Глава 22

Как только закрывается дверь, мы оказываемся в объятиях друг друга. Губы сливаются в поцелуе, языки жадно ищут друг друга, а сразу, как находят — вьются в тёплом и нежном танце.

— Я хочу ласкать тебя, — шепчет Руслан, потирая мою промежность пальцами через ткань.

— Ласкай… — шепчу я в ответ.

— Надо вымыть руки… Мы с улицы, а я хочу тебя беречь…

— Хорошо…

Мы с трудом отрываемся друг от друга, смущённо снимаем обувь, проходим в роскошную просторную ванную комнату из мрамора мшистово оттенка, и, стоя рядом друг с другом, моем руки в тёплой воде, мешающейся с пеной ароматного цветочного мыла.

Как только полотенца оставляют наши руки сухими, Руслан вновь прижимает меня к себе и вжимает в стену. Его губы быстро находят мои и мы наслаждаемся новым глубоким поцелуем.

Голова кружится от возбуждения, оно тёплыми волнами пульсирует во мне, заставляя течь, и я, запрокидываю голову от удовольствия, когда пальцы Руслана оказываются там и принимаются ласково скользить между мокрых складок. Умело и плавно, очень нежно и потрясающе приятно…

Прижимая меня к стене, он целует мою шею, а потом, когда я нахожу в себе силы посмотреть в его манящие, проникновенные карие глаза, говорит мне:

— Знаешь, какой комплимент для мужчины самый лучший?

— Какой? — выдыхаю я, балдея от его ласк.

— Когда его женщина течёт от него. Для нас это что-то вроде нашей эрекции для вас. — он говорит мне чуть хрипло, рядом с ухом, тёплым дыханием согревая его. — Это признание в том, что тебя по-настоящему хотят. Сильно, безудержно, искренне, до умопомрачения. Это непередаваемо, когда твоя женщина течёт тебе на пальцы просто потому, что находит тебя таким желанным. Просто непередаваемо.

Я едва стою на ногах от возбуждения. Его хрипловатый низкий голос заставляет меня хотеть его ещё сильнее, хотя я уже в таком состоянии, что будь у него три члена, я приняла бы разом все три. Во все свои дырочки. Киска просто жаждет его прикосновений и его погружения в неё.

Он вынимает пальцы из моих трусиков, и я вижу, как они блестят в дневном свете, льющемся из огромного панорамного окна. Он прислоняет пальцы к носу и с наслаждением вдохнув, шепчет:

— Ты пахнешь моей… Моей самкой. Просто сумасшедше пахнешь…

Закрыв глаза, он облизывает свои пальцы и добавляет:

— Какая же ты вкусная…

Он подхватывает меня на руки и несёт куда-то в глубь незнакомой мне просторной квартиры. Я обвиваю его талию ногами, склонясь к нему, целую его губы, его ухо, шею…

И чувствую вдруг, что проваливаюсь назад, инстинктивно чуть сжимаясь в комок. Я падаю на спину на мягкую, упругую кровать. Чуть пружиню и тут же чувствую тяжесть тела своего мужчины.

Он поспешно раздевает меня, отбрасывает в сторону снятые вещи, оставляет меня совершенно обнажённой. Нежно и трогательно целует живот, спускается губами до лобка и выпрямляется. Чуть отходит назад и принимается раздеваться сам.

Скинув рубашку и брюки, он берёт с журнального столика пульт, нажатием кнопки, включает музыкальный центр, и парой последующих нажатий — музыку. "ЭйТиБи"… Ритмичная композиция сменяется плавной, нежной и снова нарастает сексуальный, призывный ритм…

Я смотрю в глаза Руслана, которые жаждут меня, и, согнув ноги в коленях, широко развигаю ноги. Так, чтобы он видел. Видел, какая она спелая, сочная, с припухшими от возбуждения раскрытыми губами, с пульсирующей, сжимающейся дырочкой, из которой сочится прозрачный сок. Видел мой гладенький, специально для него выбритый лобок, видел набухший, покрасневший клитор, который жаждет его ласк. Чтобы он видел, как я безумно хочу его. Чтобы он получил от меня сразу множество лучших для мужчины комплиментов.

Он замирает, стоя в одних спортивных трусах-боксёрах, в которых топорщится под плотной тканью его немаленький член. Замирает, завороженно глядя на мою киску.

— Тебе нравится? — выдыхаю я.

— Очень… Это самое прекрасное, что я видел за последние два дня…

— Полижи её, — прошу я. — Подготовь к своему члену. Не проникай сразу… Дай мне насладиться этим возбуждением… У меня голова кружится, Рус… Я пиздец, как хочу тебя…

— Скажи это ещё раз.

— Я пиздец, как хочу тебя, Рус. Посмотри сам. Под мной уже лужа. Я оставлю тебе здесь пятно.

— Ты уедешь, я буду его целовать.

— Не говори глупостей. Иди ко мне.

Он медленно и плавно снимает с себя трусы. Огромный, толстый и длинный член с тёмно-розовой головкой вырывается на свободу, чуть подпрыгивает вверх, замирает под острым углом.

Руслан подходит ко мне, опускается на колено, нежно кладёт ладони на мои бёдра, чуть разводит в стороны, ещё шире. Я чувствую, как губки приоткрываются ещё больше.

Руслан ныряет лицом к ним, губами их нежит, вылизывает меня, словно зверь, словно волк, снизу вверх, раз за разом, скользя между губами и вверх по клитору. Между губами и вверх по клитору. Между губами и….

Я беззвучно захлёбываюсь собственным дыханием, дугой прогибаюсь в пояснице, затылком врезаюсь в кровать…

— Аааааааах……………ааа….аааааааааааааа….аааааааааххх…

Моё тело сотрясает мощной судорогой. Клитор взрывается потрясающей силы оргазмом. Он выключает моё сознание и я чувствую, что куда-то лечу… Всё пропадает вокруг меня… В глазах темнеет, я вцепляюсь пальцами в руки Руслана, затем в его волосы, хочу убрать его голову от себя, потому что сотрясаюсь в бешеном оргазме и не могу больше терпеть такой уровень наслаждения… Но он не даёт мне этого сделать. Обхватив губами, посасывает мой набухший, торчащий клитор, пляшет на нём кончиком языка, и я едва-едва не умираю от остановки сердца….

Из моей груди вырывается крик. Я мечусь, пытаюсь вырваться и ору….

Всё это длится, наверное, целую минуту… А как только меня начинает отпускать, я выпучиваю глаза, потому что в киску, гладко, сочно, с хлюпаньем, вонзуется его толстый, прекрасный, самый лучший в мире член…

— Выеби меня… — выдыхаю я. — Выеби свою сучку…

Я не знаю почему, но мат помогает мне прочувствовать это великолепие наслаждения. Помогает не стесняться собственных стонов и криков, помогает отдаваться лучше, так, как я в действительности хочу. Я не смогла бы материться так с другим мужчиной. Но с Русланом могу. Знаю, что не осудит. Знаю, что только возбудится из-за этого. Чувствую это, понимаю.

Он двигается во мне будто поршень, в быстром ритме новой композиции, ускоряясь и замедляясь, и я понимаю, что от этих перемен скорости, от этих толчков головки в мою матку, от этого трения члена о складки, от поглаживания пальцем клитрора я вот-вот вновь взорвусь новым оргазмом…

— Пожа… луй…ста… по… п-по….п… подож…ди…

Он слышит меня, понимает. Замедляется. Ласково массажирует меня изнутри своим членом, легонечко гладит клитор, ласкает торчащий сосок…

Я тяну это чувство… Растягиваю это предоргазменное наслаждение… Мелкой дрожью трясусь под ним… Чувствую, что тело теряет вес… Кожа вся в мурашках, они будто радужными струйками переливаются на ней….

Тело моё поёт… Я на грани обморока….

— Возьми меня… — выдыхаю в музыку я…

Руслан крепко сжимает мои бёдра, подтягивает к себе и принимается долбить меня, будто отбойный молоток.

В глазах темнеет, а затем разом взрываются разноцветные фонтаны чудесных искр… Тело превращается в трепещущую раскалённую сталь…. Киска становится очагом такого невыразимого наслаждения, что несколько секунд я просто не могу вдохнуть, а когда получается, захожусь истошным криком, бешено дёргаясь под своим мужчиной… Который так классно, так потрясающе трахает меня….

Никогда.

Никогда я не испытывала блаженства подобного уровня.

Даже близко.

Даже в Питере.

За все три ночи.

Когда длительный, яркими горячими вспышками во мне догорающий оргазм мой заканчивается… я обмякаю, не в силах пошевелиться. И наверное, на доли секунд несколько раз теряю сознание…

Я долго прихожу в себя. Задумчиво поглажимаю свой живот, весь в липкой и нежной сперме, залитая оргазмом моего рычащего сквозь сладкое помутнение моего сознания мужчины… Мне нравится её чувствовать на себе… 152e1bc

Руслан лежит рядом и смотрит на меня. Я поворачиваю голову и вижу нежность и восхищение в его глазах…

— У меня никогда, — говорит он, — не было такой женщины, как ты. Ты какая-то невероятная. С ума сойти можно. Это не секс. Это что-то иное… Всё, чего я хочу — трахать тебя каждый день. И наслаждаться твоими оргазмами. Ты такая страстная… Такая искренняя… Такая… Ты чудо какое-то. Неземная ты.

Я слабо утыкаюсь мокрым лбом в его руку. Он тоже весь потный. Ещё немного тяжело дышит, запыхался…

У меня ноги сводит судорогой. Я скрещиваю их и сворачиваюсь калачиком на боку, лицом к Руслану. Новая судорога. Расслабление… Приятно потягивает во влагалище. Киска немного насытилась… Она отдыхает… Я отдыхаю… Новая судорога… Расслабление…

— Я не кончала до тебя, — с закрытыми глазами, всё так же уткнувшись лбом в его лежащую на постели руку, говорю я. — Вообще.

— Совсем? — поражается он и чуть привстаёт от удивления.

Явно не верит мне… Я улыбаюсь. Улыбка даётся с трудом, у меня вообще нет сил двигаться.

— Совсем. Даже когда мастурбировала. Я и мастурбировала-то для того, чтобы научиться кончать… Так и не научилась. А твои пальцы… сводят меня с ума. Это совсем другое. Совсем.