Глава 8

Секунды медленно бежали отсчитывая время и закусив от досады губу, сжимала в руке ручку от чемодана. Поворот ключа, еще одна секунда и дверь открывается. Ярослав молча шагает навстречу, забирает из моих рук чемодан и прижимая к себе, заводит в квартиру.

Настя в радостным визгом выбегает из своей комнаты и налетает на меня, обнимая за талию. Прижимая ее к себе, мои защитные барьеры падают, и я начинаю тихо плакать.

— Настя, иди нарисуй для Марины рисунок, а мы пока поговорим.

— Хорошо папа, а ты не уйдешь? — Спрашивает она у меня.

Комок застрял в горле и я не могу ничего сказать, лишь прижимаю девочку крепче к себе, целуя ее в макушку.

— Нет, не уйдет. Мы ее больше не отпустим, а сейчас иди порисуй. — Ответил вместо меня Ярослав.

— Ну хорошо, папа.

Настя отлепилась от меня и с неохотой пошла в свою комнату, всхлипнув, стерла ладошкой слезы и заикаясь произнесла:

— Можно я пока у тебя поживу?

— Пойдем, — Оставив чемодан в коридоре, он уверенно повел меня в гостиную, усадил на диван и обняв за плечи, спросил:

— Что случилось? Только не говори мне, что поругалась с мамой, не поверю.

— Да нет, мы не ругались. Я просто пытаюсь понять ее и не могу и простить не могу, хотя и понимаю, что тоже виновата. — Заикаясь от слез произнесла я.

— В чем? — Опаляя горячим дыханием спросил Ярослав.

— Я не могу иметь детей. — Выдавила из себя я.

— Почему?

— Последствия первого аборта. Мне не было еще восемнадцати, когда я поняла что беременна. Парень побоялся ответственности и бросил, я планировала после получения аттестата уехать в город поступать. Но родители узнав о моем положении, с силой повезли в клинику и настояли на прерывании беременности. Хотя врач предупредил их о последствиях, потом во время процедуры возникли осложнения и их итог, бесплодие. Мне не хватило всего лишь двух недель. Всего лишь две недели. Если бы я скрыла и дождалась совершеннолетия, то выбор был бы за мной, а так…. Родители решили за меня, как поступить лучше. Я понимаю, что во многом виновата сама, но и не ожидала, что они так поступят со мной. Прошло много времени, а я так и не могу смириться.

Уткнувшись носом в его ключицу зарыдала. Сдерживая громкие всхлипы, чтобы не услышала Настя, поскуливала вцепившись в его футболку. Его руки нежно гладили по спине, даря уверенность и защиту. Поцеловав в макушку он тихо произнес:

— Не вини себя Марина, не только ты виновата в случившимся.

Некрасиво шмыгнув носом, стерев ладошкой катившиеся слезы, продолжила:

— Я просила их позволить оставить малыша, просила… Разве о таком будущем я мечтала? Я же уехала тогда, поступила, сама. Они не помогали мне, да и денег я все равно не взяла. А теперь еще выяснилось, что она не хотела меня, ее заставили родить. Пожертвовав своей мечтой, она лишила мечты меня, решив, что так будет лучше. Только мне от этого не лучше. Да у меня есть работа, карьера, только я хочу нормальную семью и детей.

— У тебя есть мы. — Тихо ответил Ярослав.

— Я бесплодна.

— Ну и что? У нас есть Настя, а если ты хочешь малыша, найдем самую лучшую клинику, пройдешь обследование и если понадобиться лечение.

— Ты забыл, что я тоже врач? Проходила я обследование, шансов нет.

— Но это не значит, что нет других вариантов. Можем воспользоваться услугами суррогатной мамы, а можем взять малыша их дома малютки.

— И ты согласишься воспитывать чужого ребенка?

— Да. Если ты будешь счастлива, то и нас с Настей сделаешь счастливыми.

— С трудом вериться в это.

— А ты попробуй.

Осторожно стерев слезы, наклонился и поцеловал, крепко прижимая к себе. Напряжение постепенно уходило и робкий лучик надежды заискрился внутри, наполняя меня теплом и спокойствием. Оторвавшись от моих губ, нежно провел по волосам, его горячее дыхание обдавало шею, а мерное биение сердца вызывало трепет.

— Мы со всем справимся, только будь рядом. Ты все вещи принесла?

— О, нет. Так сумбурно покидала, что под руку попалось.

— Ничего на выходных заберем.

— Да нет, завтра утром придется заходить. К тебе я заявилась в одних тапочках, не пойду же я в них на работу?

Ярослав рассмеялся и его низкий раскатистый баритон музыкой зазвучал в моих ушах. Постепенно успокоившись, уютно устроилась в его руках поглаживая его руку, властно обнимавшую за талию.

Мы оба молчали и мне было уютно, вот так сидеть и наслаждаться близостью с мужчиной. Страх разочарования не отпускал меня и где-то в глубине души, противный червячок сомнения точил, внося смуту в мое душевное равновесие. Но мне хотелось верить, надеяться и любить, поэтому откинув все сомнения, решила попробовать довериться этому мужчине. А что будет потом? Об этом я никогда не узнаю, если не попробую, а я хотела попробовать.

Настя зашла к нам в комнату прижимая к груди белый листочек. Она подошла к дивану, бесцеремонно растолкала и усевшись между нами, показала свой рисунок.

— А теперь расскажи, кого ты изобразила на своем рисунке? — Проводя ладонью по волосам, произнесла я.

— Вот папа, а вот ты, а между вами я.

— А это что?

— А это море и песок. Папа мы поедем на море? — Повернув голову в сторону отца, произнесла Настя.

— Обязательно поедем. Все вместе. — Ответил он целуя дочь.

Весь оставшийся вечер наблюдала за ними, поражаясь насколько Ярослав прост в быту. Он самостоятельно заботился о дочери, успевая при этом совмещать и ведение собственного бизнеса. Для него было обычным делом приготовить обед, заплести ребенка и собрать его в сад.

Уложив Настю спать, почитав ей ее любимую книжку поправила одеяло и вышла из спальни, прикрывая за собой дверь. С особым трепетом заходила теперь уже в нашу спальню. Мой чемодан стоял у кровати, а мой мужчина возле шкафа, перекладывая свои вещи.

— Что ты делаешь? — Удивленно спросила у него.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Освобождаю для тебя место. — Ответил он, мило подмигивая мне.

Усмехнувшись, положила чемодан на кровать и придирчивым взглядом осмотрела его содержимое.

— Да, — Задумчиво произнесла я, присаживаясь рядом с ним.

— И? — Спросил Ярослав, подходя ближе ко мне.

— Придется завтра с утра идти к себе, — со смехом ответила ему, перебирая многочисленные футболки и кофты.

— И как ты собиралась? — Пошутил он, ладонью проводя по моей спине.

— Не знаю, покидала все подряд, что под руку попало. — Ответила ему, захлопывая чемодан.

Мужчина с легкостью поднял его и поставил в углу комнаты, подошел ко мне и опрокинув на спину, страстно поцеловал.

— Подожди, — уворачиваясь от его настойчивых поцелуев прошептала я, — Мне нужно достать футболку.

— Тебе она сегодня не понадобиться, — прокладывая влажную дорожку по шее, шептал в ответ мужчина.

— А если Настя зайдет?

— Не зайдет. Она спит так, что пушкой не разбудишь. Сегодня я хочу тебя обнаженной в своей кровати. И это не обсуждается. — Серьезным тоном произнес он, увлекая в умопомрачительный поцелуй.

На следующее утро, пока мой мужчина готовил завтрак, я как мышка прошмыгнула в свою квартиру. Надела платье и захватив с собой косметичку и обувь, молча вернулась. Настя недовольно бурча выходила из ванной и пока я заправлялась очередной дозой кофеина, наблюдала, как Ярослав, умело собирает дочь в садик.

Закончив со сборами, мы дружно вышли из дома, держа девочку за руку, шла следом за мужчиной, громко стуча каблучками по тротуару. Усадив нас в машину, он завел мотор и плавно выехал со двора. Отведя Настю в группу, он довез меня до работы и оставив долгий поцелуй на губах, с улыбкой произнес:

— Вечером заеду.

— Хорошо, — ответила ему, стирая след своей помады.

День пролетел не заметно, Ярослав периодически присылал сообщения и милые смайлики с поцелуйчиками. Качая головой, отсылала ему ответ, пряча телефон в карман своего халата.

Постепенно отогреваясь рядом с ним, я училась доверять и полагаться на мужчину. Постепенно я перенесла все свои вещи в квартиру Ярослава, продлять аренду больше не собиралась о чем заранее сообщила хозяину квартиры. С мамой наши отношения не изменились, конечно же мы разговаривали, но холодность и отчужденность проскальзывали сквозь наши фразы. Тему моих отношений единогласно больше не поднимали.

Мы несколько раз вместе навещали отца и глядя на них сквозь призму прожитых лет и наших отношений с Ярославом, не понимала их отношений. Нет между ними любви и тепла, тогда почему они прожили столько лет вместе? Для меня это так и осталось загадкой. Сидя на стуле у окна наблюдала за ними и вспоминала свое детство.

Я отчетливо помнила как постоянно, сидела у себя в комнате играя с игрушками или рисуя. Мама всегда была занята и не укладывала по вечерам меня спать, никогда не сидела у постели когда я болела. Не занималась со мной, когда я пошла в школу, да и душевных вечерних бесед мне вспомнить так и не удалось. Она только гордилась на родительских собраниях, когда учителя ставили меня в пример остальным.

— На свадьбу хоть позовете? — Вопрос отца выдернул меня из воспоминаний.

— На какую? — Переспросила его.

— Как на какую, на свою.

— А, рано еще говорить об этом.

— Почему рано, видно он человек не плохой, да и тебе пора бы устроить свою жизнь.

Мама недовольно фыркнув, сложила руки на груди.

— Видно будет, — ответила ему и снова посмотрела в окно.

Посидев еще немного, распрощавшись с отцом вышла из палаты, оставляя их наедине. А через неделю, когда папу выписали, проводив их на вокзал с облегчением вздохнула. Сухо попрощавшись с родителями, возвращалась с вокзала, неприятный осадок горечи так и не проходил.

Мне так и осталось непонятным, почему все сложилось именно так? Стена недопонимания между мной и мамой так и осталась и возможно стала чуточку больше. Анализировать и думать об этом больше не хотелось, поймав такси и назвав наш адрес, уткнулась в окно, разглядывая мелькавший в окне город.