Глава 22

На закате наследницу с поклонами пригласили в гостиную. Телохранитель, естественно, отправился с ней.

По хлопку распорядительницы гарема на маленькую сцену выходили мужчины. Все в тонких белых одеяниях, сквозь ткань которых просвечивало тело, увешанные бусиками, браслетами, сережками, подвесками и прочей звенящей дребеденью. Алинар еле сдержал гримасу, а вот Лейли сидела с абсолютно спокойным лицом.

Каждый кандидат в гарем представлялся, немного рассказывал о себе, а потом танцевал, пел или играл на музыкальном инструменте. Все старались привлечь внимание – бросали взгляды из-под ресниц, говорили с придыханием, многообещающе улыбались, делали неприличные жесты. В общем, всячески обещали «горячую» ночь.

Лейли сидела, как изваяние. Алинар поражался ее выдержке. Она не дрогнула даже в тот момент, когда на маленькую сцену вывалился странный тип в кожаных брюках, в кожаной «сбруе» с заклепками и в маске. Он щелкал плеткой и что-то орал. Наследница поморщилась и с укоризной взглянула на распорядительницу гарема. Та хмыкнула, и по хлопку ее ладоней странный тип убрался в другую дверь.

Следующие кандидаты к счастью были поспокойнее. Лейли смотрела на них молча, даже не пытаясь тянуться к платочкам, что лежали стопочкой на серебряном подносе. Только один раз она дрогнула.

На сцену выбрался парнишка самого несчастного вида. Гаремная одежда висела на нем как мятая тряпка, с пальцев не удалось отмыть следы краски – или он снова в нее залез, пока ждал своей очереди. Вместо звенящих побрякушек на нем красовались деревянные бусики, а волосы топорщились так, словно он, нервничая, не раз и не два запускал в них пятерню. Зато у него были совершенно невероятные синие глаза. Даже Алинар засмотрелся – никогда не видел такой яркой синевы!

– Кайл, художник, буду счастлив служить госпоже!

– Кайл, – Лейли произнесла это так, словно попробовала имя на вкус. И тут же за дверью началась суета. – Танцующий ветер… Красивое имя. Подойди и сядь рядом со мной, я хочу удостоить тебя беседы.

Парень легко спрыгнул со сцены, подошел и привычно сел у ног девушки, скрутив ноги, как тут, видимо, было принято. Алинар напрягся, но парень просто сидел. Кстати, вблизи стало понятно, что он совсем не юнец – не меньше двадцати, а то и двадцати пяти. Худощавый, но жилистый. Опасный противник в случае чего.

После выбора наследницы в коридоре подсуетились, и следующий кандидат выходил на сцену с растрепанной прической, в перекошенном полупрозрачном бурнусе, не подмигивал, не кривлялся. Лейли и Алинар хором хмыкнули – быстро тут соображают.

Однако больше девушка никого не выбрала. Просмотрела еще пять-шесть кандидатов и махнула рукой:

– На сегодня все! – в коридоре зашумели, но смотрительница гарема бросила туда хмурый взгляд, и очень быстро стало тихо.

Лейли вздохнула, расслабилась, погладила Кайла по макушке и приказала:

– Рассказывай. Кто ты такой, как попал на отбор и чем занимаешься.

Парень воззрился на нее с некоторым недоумением, однако послушно повторил:

– Кайл. Художник. Сюда привела тетка. Ей надоело, что я трачу силы на ерунду.

– На ерунду? А чем ты занимался?

– Таскал мешки и коробки в ее лавку, – пожал плечами парень, – а когда работы не было – рисовал.

– Эй, там, – Лейли звякнула в колокольчик, – принесите бумагу, краски, карандаши, что найдете!

Через некоторое время в дверь деликатно стукнули и пропихнули плоский ящик с ремнем. Алинар такие уже видел. Как положено, он прошелся по ящику сканером, но ничего опасного не обнаружил. Поднял ящик за ремень и перенес к художнику. Тот вцепился в коробку и чуть не прослезился:

– Мой ящик! – открыл его, выбрал плотный шероховатый лист и горсть каких-то мелков: – Что угодно госпоже?

Лейли пристально на него посмотрела, кивнула каким-то своим мыслям и сказала:

– Нарисуй мой портрет!