облегченно выдыхая произнесла я.

— Да не за что, только помни о своем обещании.

Робко кивнув, поднялась и с громко стучащим сердцем, вышла из кабинета. Прижав руку к бешено стучащему сердцу, на негнущихся ногах дошла до палаты, осторожно открыла дверь и присев на стул, дотронулась до крохотной ручки.

Смахнув скатившуюся слезу, закусила губу, сдерживая изо всех сил рвущиеся наружу эмоции. Спустя минуту, совладав с собой, провела ладонью по спинке и погладив пухленькую щечку, положила ладонь на грудь.

Чувствуя как приподнимается под ладонью грудная клетка, облокотившись на колыбель, наблюдала за сном моей малышки.

— Девочка моя, доченька — тихо прошептала я, не сводя нежного взгляда с крохотной малышки. — Вот увидишь, все у нас будет хорошо.