Глава 21.2

— Ты бы знал, как я тебя хочу… — тихо говорю я. — У меня аж ноги сводит…

Машина сворачивает на другую улицу, потом ещё на одну, стоит на перекрёстке, а затем поворачивает к арке большого красивого дома. Он совсем новый, многоэтажный, украшенный башенками, статуями и зеленью.

— Это твой дом? — оглянувшись на Руслана, восхищённо спрашиваю я.

— Ну, не весь, — улыбается он. — Только часть верхнего этажа. Я люблю мансарды. Вид оттуда на другую сторону просто потрясающий. Пространство, парк, скверы, Москва-река. А ночью город оттуда выглядит просто невероятно. Космос какой-то.

Мы проезжаем под аркой и оказываемся в огромном дворе. Деревьев здесь полно, но они совсем молодые. Самые высокие — максимум до второго этажа. На огромной, причудливо оформленной и очень разнообразной в плане элементов детской площадке вдали резвится довольно много детей в цветной и яркой одежде. На скамейке рядом о чём-то общаются их мамы, время от времени поглядывая на площадку.

Этот дом, этот двор и ухоженные, красиво одетые люди здесь, очень непохожи на то, где живу я с мамой и сестрой. Там всё как-то хмуро, бедно, мрачновато и серо. И люди одеваются примерно так же. Подумав об этом, грустно вздыхаю, и обещаю себе, что обязательно заработаю на то, чтобы перевезти их оттуда в какой-нибудь хороший район. С красивыми, как этот, домами. Где тоже будет чудесный вид из окна. А не обшарпанная длинная девятиэтажка напротив, закрывающая весь обзор.

Руслан паркует "Бентли" у подъезда, арочный вход в который до третьего этажа увит сочно-зелёным плющом. Нижние этажи дома оформлены красивым персиково-кремовым кирпичом, а верхние — совсем белоснежные.

Мы входим в подъезд и Руслан кивает пожилой суховатой консержке, которая что-то вяжет перед тихо работающим телевизором телевизор. Здесь у неё отдельная комнатка с большим внутренним окном, через которое она видит дверь подъезда и всех, кто в него заходит. Чувствую неловкость и смущение из-за того, что она пристально на меня смотрит. Но она ничего не говорит, а Руслан уже ведёт меня к лифтам.

Как только блестящие стальные двери закрываются за нами, я тут же оказываюсь в его сильных объятих. Он рывком разворачивает меня к стене, отчего лифт чуть страшновато потряхивает, и прижимается ко мне. Причём пахом к моим ягодицам и я чувствую, как сильно он меня хочет. Тёплые губы принимаются скользить по моей шее, пальцы жадно, но бережно сжимать грудь. Он мнёт её так нежно и так умело, что я принимаюсь дрожать от возбуждения и сладко постанывать, хотя очень стараюсь вести себя тихо. Внизу живота теплеет и приятно потягивает. Желание вновь кружит голову.

Лифт останавливается на двадцать четвёртом этаже. Руслан берёт меня за руку и мы выходим. Здесь очень уютно — креслица в стиле модерн, стеклянный журнальный столик, пресса, красивые большие цветы с пышной салатовой листвой в кадках. Приятные глазу персиковые стены с выпуклым, едва заметным узором. Просто высоченные белоснежные потолки. Площадка заканчивается общей дверью, которую Руслан открывает после того, как снова целует меня в губы.

В обе стороны уходит коридор. И в конце каждого всего одна дверь. Мы идём вправо, к массивной тёмно-синей двери. Смущённо сжимаю длинные и сильные пальцы Руслана. Он отвечает мне тем же.

Тихо позвякивают ключи, слышится звук открываемого звонка. Передо мной широкая спина Руслана. Он открывает дверь, отходит в сторону и, радушно указывая рукой на открывшийся проём, говорит:

— Входи, Наташ. Надеюсь, тебе у меня понравится.