Глава 14

Меня не подпустили к Дрэйку. Молоденький паренек, наш конюх, Рони и еще один служка, имя которого я тоже не знала, отнесли мужчину в гостиную и уложили на диван. Рядом уже вовсю охала Лора. Другие служанки тоже сбежались на шум и пытались посмотреть, что же такого произошло. Творился настоящий балаган. Меня трясло от одного вида окровавленной руки, притом что остального избранного я не увидела. Наверное, там все намного хуже. – Так! – громко произнесла, разворачиваясь к девушкам. – Принесите тряпок и чистой воды, желательно теплой. Лора, мне нужна сменная одежда для Дрэйка. Действуйте тихо, уяснили? Те, кто не при делах, марш спать. Далее, – развернулась я и подошла к мужчинам. Они стояли плотной стеной, загораживали обзор. Правда, встретили мой грозный вид и расступились. Мне стало плохо. Я почувствовала, как подкашиваются ноги от жуткого зрелища. Избитый, вываленный в грязи. Что с ним сделали?! Правда, пришлось шумно втянуть воздух и упереть руки в бока. – Что произошло? – Господина долго не было, – заговорил молоденький служка, которого я раньше не видела. – Я поднял тревогу, отправился на поиски и нашел его в бедном районе Гиора. – Ясно, – кивнула я, хотя ничего было не ясно. Что он там забыл, как подставился? Вроде бы умел драться, почему отправился туда совсем один? Но это сейчас было неважно. Внутри все бурлило от желания излечить, хоть как-то помочь, однако при мне не было гримуара, способного дать подсказку, вообще смогу ли. Значит, нужно действовать другим методом. – Вызовите лекаря, отправьте кого-нибудь за… – стоит ли звать Лиара? – мистером Ройсом. Помогите раздеть Дрэйка. – Мисс, ступайте, мы справимся сами. – Нет! – Я была настроена решительно и шагнула к Мальро, находящемуся, казалось, на пороге смерти. В моем кармане недовольно шевелилась Шелли. Вероятно, ей не нравился запах, исходящий от брюнета. Пот, алкоголь, табачный дым. Одежда и лицо были испачканы в грязи. Все разодрано. В открытых участках виднелись настоящие раны. А я ведь раньше с подобным ужасом не встречалась. Все смешалось в череду событий. Я четко осознавала, что нужно делать, не позволяла никому перехватить инициативу. Разрезала одежду, управляла действиями мужчин, сама отмывала. Руки пытались дрожать, слезы тугим комом подступали к горлу. На задворках разума билась тупая паника. Но все это блажь. Не время и не место. Нужно быть собранной, менять тряпки, промачивать их в теплой воде, осторожно промывать раны, обрабатывать алкоголем, обматывать их чистыми лоскутами, чтобы остановить кровь. Надеяться, что очень скоро прибудет лекарь. Первым появился Лиар. Забежал в комнату, сразу пошатнулся, увидев лицо Дрэйка, на котором ни одного живого участка не осталось. Подбежал ко мне, схватил за руки и попытался оттянуть, но я посмотрела на него грозно и продолжила обтирать оголенный живот мужчины. – Иди, Ви, я сам. – Нет, – покачала я головой. Погрузила тряпку в воду, жестом показала, чтобы сменили на новую. Осторожно опустила ее, невыжатую, на грязный участок с глубоким порезом. Надеюсь, я своими действиями не делала хуже. – Вивиан, – сел возле меня Ройс, – позволь мне заняться им. Ты не должна этого видеть. – Нет! Или помогай, или не мешай, Лиар! Сзади послышался шум. Лепет Лоры. В гостиную ворвался мужчина с заостренными усиками и пузатым саквояжем. Вклинился между слуг, поставил поклажу на столик, едва не опрокинув тазик с водой, и недовольно щелкнул языком. – Мисс Грэйчерс, меня зовут Хирэми, я был семейным лекарем вашей покойной бабушки. Позвольте… – Да-да, конечно, – поднялась я и отошла в сторону. Лиар моментально оказался рядом, заключил меня в объятья, однако я высвободилась, не позволила себе даже толику слабости, потому что держалась на честном слове. Стоило расслабиться, и меня понесет, я развалюсь. – Снова эти драки, – негромко выдал Ройс, едва в комнате остались считаные люди и обеспечили лекарю необходимую тишину. – Раньше такое бывало? – По молодости Дрэйк часто посещал бойцовские ямы и подобные им отстойники. До сих пор не понимаю зачем. – Полагаю, из-за отца, – прошептала я, неотрывно следя за действиями Хирэми. – Наверное, боялся стать таким же, потому выплескивал гнев подобным образом. Или же нашел в драках какое-то высвобождение. – Ты снова его защищаешь? Я посмотрела на Лиара, не понимая, что именно сказала не так. Попал человек в беду, почему я должна говорить о нем плохо? – И не осознаешь… – заключил для себя Ройс, глядя мне в глаза. Я не стала его больше слушать, отвернулась. Теперь с замиранием сердца следила, как лекарь убирал наложенные мной лоскуты ткани, казалось, чувствовала чужую боль, хотела попросить быть осторожнее, но лишь кусала от волнения губы. Как-то держалась. Наблюдала, ждала вердикта. А когда Хирэми закончил и пообещал навестить пациента утром, я обреченно села в ближайшее кресло и поняла, что не смогу больше встать. – Пойдем, отведу тебя в постель. – Я останусь здесь. – Вивиан, не нужно себя изводить. Ты слышала, все будет хорошо. Угрозы для жизни нет, он скоро поправится. – Я останусь здесь! – посмотрела мужчине в глаза, и он отстранился, выпрямился. По его лицу было видно недовольство. Во взгляде так и читалось, что я поступала глупо, ведь столько слез выплакала из-за Дрэйка, на плече самого Лиара выплакала. Но разве это имело сейчас значение? Я физически ощущала, что не смогу отойти от брюнета! – Иди, – негромко произнесла и даже примирительно сжала его ладонь. – Я покараулю немного, а потом посажу вместо себя кого-нибудь другого. – Мне побыть с тобой? – наклонился он, чтобы за плечи приобнять. – Не надо. Я посижу совсем чуть-чуть. Иди, у тебя запланировано много дел на утро, помнишь? Ты хотел как можно скорее сыграть свадьбу. Лиар вздохнул, коснулся губами моего виска. Показалось даже, что улыбнулся. Правда, не стал задерживаться, оставил меня с горьким пониманием, что не уйду от Дрэйка этой ночью, не смогу. Скрипнула дверь, в щель протиснулась голова незнакомого служки. Он спросил, в состоянии ли чем-то помочь. Сначала я хотела заверить, что теперь все в порядке, и поблагодарить его за своевременную реакцию на исчезновение господина, а потом решила, что на диване брюнету будет неудобно спать. В общем, организовала его переселение на второй этаж. Затребовала теплого чая для себя и сменных лоскутов ткани вместе с чистой водой для мужчины. Вскоре с чувством, что теперь все на самом деле будет хорошо, опустилась в придвинутое к кровати кресло и вытянула ноги. Меня накрыло той самой волной, которую я упорно сдерживала. Ужас, растерянность, паника. Тело попросту колотило. Пришлось прикрыть глаза, чтобы унять взбунтовавшиеся эмоции, но я справилась с ними совсем не скоро. Сидела, ворочала за ручку чашку, полную остывшим чаем. Неотрывно смотрела на Дрэйка. Теперь не думала ни о чем. Волнение не отступало, хотя лекарь однозначно сказал, что с его чудодейственными микстурами пациент быстро поправится. Но ведь сердце не умело слышать доводов разума. Оно неровно билось от переполняющих меня переживаний, от страха за этого мужчину, который подарил мне самую лучшую ночь и непередаваемые мгновения счастья. А все остальное пока не имело значения. О плохом мы подумаем завтра. Не сразу осознала, что Дрэйк больше не спал и смотрел на меня в ответ. Вздрогнула, выпрямилась. Уже приготовилась встать и уйти, потому как в нашей ситуации это было самым правильным решением. Очнулся, значит, я больше не нужна. Жив, цел. Однако мужчина похлопал ладонью по месту рядом с собой, приглашая. Я определенно дура! Бездумно обошла кровать и забралась на вторую половину, легла на край. Побоялась придвинуться ближе. Дрэйк пошевелил рукой, решил пробраться ею под мою голову, но поморщился и глухо застонал. – Тебе лучше не шевелиться. – Тогда давай сама, ведьмочка, – с явным усилием прохрипел он, приглашая занять место под его боком. А я столько выплакала из-за него! Откуда сейчас взялись крылья от такого простого призыва? Мне не суждено летать. Не с ним точно! Зато дурой всегда побыть можно. Я придвинулась к нему, осторожно положила ладонь на бок, помня, что там нет никаких ран и ссадин. Уткнулась носом в чистую рубаху. Запротестовала, когда он попытался подтянуть меня выше, на свое плечо, но быстро сдалась. – А теперь спи, ведьмочка. – Дрэйк, зачем ты? – Спи, поговорим как-нибудь потом. Казалось, не усну вообще. Взбудораженная, с легким опьянением от его близости, поплывшая от моей новой дозы… Я провалилась в сон моментально. Проснулась от странных шипящих звуков. Не сразу поняла, почему подушка такая твердая, а потом почувствовала ладонь на солнечном сплетении, прижимающую меня спиной к чужому боку. Не стала открывать глаза. Притворилась спящей, потому что иначе придется вновь возвращаться в свою сложную жизненную ситуацию, а пока можно забыться, понежиться. – Выметайся из нашей с Вивиан жизни! – говорил негромко… Лиар? Что он забыл в столь ранний час в комнате Дрэйка? – Я заплачу, только исчезни, понял меня? – Сколько? – прозвучало насмешливо, а я неподвижно замерла, прислушиваясь к разговору. – Ну же, сколько ты готов заплатить, чтобы получить ее в свое единоличное владение? – Тебе хватит! На баб твоих, на выпивку, курево и лекарства, чтобы залечивать побои. – Хм… Я привык ни в чем себе не отказывать, все должно быть лучшего качества, самое дорогое. Сколько, братец? Рука подо мной стала будто каменной. Мне показалось, что ладонь еще плотнее прижала меня к боку Дрэйка. Или просто хотелось, чтобы именно так было? – Тысячу луоров! – процедил Ройс. Брюнет задрожал. Я испугалась, что ему стало плохо, но потом поняла: он просто сдерживал смех. – За тысячу я останусь здесь, Лиар, – успокоившись, ответил Дрэйк и даже потрогал мой рукав, будто поправляя. – Есть дом, приятное обеспечение… Ты ведь понимаешь, что еще что-то осталос-сь, – как-то странно прошипел последнее слово мужчина и снова заговорил небрежно: – Тем более под боком такая ненасытная женщина. – Что ты… – Тише, не разбуди, ведьмочка утомилась за ночь, – прозвучало двусмысленно, и я даже открыла глаза, не понимая, к чему это сейчас сказано. Правда, не стала встревать в разговор и снова опустила веки, собираясь до последнего притворяться спящей. Может, что-нибудь важное услышу? – Так что увеличивай цену, Лиар. Влезай в долги, все окупится, уверяю. Этот дом может много принести, главное, знать, как его продать. А я пока позабавлюсь с ней, ты ведь не против? Конечно, как ты можешь быть против, ведь я тоже избранный. – Ты аморальный урод! Не можешь жить, чтобы другим не сделать плохо? Ты сломаешь ее! – Помалкивал бы, маменькин сынок. – Соглашайся на тысячу, иначе я буду действовать другими методами, – процедил Лиар, явно с трудом сдерживаясь. – Мне стало интересно, какими это? Давай, можешь прямо сейчас начинать, я весь внимание. – Я предупредил, – сказал Лиар весомо, и вскоре послышался звук прикрываемой двери. Стало тихо. Рука подо мной расслабилась, пальцы зашевелились, словно в попытке пощекотать через плотную ткань. – Хватит притворяться, – сказал Дрэйк с явной улыбкой. – Я не притворялась, – прошептала, словно опасаясь, что Лиар еще здесь и услышит. Открыла глаза. Задержалась взглядом на сером пасмурном небе, виднеющемся из окна. Поежилась от тяжести царящего в комнате молчания. – Готовься к испытаниям, ведьмочка, желательно днями и ночами. – Без гримуара как-то сложно… – решила я повернуть голову, но передумала. Так проще. Не видеть, но чувствовать. Понимать, что вот-вот придется уйти, что он обязательно скажет какую-нибудь гадость и напомнит, кто я для него, но пока еще ощущать за спиной крылья. Отрежет, сейчас отрежет их или даже оторвет. – Гримуар – лишь книга. Ты справишься без него. Я поджала губы. Смежила веки, прислушалась к ощущениям, что дарила ладонь на моем солнечном сплетении. От нее в меня перетекал жар, живительная сила, свет. Я впитывала, брала – не забирала, совсем нет. Оно само, с моей стороны не прилагалось никаких усилий. Наверное, в том даже не было ничего магического. Так, дурная зависимость! – Не понимаю… – все же произнесла я, потому что требовалось хоть что-то сказать. Иначе это станет подозрительно. – За полгода они не избрали верховную, зачем ждали меня? – Потому что место верховной обычно передается от человека к человеку. Как корона. Ты претендентка, потому как в момент смерти твоей бабушки находилась в другом мире, однако эту корону теперь всегда носишь с собой. Водрузить на свою голову не можешь, но и другим ее не отдаешь. – Как-то сложно все это. – У магии свои законы, и их зачастую непросто понять, хотя если попытаться, то везде прослеживается логика. – Хорошо, но в чем суть верховной? Зачем существует ковен? Это верхушка власти в стране? – Нет, – как-то слишком просто делился со мной информацией Дрэйк. Или она не имела особой ценности? – Страной правят обычные люди. Ведьмы – это свое, особенное сообщество, которое стоит выше всех, но непосредственно в политике не принимает участия. – Как элита, теневое руководство? – Вроде того. Ковен – это несколько семей ведьм на определенной территории. В ней не может быть больше определенного числа. Зачастую тринадцать. Когда их меньше или больше, идет обмен, переселение. – То есть меня могли изгнать вообще из страны? – Из двух стран… В столице живут четыре рода, остальные прибыли сюда непосредственно на совет. – И все ведьмы – это элита? Нет каких-нибудь полукровок, травниц или обычных женщин, одаренных совсем немного? – Есть, но они ведьмами не являются. Ведьмы – это именно женщины, способные взаимодействовать с силами природы, с тонкой материей, с прошлым и будущим. А остальные – это больше простой люд, который окружает нас. – То есть ты себя к простым не относишь? – усмехнулась я. – Я никогда не был простым, ведьмочка, – потрогал он второй рукой мои волосы, оставил ее на плече. – Как самонадеянно, – отозвалась я и даже повернулась к нему. А потом поняла, что сама была самонадеянной. Омут голубых глаз затянул. Я провалилась, утонула, сразу захлебнулась от жестокого понимания, кто именно рядом со мной. И я сама легла рядом, сама прижалась. – Иди, ведьмочка, нам лучше не общаться. – Прогоняешь? – Раньше я обязательно выгнула бы насмешливо бровь, чтобы показать, насколько мне безразлично подобное обращение. Сама бы ушла с удовольствием. Но сейчас мне снова стало больно. Навалилась апатия. И пусть, так или иначе пора покинуть эту комнату, еще ночью следовало так сделать. – Да, – сказал Дрэйк и провел шершавыми костяшками пальцев по моей щеке. – Прогоняю. Снова прижал к своему боку, будто никуда не отпустит. Прошелся по моему подбородку, надавил, заставив приоткрыть губы. Шумно втянул воздух и откинулся на спину, вмиг ослабив хватку. – Закрой глаза и уши, тогда лишь сможешь видеть и слышать. – Ты о чем? – приподнялась на локте я. – Поимел бы тебя сейчас, говорю, да шевелиться толком не могу. Сама не запрыгнешь? Я отпрянула, словно на меня сейчас помои вылили. Вскочила на ноги. Что с ним не так? Был только что нормальным! Почему нельзя оставаться таким до конца, не портить все? Я ведь даже расслабилась. – Ты… – Кто я, ведьмочка? Ну же! Я покачала головой, не собираясь ввязываться в бессмысленную борьбу. Все равно проиграю – уже проиграла. Быстрым шагом направилась к двери, за ручку взялась. – Я запрещаю тебе плакать, – раздалось глухо, будто мужчина буквально выдавил из себя эти слова. – Я запрещаю тебе страдать. – Не тебе это решать, – потянула я дверь на себя.