Глава 17

Когда мы приземляемся, в аэропорту нас уже ждет машина. Об этом сообщает Степан Геннадьевич Максиму, позвонив ему. 

– Сегодня у бабушки юбилей. Я надеюсь, ты помнишь?! – слышу грозный голос босса.

– Забыл. Но ведь ты есть у меня, чтобы напоминать об этом, – тут же ерничает парень.

И я тычу его в бок. Макс морщится.

– Не остри, – рычит Степан Геннадьевич.

– Скоро буду, – бурчит в ответ парень и уже хочет отключиться, когда: 

– Я хочу, чтобы Майя приехала с тобой, – голосом, не терпящим возражения, произносит мужчина.

Я от удивления открываю рот, а у Максима зло сверкают глаза. 

– Она устала и хочет домой, – отвечает за меня он.

– Я не прошу, а приказываю, и не тебе решать, – рокочет босса, и у меня от его тона сердце проваливается в пятки. Складывается ощущение, что происходит что-то неладное.

– Нет! – резко его обрывает парень и кладет трубку.

– Максим, что ты делаешь?! – восклицаю и пытаюсь выхватить телефон, правда, чуть позже придет осознания о том, что этот мобильник не мой, а сейчас Макс резко перехватывает мое запястье и с силой сбрасывает. Я так не вовремя делаю шаг в сторону, и нога соскальзывает с бордюра, попадает ровно между решетками ливневки, и я падаю. Все происходит так быстро, что Макс не успевает меня подхватить, и я ударяюсь головой об асфальт.

Затылок простреливает острая боль. Я морщусь.

– Майя! – Макс нависает надо мной, но я как будто теряю сознание ненадолго. Всего секунд на пять, но этого времени хватает для того, чтобы парень поднял меня на руки и усадил в машину. 

– Давай в больницу, - командует водителю.

– Не нужно, – качать головой и тут хватаюсь за нее. – Сейчас отпустит.

Но не отпускает. В полуобморочном состоянии Макс доставляет меня в травмпункт. Мне делают рентген щиколотки; оказывается, что у меня небольшой вывих. Накладывают тугую повязку и отпускают домой.

– Ну, как ты? – Я выхожу из кабинета, и Макс встает мне навстречу. 

– Нормально, – отвечаю и тут же ойкаю, когда парень подхватывает меня на руки. – Максим, прекрати. Поставь меня. Я могу сама идти. – Верчу головой и вижу, как на нас все пялятся. – Люди смотрят, – говорю совсем тихо.

– Ты опять за свое?! – злится парень и только крепче прижимает меня к себе. 

Я закусываю губу, чтобы остановиться и прекратить уже это все, но на удивление он продолжает.

От его взгляда и тона голоса внизу живота что-то переворачивается.

— Ты можешь отказаться и больше не работать на него, – с холодностью говорит парень.

И я чувствую, как каменеют его мышцы в ожидании моего ответа.

– Я не могу, – полушепотом отвечаю.

– Ты можешь. – Он вдруг замедляет шаг, когда до машины остается несколько метров. – Можешь найти другую работу.

– Наверное. Но сейчас это сложно сделать, Максим, – с отчаянием произношу.

– Разве ты не видишь, как отец смотрит на тебя? – С каждым словом в голосе парня все больше слышна сдерживаемая ярость.

– Максим, – начинаю.

– Он не отпустит тебя и не позволит нам встречаться, пока ты будешь работать в его фирме, – констатирует парень, и меня в животе мурашки собираются в тугую спираль. Я знаю, что парень прав, но на кону не только мое благополучие, но и жизнь отца с Дашкой.

Я делаю глубокий вдох. В голове кручу несколько симуляций исхода нашего разговора, но, посмотрев в его глаза, мой ум опустел.

– Дай мне немного времени, – прошу шепотом.

Максим поджимает губы и оставляет мою просьбу без ответа. Водитель открывает дверь, и парень помогает мне забраться в салон.

– Макс, куда мы едем? – требовательным голосом спрашиваю. 

Я начинаю взволнованно оглядываться по сторонам. Мы выехали за пределы Москвы и направляемся теперь в неизвестном мне направлении. 

–  Я же попросила отвезти меня домой. – Поворачиваюсь к парню всем корпусом.

Но Максим, уткнувшись в синий экран айфона, не обращает на меня никакого внимания. И у меня возникает неприятное чувство дежавю. Он ведет себя так, как тогда в лифте, когда мы с ним поцеловались в первый раз.

– Максим. – Сжимаю его запястье, и, когда парень поднимает на меня взгляд, меня будто по лицу пощечиной бьет его холодность в глазах, а за ней — ненависть. Я сразу все понимаю. Он ничего не скажет, но и не отвернется от меня. Он просто будет презирать меня, не видя во мне ничего хорошего, считая, что я его больше не достойна.

– Максим, пожалуйста, отвези меня домой. – Мне вдруг становится страшно. 

Достаю телефон, чтобы посмотреть в навигатор, но парень неожиданно выдергает у меня трубку и кладет себе в карман.

– Чуть позже, – чеканит и снова погружается в паутину соцсетей.

А я растерянно хлопаю глазами. 

– Мужчина, извините! – Стучу в перегородку, которая нас отделяет с водителем, но мне никто не отвечает. – Максим, прекрати, что происходит?! – В панике кидаюсь на парня, но он, конечно же, не позволяет даже дотронуться до себя, перехватывает мне руки и больно дергает их вверх. Я становлюсь перед ним совершенно беззащитной. Он кладет мне ногу на колени и жестко фиксирует меня, прижимая к сиденью.

– Майя, не истери. Ничего я тебе не сделаю. Все, что хотел, уже получил. И, если захочу, снова дашь мне то, что потребую. Ты можешь сейчас, ничего не делая, просто посидеть спокойно. Или даже вздремнуть. Хотя…  – Выглядывает в окно и, увидев там что-то, улыбается. – Уже не к чему. Приехали.

Автомобиль останавливается, и Максим отпустив меня, открывает дверь. Выходит. Я не успеваю даже сообразить, что происходит, как парень открывает дверь с моей стороны, берет под локоть, небрежно выдергивает из машины.

– Где мы? – Оглядываю с трепетом в груди широкий двор с газонами и огромным особняком посредине, который подсвечивается невероятно огромным количеством лампочек. 

Но осознание приходит сразу же, как только замечаю припаркованные по аллее уходящей в темный парк машины. 

– Зачем ты привез меня, Максим? – обиженно требую ответа.

– Так надо, – скупо отвечает, и я опять оказываюсь у него на руках.

Но в этот раз я не готова мириться с его натиском. Упираюсь парню в плечи ладонями. Ерзаю в его руках. 

– Отпусти! Не нужно! – говорю громко, чтобы привлечь внимание парня.

– Послушай, Майя, – рычит Макс, – еще раз култыхнешься и будешь болтаться у меня на плече задницей вверх. Не уверен, что моей бабуле это понравится, но вот мужской пол точно оценит открывшийся вид.

– Ты сейчас это серьезно? 

– А ты еще сомневаешься во мне? – нахально отвечает.

Я ничего не успеваю сказать, так как Макс уже стоит перед дверьми и, прежде чем открыть ее, закрывает глаза, делает глубокий вдох. 

– Молись, сладкая. – Склоняется ко мне и целует в засос.