Глава 15

Храм настораживал своим видом. Еще издалека, подъезжая к нему на карете, я увидела черные бревенчатые стены, обвитые высохшим плющом, и невольно поежилась. А стоило переступить порог, как прямо в лицо дохнуло особенной энергетикой. Настолько мощной, что колени чуть подкосились. Внутри было не лучше. Темно, мрачно. Никаких окон, лишь глухие стены с глубокими нишами. В них на самом полу сидели бритые налысо женщины и негромко шептали на незнакомом языке. Вокруг прислужниц лежали высушенные связки цветов. От тех тянулись тонкие линии из лепестков и соединялись воедино в самом центре просторного зала, у величественной статуи женщины с распахнутыми крыльями и грозным взглядом. – Это Матерь? – поинтересовалась я у Лиара. Он кивнул. Прижал палец к губам, призывая к молчанию, и повел за руку к застывшей каменным изваянием богине. Во мне зародился трепет. Я просела от желания опуститься перед ней на колени, чувствуя источаемую даже обычной статуей энергетику. Вот только Ройс удерживал крепко ладонь и не позволил своевольничать. Из-за Матери выплыла фигура в черном. Шепот со всех сторон усилился, света резко стало меньше. Я почувствовала угрозу, дернулась назад, но все моментально вернулось на круги своя, стоило женщине отбросить капюшон и улыбнуться. – Вы готовы соединить судьбы? – Да, – ответил Лиар и посмотрел на меня. Я часто закивала, натянула на лицо улыбку. Казалось, все шло не по плану, это неправильно, нужно как-то иначе, потому что сама Матерь гневалась сейчас на меня. Взирала испытующе. Источала неодобрение. Вот только Ройс утверждал, что мне не стоит волноваться, он абсолютно все предусмотрел. И верно, все! Начиная от восхитительного белого платья с фиолетовыми вставками с теплой накидкой и заканчивая церемонией в столичном храме с последующим торжеством. За прошедшие пять дней он несколько раз расспрашивал меня, как именно происходила свадьба в моем мире. Просил не упускать ни одной детали. Хотел учесть все нюансы, даже порывался озадачиться выкупом невесты и специальными испытаниями для жениха. А ведь я не упомянула про девичник с мальчишником. В общем, меня отгородили от всех организационных моментов, сказали обучаться магии. Лиар прибегал и убегал. Дрэйк вообще на глаза не попадался, хотя большую часть этого времени попросту лежал в кровати и восстанавливался. Я больше его не навещала. Хотела, но не стала. – Лиар, – сжала я ладонь мужчины, чувствуя себя неуютно под грозным взглядом статуи. Да она будто живая! – Все хорошо, милая, – погладил он меня и кивнул храмовнице, предлагая начинать. Никаких гостей. Никаких свидетелей. Как сказал мой жених, церемония соединения судеб – это праздник двоих, на нем не должно присутствовать посторонних. Зато потом можно и даже нужно поделиться радостью с близкими. С его родными и знакомыми, друзьями. Я волновалась по этому поводу, потому что все они скоро станут и моими. Ведь я войду в его семью, стану частью. Мне предстояло наладить отношения с его матерью, убедить ее, что мы совсем не враги, пообщаться с отцом. Признаться, не очень хотелось. Просто в голове прочно засела фраза Дрэйка, что Лиар маменькин сынок. А если так, то зачем ему наш союз, с какой стати усиливать меня, ведь его мама тоже будет бороться за место верховной? Как-то нелогично получалось. Я даже попыталась ненавязчиво расспросить Ройса о предстоящих испытаниях, о том, за кого он станет болеть, на что получила однозначное: «Только за тебя, моя красавица». Зачем позволила росткам неверия прорасти внутри? Мне было необходимо верить хоть кому-то, потому что иначе невозможно, крайне сложно. И пусть разговор с Мальро у него состоялся странный, неприятный даже, я попросту не могла найти в себе силы усомниться еще и в Лиаре, его оттолкнуть. Он вытащил меня из болота, возродил. – Займите отведенные вам места, – попросила храмовница. Мы разошлись в разные стороны, встали возле статуи Матери. Взгляд потянулся к ней. Правда, я сразу же одернула себя и сосредоточилась на происходящем. Только был лишь шепот от сидящих на полу женщин. Он сливался с окружением, впитывался стенами, по высохшей лозе бежал вверх, чтобы вместе с проникающим сюда светом озарить богиню. Стало темнее. Тревожнее. Я вдруг поняла, что перестала видеть Лиара. Меня будто оставили одну на растерзание Матери. Правда, слева из мрака выплыл Дрэйк и шагнул ко мне в маленький островок света. Улыбнулся. Взял руку, поцеловал, удерживая мой взгляд. – Вы с Лиаром кое-что забыли, ведьмочка, – наклонился он, чтобы прошептать теперь уже грозно: – Меня! Двинулся вокруг, коснулся спадающих на плечи локонов. Забрал с собой мое дыхание. – Но я не стану сердиться, ведь сегодня наш праздник. Для нас троих! Только перед началом кое-что скажу. Я не хочу становиться Ройсом. Может, лучше войдешь в мой род, будешь Мальро? Звучит красиво, тем более ты запомнила уже, не собьешься. Или… Он остановился сзади, сжал мои плечи, приблизился к самому уху, окончательно захватывая в свой плен. Ни шевельнуться, ни издать звука. Только ждать, что скажет дальше, что сделает, в какую пропасть на этот раз толкнет. – Можно остаться представительницей древнейшей фамилии, не дать своему роду исчезнуть в прахе прошлого, потому как ты последняя Грэйчерс, ведьмочка. Подумай об этом, – прошептал на ухо, будто нечто сокровенное, и скрылся в окружающем нас со статуей мраке. Взгляд заскользил вверх. Богиня будто смотрела на меня искоса, но теперь без былого гнева. Потому что появился Дрэйк? В его отсутствии заключалась неправильность? Одобрение… Нет, мне точно показалось. Статуя неживая, у нее не может меняться выражение лица. Это галлюцинация, навеянная необычностью общей атмосферы. Вот только я не могла игнорировать своих ощущений, уж очень яркими они были. Уже с распахнутыми глазами взирала на Матерь, искала доказательства своих предположений. Каменная статуя. Неподвижная, искусно сделанная. Каждое перышко на расправленном крыле как настоящее, много складок на юбке легкого платья, подчеркивающего тонкую фигуру. Мастер, сделавший ее, определенно знал толк в своем деле. Свет стал ярче, озарил богиню, заставив слепнуть от ее превосходства. Больше не осталось ничего, только она, как путеводная нить в царстве мрака. Она и шепот, не затихающий ни на минуту. Забеспокоиться бы, однако я чувствовала, что все правильно, ничего плохого со мной не случится. Внезапно почудился запах полевых трав, леса, речки. Я даже услышала хрустальный шум ручья. Мрак больше не смущал. Я неотрывно смотрела на Матерь, впитывала исходящую от нее энергию, улавливала звуки и запахи природы, ощущала ее каждой клеточкой тела. Раскрывалась как могла. Отдавалась происходящему, хотя совершенно ничего не понимала. – Разрешаю, дочь моя, – вибрацией под кожей отдался властный женский голос, и все прекратилось. Оказывается, я стояла на том же месте, мои руки были вытянуты в разные стороны и удерживались двумя избранными. Бритоголовые прислужницы продолжали шептать, низко кланяясь. Главная храмовница молча стояла возле статуи богини с прикрытыми глазами. Стоило задержать на ней свое внимание, как женщина отмерла, двинулась ко мне. – Поздравляю, Матерь откликнулась на наш зов, благословила ваш союз. К ней мелкими шажками подошла другая прислужница, протянула толстую папку, поклонилась и сразу ретировалась. Я же перевела взгляд на Лиара, который неотрывно смотрел на Матерь. То же самое происходило с Дрэйком. Словно меня одну отпустили. – Властью, временно переданной мне законом, – поддерживая черную юбку, приблизилась ко мне храмовница, – я задаю тебе вопрос: готова ли ты отречься от своего рода и вступить в новый? Готова ли верой и правдой служить своей новой семье, быть примерной представительницей рода Ройс, ни словом, ни делом не позорить новое имя? Почитать и уважать главу его. Быть дочерью, сестрой, будущей матерью. В моем мире все эти слова были бы пустой формальностью, но здесь точно имели вес. Я посмотрела на Лиара, попыталась убедить себя, что он не хотел этим поступком сделать мне хуже. – Нет! – решительно ответила я храмовнице. – Я останусь Грэйчерс. Женщина кивнула, начала отступать, словно на этом церемония закончена. – А у них не спросите? – Они твои избранные, они последуют за тобой, куда бы ты ни решила пойти. – И что, получается, теперь они оба станут Грэйчерс? – Конечно, – без доли иронии или насмешки ответила храмовница, словно подобное в порядке вещей. Точно, я ведь в другом мире, о котором мало что знала! – Поздравляю с обретением прочной связи, – произнесла она и все же удалилась, негромко прикрыв за собою дверь. Первым очнулся Дрэйк. Увидел мою руку в его ладони, улыбнулся одним уголком губ, словно опять сделал что-то плохое. Справа зашевелился Лиар. Осмотрел меня, поискал храмовницу, а потом только заметил Мальро. На лице отразилась непонятная гамма эмоций. Он часто задышал, больно стиснул мои пальцы, поджал губы. – Зачем, Вивиан? – с каким-то отчаянием спросил он и повернулся к Дрэйку. – Это снова ты? – Думал, на меня подействуют чары? – насмешливо произнес мужчина и достал на свет тяжелый медальон, переливающийся фиолетовым. – Попробуй еще раз, возможно, получится меня устранить. – Не надо, – покачала я головой, заметив реакцию богини. – Не ссорьтесь здесь. Давайте поговорим на улице. – А нам есть о чем разговаривать? – бросил мою руку Лиар. – Ты снова послушай его и сделай как он хочет. Я больше в этом не участвую. Я сделал все, что мог. Сказал и ушел, оставив меня с тяжелым ощущением, что совершила серьезную ошибку. Повела головой. Направилась к выходу. В лицо ударил морозный воздух. Защекотал в носу, щеки защипал. Ветер поспешил мне навстречу, закружил, будто приветствовал меня. Несколько снежинок опустилось на мою подставленную ладонь, едва не растаяли, но я попросила их лететь дальше. Рядом оказался Дрэйк, приподнял локоть, предлагая взяться за него. Я обреченно подняла на него глаза. Попыталась найти в себе силы, чтобы задать хотя бы один вопрос, прояснить ситуацию, но вдруг поняла, что не хочу. Ни разговаривать, ни выяснять отношения, потому что в таком случае придется разочароваться. В нем или в Лиаре. Очередной удар, новые переживания. Мне это надо? Проще было бы закрыться в коконе незнания. – Нас гости ждут, – поторопил меня мужчина. – Улыбнись, ведьмочка, сегодня наш праздник. Богиня благословила то, что мы создали в Ночь всех сил. – Что на этот раз ты решил забрать у меня, мистер Мальро? – Теперь Грэйчерс, ведьмочка. Он двинулся ко мне, заставил вскинуть голову. Поправил выбившийся из общей массы локон, посмотрел как-то непонятно, будто залюбовался мною. Грязью?! Ой, не смешите, грязью не любуются. Я фыркнула, отступила. Зашагала к ожидающей меня карете под морозный хруст очередного заледенения собственных внутренностей. Все предают. Каждый добивается своего, переступая при этом через меня. Им не нужна никакая связь. Ни Дрэйку, ни Лиару. Да, были просветы, приятные моменты, но то лишь игра, потому что грязь по своей сути ни для чего не годна. Казалось, я сейчас все больше напоминала ледяную королеву из сказки. Ни чувств, ни эмоций. Ни жизни. Выморозили, высосали, опустошили. Гады! Использовали и оставили, потому что не нужна стала. Зато можно откинуть все лишнее и добиться чего-то поистине стоящего. Одной! Без них, без этих двоих. Забралась в карету. Напротив расположился Дрэйк и всмотрелся в мое лицо настороженно. – Поехали праздновать? – Мой голос напоминал стужу. – Хочу от души повеселиться. – Прекращай, ведьмочка. Экипаж тронулся в путь, мы покачнулись. Зацокали копыта по разъезженной мостовой. – Что именно прекращать, мистер… Грэйчерс? Мужчина резко дернул меня за руку, вцепился в мой подбородок пальцами. Приник к губам, словно собрался растопить, согреть. И я поддалась на короткий миг. Правда, вспомнила взгляд Лиара, его раздражение, последние слова, потом окунулась в события, где главным действующим лицом был сам Дрэйк, и снова покрылась ледяной корочкой. Оба использовали меня. – Прекращай, еще ничего не случилось! – прорычал избранный. – Мне не нравятся вялые дамочки, которые не умеют справляться с трудностями. Я моргнула. Никак не отреагировала. – Вивиан! Я с тобой! Прекращай, лучше злись, накричи, попробуй дать пощечину. Он встряхнул меня. Я будто очнулась, пораженно посмотрела на мужчину, на лице которого отразилось волнение. – Отпусти, а то вымажешься, – тихо произнесла. Он сузил глаза, явно не поняв моей реплики. Карета остановилась. Служка открыл для нас дверцу, приглашая выйти на улицу, где неподалеку уже стояли огромные палатки с внутренним подогревом, звучала живая музыка, прохаживались гости. Не в доме. Он крепость ведьмы, и приглашать в него посторонних не стоило. Зато на свежем воздухе, где все контролировалось с помощью магии, провести торжество оказалось приемлемо. Дрэйк выбрался первым, подал мне руку. Я вложила пальцы в его ладонь, вышла из экипажа и замерла, разглядывая представшее передо мной великолепие. Ветер трепал белые и фиолетовые ленточки, украшающие все на свете. Забор, столбы, голые деревья, сам дом, фонари, специально сооруженные по случаю свадьбы арки. На низких кустиках появились зимние цветы. Дорожки по краям теперь были украшены фиолетовыми камешками. Медленно падал снег. Из палатки шел пар, демонстрируя, насколько тепло внутри. К нам сразу устремился организатор. Призвал поскорее присоединиться к гостям, которые с нетерпением ждали новоиспеченную пару. – А где жених? – полюбопытствовал мужчина, заглядывая в пустую карету. – Я жених. То есть уже супруг. – Но мы договаривались с… Я не выдержала, выдернула руку из ладони Дрэйка, поспешила в дом. В холле втянула побольше воздуха в легкие, подхватила юбки тяжелого платья, отправилась на третий этаж, чтобы спрятаться в собственной комнате. На кровати лежала книга. Толстая, в кожаном переплете и с загнутыми уголками. Я не поверила своим глазам, двинулась к ней, застыла, ведь это был бабушкин гримуар. Наклонилась, чтобы взять в руки, но дверь распахнулась, впуская ко мне Лиара. – Вивиан, прости за мою выходку. Это было грубо. Но нам сейчас лучше… Он сократил между нами расстояние, собрался заключить меня в привычные объятья, как вдруг увидел гримуар и на миг замер. Правда, моментально оживился, заулыбался, положил ладони на мои плечи. – Вивиан, красавица моя, пойдем к гостям. Давай праздновать грандиозное событие. Такой день бывает раз в жизни, не станем ведь мы отсиживаться в этой комнатушке? – Иди без меня, Лиар. Ты пытался сделать меня Ройс не потому, что хотел соблюсти все традиции моего мира. Если я правильно поняла, у вас здесь не принято, чтобы ведьма брала фамилию мужа. – Что он тебе наговорил? – насторожился мужчина. – Ничего, – сбросила я с себя его руки. – Я сама догадалась. И мне неприятно, больно… – Тише, тише, – обнял меня Ройс, заключая в защитном коконе, плотном, успокаивающем, уже ставшем за последние недели почти родным. – Все наладится. Скоро все закончится. – Что закончится, Лиар? – Так! – отстранился он. – Немедленно спрячь эту книгу, чтобы никто не нашел, и пойдем праздновать. Сегодня наш день. Мы теперь семья, мы вместе. А потом поговорим в спокойной обстановке. Я все тебе объясню, расскажу. Все будет хорошо, – погладил он мои волосы, всмотрелся в глаза. – Я обо всем позабочусь. – О чем именно, Лиар? Не говори размыто, пожалуйста. Мне нужно знать, я запуталась, не хочу в тебе разочаровываться. – И не надо, – покачал он головой, шагнул ближе. – Я с тобой, твой. А ты моя. Мы теперь семья. Сердце болело. Я чувствовала фальшь, но также надежду, воодушевление. Понимала, что после его выходки лучше не доверять, отстраниться. А также что без поддержки Лиара сорвусь. Он был моим парашютом. С Дрэйком я падала, а этот мужчина спасал. Я прикрыла глаза. Пообещала себе, что во всем разберусь, что с особым пристрастием вытрясу из каждого своего избранного правду. Верну ту бойкую Вивиан, которая готова была противостоять любой напасти. Она еще жила во мне. Я являлась ею, только потерялась где-то на поворотах. – Хорошо, – согласилась я и, спрятав книгу под матрас, потому как другого надежного укрытия в шаговой доступности не имелось, вышла вместе с Лиаром из комнаты. Протянула ему руку. Всмотрелась в глаза. Почему он по-прежнему был каким-то далеким? Вроде был рядом, согревал, оберегал, комплименты говорил, заботился. Но по-прежнему оставалось что-то между нами. Невидимая стена, о которую мы бились лбами. С Дрэйком совсем иначе, хотя он с самого начала меня бесил и раздражал. Но ведь пробрался под кожу и наркотиком стал, сделал меня зависимой. А тут… Я раздумывала над этим вопросом весь остаток дня. Вроде бы веселились гости. Был даже салют. К нам подходили знакомиться, поздравляли, дарили подарки. Правда, искоса поглядывали на нагло рассевшегося Дрэйка, занявшего место справа от меня, однако лишних вопросов не задавали. Я будто оказалась между молотом и наковальней. Один выглядел нахально, усмехался глазами. Второй все больше мрачнел. Пытался улыбаться, подбадривать меня, осыпать красивыми словами, гладить по руке, называть своей. Но его раздражал кузен, бесил даже. Казалось, назревала очередная драка. И я сидела между ними, пропуская через себя негативные эмоции, ощущая каждой клеточкой тела скопившееся напряжение. Косые взгляды. Кривая ухмылка одного. Недовольно сведенные брови другого. Короткие обмены колкостями. Дурацкие конкурсы из моего мира от распорядителя, в которых никто не захотел участвовать. И снова косые взгляды, отзывающиеся под кожей самым настоящим зудом. Я не могла сидеть на одном месте. Уже порывалась уйти, но напоминала себе, что праздник устроен специально для меня. Но где вся радость, смех, моя улыбка? Этот день полагалось запомнить как лучший! – Разрешите пригласить столь чудную даму на танец? – подошел к нашему столику беззубый старичок, мистер Арчинс. – Разрешаю, – без раздумий согласилась я, лишь бы сбежать подальше от «своих» мужчин. Мы отошли на специально отведенную площадку. Он бесцеремонно положил мне руку на талию, вытянулся весь, дернул меня на себя, показывая, что в этих ручонках еще есть силушка. Мой партнер расплылся в улыбке. Под первые звуки музыки закружил меня, правда, почти сразу напоролся на преграду в виде Дрэйка. – Не хочу уступать свою ведьмочку никому другому, – с едва заметной угрозой произнес брюнет и вырвал меня из чужих рук. – Не привык делиться. – Ой ли! – хохотнул старичок, скосив взгляд на наш почему-то пустующий столик. – Кузен не в счет, там особенный случай. Дрэйк повернулся ко мне, источая недовольство. Повел меня в простом танце, все сильнее прижимая к себе. Всматривался в глаза. Молчаливо ругался. Казалось, всем своим видом давал понять, что нельзя, никому нельзя, он запрещал! А что я? Меня должны волновать его чувства? О моих он не особо переживал. И вот непонятно, злиться теперь, отталкивать его или забыться в равнодушии и получать свое? Стать эгоисткой? Покончить с доверием к окружающим, осознать, наконец, что я в этом мире совсем одна и нужно добиваться всего собственными силами? Как-то ведь выжила, сбежав из столицы. Могу снова подобное провернуть. Или же не стану скрываться, найду поддержку в самой природе и буду с ней днем и ночью говорить. Что мне нужно? Чего я хочу?! Счастья, спокойствия, любви. Но это все размыто, наверное, даже глупо. Счастье мое померкло от собственных предрассудков и самокопания, едва появившись. Спокойствие развалилось, стоило в дом заявиться двум мужчинам из прошлого. А любовь… Я смотрела на Дрэйка, двигалась вслед за ним, позволяла вести себя, управлять, быть главным в танце. Каждый шаг, поворот тела, головы. Любовь не подчинялась логике, оказалась ядовитой. Нет в ней ничего хорошего. Лишь боль. Зато внутри теперь пусто. Появлялись эмоции, но атрофированные, приглушенные. Не мои! Значит, нужно проснуться. Открыть глаза, отбросить все плохое, отдаться хорошему, достигнуть такой силы, чтобы больше никто не посмел причинить мне новую боль. Я справлюсь сама. Мне просто нужно постараться. Развить способности, узнать все нюансы и тонкости этого мира, чтобы почувствовать почву под ногами и уверенно стоять на ней. Вот что мне надо. Уверенности! А танец не заканчивался. Или это уже был новый? Мы двигались, со стороны могли показаться слаженной парой. Когда не надо слов, можно просто захотеть, и второй исполнит. Закружить, наклонить, пройтись горячим дыханием по шее, дразня и соблазняя. Выбить воздух из легких, прижав к себе. Не отпускать взгляд. Вести, тянуть, подчинять. – На нас смотрят, – немного очнулась я. – Пусть смотрят. Я заметила Лиара, наклонившегося к уху своей матери. Она кивала, улыбалась. – Но мы слишком долго танцуем, – вернулась я к своему партнеру и обнаружила, что мужчина тоже посмотрел в сторону кузена. – Дрэйк? – Да, моя ведьмочка, – посмотрел он мне в глаза с серьезным видом. – Не отходи от меня ни на шаг, поняла? – Почему? – Потому что запущен механизм… – загадочно произнес, снова скосив взгляд в сторону, однако ни Лиара, ни его матери там уже не было. – Ты меня пугаешь. Что вообще происходит? Кстати, почему ты вернул гримуар? – Лиар его видел? Я остановилась. Значит, это очередная игра, в которой я принимала главную роль, но не основную. Так, разменный материал. Развернулась, поспешила прочь из просторной палатки как раз в момент, когда над нашими головами зажглись огни нового салюта. Он взрывами разрастался по всему небу. Складывался в причудливые фигуры. Отбрасывал на землю алые блики, словно кровь на снег. И мне это сравнение настолько не понравилось, что я остановилась. Обернулась на двигающегося за мной Дрэйка. Поняла, что забежала за угол дома и здесь нам никто не помешает, мы теперь сможем нормально поговорить. Я должна вытрясти из него правду. А если не пойдет на диалог, то… Внутренности опалило неприятным предчувствием. Я услышала спешные шаги, заметила тень, отделившуюся от дерева с широким стволом. Мальро среагировал, достал из-за пояса трость, словно шпагу какую. Но не успел сделать хоть что-то еще, как рухнул на снег бесчувственным кулем. – А теперь ты, ведьма, – хрип-шепот, от которого во рту пересохло. Я рассмотрела его из-за надвинутого на лоб капюшона. Попросила помощи у ветра, ударила незнакомца, отбросила назад. Края накидки дрогнули. Я разглядела сморщенное лицо, но не старое, совсем нет. Словно мумия, которую выпили досуха, но потом оживили. – Помогите, – позвала я силу, прощупывая окружение, придумывая, что могу сделать. Закружили снежинки, устремились к незнакомцу, резанули по скуле. Из тончайших порезов появилась кровь. Мужчина провел пальцами по щеке, поднял на меня глаза. Справа возник еще один человек в черной накидке. Я ударила по нему ветром, начала прощупывать почву, чтобы попытаться выпустить из нее корни, как некогда в фильмах видела, и схватить недоброжелателей в ловушку. Но тот оказался слишком быстрым. Меня схватили. Появился шепот, голоса. Первый поспешил ко мне и дунул на ладонь, обсыпав меня черным порошком. – Какая вкусная ведьма… Засыпай.