Глава 18

Я не имела права подвести Дрэйка. Боялась, что не справлюсь, но тем не менее готовилась. Не представляла даже, что могу я, неопытная ведьма, противопоставить сильным ведунам, которые годами совершенствовали свои навыки. Вот только рука Мальро безвольно сползла с моей лодыжки. Я испугалась. Разозлилась! Свеча… Тепло было повсюду, много. Я начала вытягивать его из окружения, концентрировать у изножья лестницы, по которой спускались мужчины. Больше, еще больше. Невидимые потоки тянулись из земли, даже с холодной улицы, из недр дома, от самих стен, от меня. Я брала отовсюду. Просила. Умоляла. Не приказывала! Поэтому магия отзывалась, помогала, не проявляла себя раньше времени. – Ведьма. – Бросающий в дрожь хрип, от которого сразу вспомнились ужасы последних дней. Чужие руки, прикосновения. Слова, насколько я вкусная. Как они нюхали меня. А потом чувство, будто из груди выдирали плоть, рвали мясо, отламывали ребро за ребром. Еще и еще. Один ведун, потом второй. Кусок за куском под восторженное мычание со всех сторон и жуткий шепот, насколько они любят ведьм. Это был кошмар наяву. Я даже кричать не могла, леденела от одного их вида, от ожидания очередной пытки, от понимания, что спасать меня никто не станет, потому что не нужна никому. Я грязь! Ради такой даже стараться не надо. Подумаешь, исчезнет, пропадет. Дрэйку и Лиару от этого будет только лучше. Но теперь один из моих мужей находился здесь. Лежал где-то сзади, снова поделившись со мной необходимой силой, хотя никто его об этом не просил. Пришел, помог, сказал, что нужно делать. Разве могла его подвести? Ведуны уже спустились, даже двинулись в моем направлении, освещая все яркой черной свечой, воск которой порой капал на мою кожу, когда они в очередной раз меня «пили». Правда, сейчас я подняла голову, и они остановились. Поняли? Я ухмыльнулась. Последний штрих. Ничего нового не происходило. Я всего лишь собиралась накормить огонек, как некогда это делала в своем лесном домике, только поняв принцип работы магии. И неважно, что тепла набрала очень много. Вспышка ослепила. Я отвернулась, надеясь, что нас не заденет, попыталась мысленно создать защитный купол, чтобы огонь не затронул никого из моих близких. Стало жарко. Раздались жуткие вопли, но быстро стихли. Через несколько мгновений я даже решилась посмотреть, что творилось вокруг. Ярко полыхало. Огонь лизал стены, потолок, обещая насытиться подаренным угощением. Возле лестницы лежало две кучи, отдаленно напоминающие некогда живых людей. Или неживых, потому как меня воротило от одного их присутствия, словно они – не задумка природы. Воздух быстро заканчивался. В горле начало саднить. Я закашлялась, подумала, что если ничего не предприму, то окажусь под сгоревшим домом вместе с Дрэйком. Быстрый взгляд на мужчину. Он неподвижно лежал, казалось, спал безмятежно. Я невольно улыбнулась, но быстро напомнила себе, что нужно действовать. – Иди ко мне, – позвала уверенно. – Не трогай стены. Иди ко мне, прошу. Огонь не сразу отозвался. Заметно изменился в своих очертаниях, задрожал внутри. Я повторила то же самое, только мысленно, потянула за невидимую нить. Заметив, как он будто оторвался от потолка, усилила напор. Он отзывался. Поддавался. Нехотя, но все-таки отпустил комнату, позволил ей погружаться во мрак, приблизился. По моей очередной просьбе уничтожил веревки, а потом снова превратился в концентрированное тепло, которое развеялось и вернулось туда, откуда я его взяла. – У тебя получилось! – радостно воскликнула Шелли. – Да, самой не верится, – пораженно покачала я головой, осматривая темное помещение. – Ох, Дрэйк! Он не реагировал. Как бы я ни звала, как бы ни пыталась подпитать его, мужчина не шевелился. Вроде бы дышал, но даже здесь имелись сомнения. – Что нужно сделать? Шелли, как его оживить? – А он мертв? – испуганно выдала она. – Ох, как страшно. Нет, точно нет! Я замотала головой, потрясла Дрэйка, не желая верить в происходящее. Чувствовала себя не лучшим образом, однако не могла успокоиться. Ведь это я вытянула из него последние соки, я сделала это с ним. Должна была не слушать, ведь мне не все пригодилось. Вон осталось что-то внутри. Пусть бы забрал, но как передать, что делать? Я паниковала. Лихорадочно ощупывала его, ужасалась от ситуации. В какой-то момент вспомнила, как именно мужчины получали энергию от меня в прошлый раз, но решила, что такой способ сейчас неуместен. Даже представить сложно, чтобы я… В общем, ничего не нашла лучше, как просто поцеловать Дрэйка. А вдруг? Сначала прижалась к его губам. Глотала слезы, уговаривала себя подождать еще немного, усилить напор, потому что никогда все не происходит сразу. Он шевельнулся. На радостях я попыталась отстраниться, но мужчина придержал мою голову. Замычал что-то в мои губы, притянул меня к себе, заставил лечь рядом и обнял. – Надеюсь, ты справилась, ведьмочка. – Да. Они мертвы. – Какая у меня кровожадная женушка, – произнес он, крепче обнимая руками. – Дрэйк? – Да, кошечка. Я помедлила. Сглотнула, пытаясь набраться смелости и все-таки спросить, потому что не хочется снова обжечься. – Ты не врал? – Смотря когда, – прошептал он на ухо. Вздохнул. – Если ты о последнем, то нет, не врал. Прости меня за все. Убрал от меня руку, лег на спину. Больше ничего не произнес. Я прижалась к его боку, положила голову на плечо. Наверное, глупо с моей стороны вот так ему поддаваться, ведь прошлое показывало, что Мальро в любой момент мог измениться. Ничто не мешало ему выбраться на свет и снова грязью меня обозвать. Я нахмурилась, сжала плотную ткань его зимней одежды в кулак. – Дрэйк, разум мне подсказывает, что такое нельзя прощать. Следует отгородиться и оборвать с тобой все контакты. – А сердце? – накрыл он мою ладонь. – Оно болит. – Позволишь его излечить? – повернулся на бок мужчина. Обнял за талию, притянул к себе. – Позволишь искупить свою вину, ведьмочка? – Зачем ты все это делал? – спросила вроде бы спокойно, но обида тугим комом подступила к горлу. – Сложно объяснить одним предложением. – Давай несколькими. – Если сказать грубо, то я защищал… нас, тебя. – Смешно даже, – покачала я головой. – Вивиан, все сложно. Место верховной – это заветное желание каждой уважающей себя ведьмы. Ты подставилась в Ночь всех сил. Избранный – это не только сила, но и слабость. Тебя наделили слабостью. – А в чем заключается сила? – Та-ак, – протянул он, – ты что об избранных знаешь? – То, что вы теперь мои хозяева, это если грубо. – И все? – А есть что-то еще? Дрэйк засмеялся. Снова лег на спину, долго ничего не отвечал. Я же просто ждала, не имея возможности даже подняться и уйти из этого подвала. Что именно его веселило? Моя неосведомленность? Пора начинать злиться или подождать, когда все-таки объяснит? – Нужно выбираться отсюда, – сказал он и попытался сесть. Вышло у него, правда, не с первого раза. Он подхватил меня под мышками, тоже усадил. Придержал, чтобы случайно не упала. – Как ты себя чувствуешь? – Не уходи от ответа. – Я расскажу все, что ты захочешь узнать. Но давай выберемся, хотя бы поднимемся на первый этаж, а то здесь жутко воняет гарью. И сыро. Пришлось согласиться. Дрэйк кое-как встал. Я не видела, что он делал, но по глухим стонам, звукам, как хватался за стену, как рывками поднимался на ноги, становилось понятно, что ему очень трудно. А потом он потянул меня вверх. – Обопрись мне на плечи. Я не пыталась строить из себя героиню. Послушалась. Позволила вынести себя наверх, по возможности помогала мужчине, хотя всю основную работу он сделал сам. Мы добрались до темной, скудно освещенной кухоньки. Дрэйк усадил меня на стул, сам отправился на поиски воды и еды. Отыскал в оставленных ведунами сумках припасы. – Пей, – приложил к моим губам горлышко бурдюка. Я сделала несколько глотков, закашлялась. Часть воды полилась по моему подбородку, потом на некогда белое платье. Мужчина вытер влагу с моего лица, сдержанно улыбнулся, поражая меня своим преображением. Где тот надменный аристократ, который бесил меня поначалу? Может, это очередной сон? Он коротко поцеловал меня, отошел в поисках съестного и вернулся, чтобы теперь накормить краешком хлеба и вяленым мясом. – Почаще смотри на меня так, мне нравится, – сказал он, отрывая небольшой кусочек и просовывая в мой рот. – Как? – Сама скажи, о чем ты сейчас думала, – произнес, тоже принявшись жевать найденную еду. – Дрэйк, – нахмурилась я и только сейчас поняла, что начала называть его по имени. Он усмехнулся, предложил сыра, положил его в открытый мною рот. И вроде бы ничего особенного не происходило, но взгляд мужчины менялся, темнел. Я заметила, как он несколько раз гулко сглотнул, как приложился к бурдюку. – Что-то не так? – забеспокоилась я. – А ты не чувствуешь? – Что именно? – Притяжение. Желание. – Только не здесь, – поморщилась я, осматривая помещение. Комната обжитая, со множеством приятных мелочей. Зеленые растения на окнах. Плетеные украшения на стенах. Посуда на полках и на источающей тепло печи. Но многие поверхности покрылись пылью, словно хозяева исчезли внезапно и безвозвратно. И от этого становилось не по себе. Дрэйк усмехнулся, предложил мне кусочек мяса, который я без раздумий взяла. – Ты за кого меня принимаешь, кошечка? Я хочу тебя, бесспорно, но не настолько, чтобы набрасываться без твоего согласия. Но… в общем, соитие – это самый простой способ для ведьм и их избранных подпитаться энергетически и эмоционально. – Как тогда, да? – А сейчас об этом, – развернул Дрэйк мой стул и притянул к себе. – Не смей больше плакать. Никто в этом мире не достоин твоих слез. Поняла меня? Я опустила голову. Он коснулся моего подбородка, заставил на него посмотреть. – Давай поговорим. Между нами не должно быть недопонимания больше, согласна? – А что изменилось? – Скажем так, я добился своего. – Чего именно? Мужчина положил ладонь мне на щеку, погладил ее. Проследил за своими движениями, будто все это доставляло ему истинное удовольствие. Я на миг залюбовалась. Прильнула к его руке, поластилась. Правда, сразу же поняла, что сделала глупость, и отстранилась. – Не бойся, – потянулся за мной Дрэйк. Придвинул уже свой стул, сел на самый край, начал гладить мои плечи, поправлять волосы. Легко и ненавязчиво. Запредельно нежно. – Избранный – это не хозяин, кошечка моя. Избранный – это особенная связь, благодаря которой ведьма обретает новую силу. Ты погодой управляешь, вот твоя новая способность, такого, считай, больше ни у кого нет. – Как-то мне она не очень понравилась, – нахмурилась я, в то время как Дрэйк продолжал меня гладить, словно обволакивать несвойственной ему нежностью, окружать неожиданной заботой, снова кормить, поить. – Мне кажется, в лесном домике все вышло весьма неплохо. – В его голосе появились чарующие интонации. Я не ожидала подобного напора. Привыкла к грубости, холодной отстраненности. Это Лиар обычно очаровывал, пытался своим шепотом-лаской голову вскружить, что у него получалось с переменным успехом. А тут Дрэйк! Надменный мужчина, который даже в постели будто издевался. Каждый раз что-то доказывал, наказывал, смотрел сверху вниз, управлял. А теперь гладил. С небывалой медлительностью сокращал между нами расстояние. Заставлял сердце пропускать удары. – Дрэйк, не надо, – уперлась я в его плечо и вжалась в спинку стула. – Просто поцелуй, – хищно, дерзко. – Не надо, это не закончится поцелуем. Я уже знаю этот взгляд. Ты не остановишься. – Тебе не нравится то, что я делаю с тобой, моя кошечка? Вроде бы откликалась на все, – не сбавлял он напора. Уже тянул меня к себе за талию, дышал тяжело, редко. Пожирал одними глазами, словно тоже зависим стал, будто без нашей близости обезумеет. – Не в этом дело, – еще пыталась я противиться, упиралась в его плечи, хотя внутри все дрожало от предвкушения чего-то большего. – А в чем? – Я же грязь… Дрэйк закрыл глаза, уткнулся лбом в мою грудь, долго молчал. Потом вздохнул и посмотрел на меня, не выпуская из своих рук. – У нас проблемы, ведьмочка, знаешь? Одна красивая девушка не умеет понимать суть и цепляется за слова, она видит лишь поверхность, только плохое, не обращая внимания на хорошее. Я тебя просил забыть о грязи, я говорил, что сам не лучше, я называл тебя светлой, нежной. Что из этого отложилось в твоей миленькой головке? – Плохое лучше усваивается, – пояснила я. – Хорошо, ранимая моя, давай кое-что обсудим. Что именно обидело тебя, когда Лиар ласкал тебя в первый раз между ног, м-м? Я задохнулась от этого вопроса. К щекам сразу прилил жар от охватившего меня стыда. Я уперлась сильнее в плечи мужчины, а он лишь крепче обнял, притянул, прижал к себе. – Говори, не бойся, – улыбнулся Дрэйк. – Мне нужно знать, чтобы побороть это. Тебе было стыдно, неуютно? Не понравилось? Плохой опыт из прошлого, кто-то сказал, что так делать нельзя? В твоем мире это считается оскорбительным? Или место не понравилось? Ты… не хотела это делать на столе? – На последней фразе он замедлился, прищурился даже. – Отпусти, – попыталась вырваться я. – Нет, моя Вивиан, мы прямо сейчас это обсудим. У меня сложилось впечатление, что ты некоторые моменты восприняла неверно. А потому мы все обговорим и избавим тебя от ненужных предубеждений. – Думаю, сейчас не самый подходящий момент. Нужно возвращаться. – Наоборот. Нас никто не станет искать. Тебя считают мертвой, я сбежал через черный ход. Мы здесь одни, ведуны скрывали свое присутствие как-то, подозреваю, поэтому мы ото всех спрятаны на некоторое время, хотя не уверен. Отвечай на мои вопросы, любимая. Сердце екнуло. Я даже сопротивляться перестала от неожиданности. Как он меня назвал? – Не поверила, – заключил он, изучив удивленное выражение моего лица. – Вивиан, избранный – это полностью твой человек, неотъемлемая часть тебя, не только твой голос, но и сердце. Душа. Этому невозможно противостоять, хотя я пытался. Я пытался не смотреть, не любоваться, пытался находиться на расстоянии от тебя, не прикасаться, пытался не думать о тебе, не провожать взглядом. Не замечать, какая ты восхитительная, светлая. В тот лесной домик я приехал с четким намерением помешать… Он запнулся, указав в сторону. Я насторожилась, обратилась в слух. – Не хочу встать между тобой и Лиаром. Он тоже твой избранный, тоже твой! Уверен, он не принял связь, но тоже очарован. Вот только… – Говори. Дрэйк недовольно потер подбородок, словно решаясь. – Его мать жаждет стать верховной. В Ночь всех сил кто-то подстроил вязь на стенах и дурманящие свечи. Ты ведь не думала, что произошло все само? У нас не принято делить постель на троих. – Как ты там оказался? – Шел за тобой. – Зачем? – Подозревал, что Ройсы что-то задумали. В общем, сам попал в эту ловушку. И очень рад, если быть честным, потому что у меня появилась ты. Его взгляд, полный обожания. Открытость. Мое желание, если не нужда, безоговорочно всему верить и страх, что снова придется разочаровываться, терпеть. Если он снова отвернется… Я не выдержу! – В лесной домик я приехал с намерением помешать Лиару, планировал просто задержаться и понаблюдать. Вывел тебя на эмоции, чтобы погоду испортить и отрезать пути к отступлению, а потом… – вздох, улыбка, – потом я влюбился в тебя. – Что-то не верится. Извини, Дрэйк, но ты колючий, грубый, ты ужасен просто! Такое ощущение, что каждым своим поступком доказывал, насколько я низко пала в твоих глазах просто потому, что с вами двумя переспала. Хотя нет, все началось раньше, когда ты узнал, что я уже инициирована. – Продолжай, – все еще удерживал он меня в своих объятьях. – Там, на столе… – Я набралась смелости, все-таки решила рассказать, потому что вправду нужно. Просто выговориться, избавиться от накопившейся внутри горечи, которой стало непозволительно много. Мне надоело чувствовать себя недостойной. – Лиар поцеловал меня после всего, словно специально дал попробовать свой вкус. А еще ты сам, когда наверху втроем, в мой рот… Это ведь неправильно. И в зале советов, в общественном месте, словно я шлюха какая-то. – Тише, неискушенная моя, – подался вперед мужчина и нежно коснулся моих губ. Погладил по щеке, заглянул в глаза. – Кто тебе сказал, что это ненормально? – Ты тогда еще ушел, не захотел до конца, – сморгнула я влагу. – Потому что было противно? – Ох, ничего себе! – пораженно выгнул он брови. – Вот до чего ты додумалась? Поцеловал. Снова, еще раз. Потом щеки, глаза. Обхватил мое лицо двумя руками, погладил. – Извини, что заставил тебя так думать. Нет, конечно же. Ты там… – Он сжал кулак, зажмурился. – Ты самая желанная женщина из всех, что у меня были. Теперь уже единственная, запомни это навсегда. У меня встает, стоит тебе улыбнуться тому же Лиару. А там, в зале – это было помешательство. Я чуть не выдал себя, едва не показал, насколько стал от тебя зависим, хотя нельзя было. Этот вид, когда ты легла, не сопротивлялась. Ножки раздвинула. Ох уж эти ножки, – прорычал он, положив ладонь мне на бедро. – Маленькая моя, как можно считать себя грязью, когда двое взрослых мужчин не могут перед тобой устоять? Это должно льстить, понимаешь? Еще в лесном домике, когда ты пыталась игнорировать меня, просто с ума сходил. Потому что рядом, соблазняла каждым своим гневным взглядом, очаровывала. Знала бы ты, какие мне сны снятся. И ты в них такая развратная, такая податливая. Вивиан, – процедил он, резко дернув меня к себе. Я вздрогнула. Закусила губу, чтобы не показать, насколько все это звучало волнительно. Мне было страшно поверить, что это правда, потому что очень приятными оказались слова. – Если ты получаешь удовольствие, то не надо этого стесняться. Все зависит от нашей раскрепощенности. Я могу заняться с тобой сексом даже в многолюдной таверне. Нет, никто не увидит, потому что показывать твои прелести я не собираюсь, но удовлетворить, хотя бы пальцами под столом, чтобы ты раскраснелась, стонала тихо. Чтобы пыталась сдерживаться, бросала в меня испепеляющие взгляды, но противостоять не могла… М-м-м, – промычал он и зарылся носом в мои волосы. – Вот степень моей раскрепощенности, ведьмочка. И приласкать тебя языком тоже могу, даже хочу. Когда это делал Лиар, выглядело просто невероятно. Он уже целовал мою шею, скользил руками по спине. Я сама не поняла, когда оказалась у него на коленях. Чувствовала бедром силу его желания. Пыталась не мешать, чтобы продолжал, говорил и говорил, потому что мне очень нравилось. А крылья снова вырастали. Новые, крепкие. И уже казалось, что именно с Дрэйком я смогу летать, ни за что не разобьюсь, потому как обязательно поймает. – А когда ты брала в свой ротик мой член, – вдруг оторвался он от своего занятия и прошелся пальцем по моей губе. Засунул его между зубов, гулко сглотнул. – Пососи. Я словно очнулась, собралась запротестовать, но мужчина кивнул, порочно улыбнулся. Все это неправильно! Ну кто облизывает чужие пальцы? Вот только я решила послушаться, даже лизнула, вобрала в рот и задрожала от понимания, что Дрэйку это нравилось. Он шумно выдохнул. Повел головой. – Это будет интересно, моя маленькая, – подался он ко мне и впился в мои губы. – Я тебя совращу, согласна? И больше не смей плакать. Со слезами я не умею бороться. Его руки уже стягивали с меня верх платья. Я не сопротивлялась, теперь по-другому воспринимала действия Дрэйка. Своим длинным монологом он открыл мне глаза. А еще этот палец, который пришлось пососать… Глупо ведь! Зачем? Но его почему-то взбудоражило. Значит, и все остальное тоже? Это просто я неправильно воспринимала, занималась самокопанием, когда на самом деле… – Вивиан, – застонал он, сумев оголить мою грудь. И ведь хотелось прикрыться, спрятаться. Мы в каком-то покинутом доме, с трудом пережили ведунов. Я вообще ощущала слабость в теле, до конца не поверила в правдивость его слов. Но эта реакция, как улыбался, как смотрел. Ненасытно, дерзко, с восхищением и предвкушением. Да у меня только от этого внизу все сводило сладким спазмом. Дрэйк завладел моим соском. Прикусил вмиг затвердевшую горошину. Подняв на меня шальной взгляд, опустил руку и дотронулся до ноги. Не отрываясь от прежнего занятия, начал медленно поднимать подол платья, скользить по плотным чулкам, томить легкой лаской. Я молчала. Позволяла. Смотрела. Вот он добрался до сокровенного. Пробрался сразу под панталоны. Задержался немного, разрешая мне запротестовать, а потом все же коснулся складочек. – Мокрая, – восхищенно протянул он и снова гулко сглотнул. – Вивиан, я хочу тебя прямо сейчас. Здесь! Неважно, займемся мы этим на столе или на стуле. Если нужно, я буду говорить тебе это каждый раз. Или, если хочешь, могу сразу приступать к действиям. Дрэйк ждал моего ответа. Я же боялась слово сказать, потому как выдам себя с головой. Одной фразой, даже звучанием голоса покажу, что мне тоже хочется. А ведь здесь не самое подходящее место и время. Стыдно все это и неправильно. Но он был настолько открытым, настоящим, а я слишком устала страдать, что попросту подалась навстречу и сама его поцеловала. Правда, сказала почти сразу: – Не надо… Я очень грязная. Это все будет негигиенично. Мужчина усмехнулся, прикусил мою нижнюю губу, оттянул. Не стал напирать. Придвинул ко мне остатки еды, а сам куда-то направился. – Дрэйк? – Ешь, я скоро вернусь. Я не стала спорить. Взяла кусочек мяса, задумчиво пожевала, нетерпеливо оборачиваясь на дверь. – Все готово, – спустя томительные двадцать минут пришел мужчина и потянул меня за руки вверх. Привел в небольшую комнатку, поставил перед небольшой кадкой. Попросил погрузить ладонь в воду и магией ее нагреть. А стоило с пятой попытки выполнить его просьбу, начал расшнуровывать мое платье. – Отмоем тебя, моя грязная ведьмочка? – с волнующими вибрациями в голосе произнес мне на ухо Дрэйк. – Полагаю, я справлюсь сама… – Нет, кошечка моя. Ты к себе даже не прикоснешься. Можешь трогать меня, но не себя. Поняла? По телу побежала дрожь, когда платье скользнуло вниз и грязным облаком упало к моим ногам. Мужчина избавил меня от остатков одежды, периодически обжигая своими поцелуями то в плечо, то в поясницу. Я с его помощью забралась в кадку. – Мне сесть? – спросила, с трудом сдерживаясь, чтобы не прикрыться. Дрэйк провел пальцами по моему позвоночнику, приблизился, остановился у самых губ, теперь уже сминая мою ягодицу. Второй рукой он потянулся за ковшом, набрал воды и полил мне на плечо. Недобро улыбнулся. – Что мне делать? – нетерпеливо потопталась я под очередной струей и массирующими поглаживаниями. Я потянулась к ковшу, но получила легкий шлепок по ладони. Хотела вытереть въевшуюся в кожу грязь, но мужчина снова мне не позволил. – К себе прикасаться нельзя! – напомнил. – Зато ко мне можешь. Я тоже грязный, ведьмочка, отмоешь потом меня? Во рту пересохло. Я судорожно выдохнула, облизала губы. Хотела ответить, но заметила, как Мальро болезненно поморщился. Он зашипел что-то, обошел меня, начал усердно отмывать спину, плечи. – Дрэйк, я что-то сделала не так? – Все хорошо, кошечка. – Но я же вижу! – Что ты видишь? – приблизился он ко мне со спины. – Что звенит у меня все от желания? Сдерживаться не могу, красивая такая, – сказал хрипло и вдруг положил мою ладонь на свой пах. Я охнула, настолько там все было твердо. Отдернула руку, но потом решила, что пора избавляться от своей скованности, чтобы больше не воспринимать болезненно то, что для других, для Дрэйка нормально. Развернулась, шагнула к нему, прижалась, вмиг вымочив одежду. Глядя прямо в глаза, начала раздевать его. Сначала расправилась с верхом, потом занялась штанами. Делала все быстро. Тяжело дышала. Видела, как напряжен мой муж. Потянула его к себе в кадку. Да, места мало, но ведь нам много и не нужно. Выдернула ковш, зачерпнула воды и, прильнув к нему, вылила все нам на голову. – Замерзнем, – прохрипел он. – Ты умеешь согревать, – произнесла с улыбкой и начала намыливать его грудь. Скользила по плечам, рельефным рукам, получала наслаждение от одних этих прикосновений. Позволяла Мальро делать то же самое, отмывать, убирать грязь. Казалось, будто стояла на раскаленных углях, которые пробрались в меня и заставляли топтаться на одном месте от нетерпения. Внутри все стягивалось, звенело. Я исследовала мужчину, не особо уделяла внимание чистоте, а просто проводила ладонями везде, где только вздумается. Щупала, млела, вздрагивала порой, когда Дрэйк задевал мои ставшие невероятно чувствительными соски. – Не все отмыла, – с пошлым намеком произнес он. – Мне неловко, – подняла я на мужа глаза, а он снова вылил нам на голову теплую воду. – Когда-то ведь надо начинать. Я снова облизала губы, набралась смелости и все-таки положила ладонь на его невероятно твердое достоинство. Удивилась, насколько бархатной оказалась кожа. Не позволила себе трусливо отдернуть руку. Все хорошо, так правильно. – Что дальше делать? Мне нужно его… – сглотнула, – поцеловать? – М-м, – с болезненным стоном выдал Дрэйк и, резко притянув меня к себе за шею, впился в губы. Я потерялась, растворилась в страстном поцелуе. Колени задрожали от невероятной слабости. Я ухватилась за плечи мужчины, прильнула к нему. Не поняла, почему вдруг стала такой беспомощной. Было жарко. Кожа пылала. Мне почему-то не хватало Дрэйка, его прикосновений, самого дыхания. Я терялась в нем. Безропотно следовала, когда вывел из кадки, а затем и из комнаты. Вот так, голышом. Позволила наклонить себя и уперлась ладонями в зеркальную поверхность. Всмотрелась в отражение. – Ты должна все видеть, не отводи глаза. Я снова облизала губы, чувствуя невероятную сухость во рту. С замиранием сердца ждала, когда мужчина приступит к главному. Изнывала от желания. Видела, как жадно осматривает мои ягодицы, с каким наслаждением гладит их, ведет пальцами вниз, к сокровенному. – Смотри, – сказал Мальро, стоило мне задрожать и попытаться опустить веки. Наклонился, укусил молочную кожу, с чем-то диким в глубине глаз опустился ниже и лизнул меня прямо там. Я охнула, выгнулась. С трудом вспомнила, что нельзя отводить взгляд. Казалось, от одного этого вида, как Дрэйк что-то делал между моих ног, взлечу на вершину блаженства. А он решил не останавливаться. Покружил языком на чувствительном бугорке, добился от меня глухого стона. – Не сдерживайся, ведьмочка, давай громче. – Дрэйк, я больше не могу, – выдала, с трудом держась на ногах. – Хочешь, чтобы сразу вставил? Стало неуютно. Захотелось спрятаться, не отвечать. Вот только он смотрел с вполне серьезным видом, будто не спросил ничего порочного. Я зажмурилась. Дрожала, потому что мужчина продолжил надо мной издеваться. Гладил чувствительный бугорок, вызывал расползающиеся по телу молнии. – Ты бесстыдно течешь, моя вкусная женушка, – подался он вперед и дернул меня за подбородок, чтобы не смела отводить взгляд. – Признайся, что хочешь меня. Вслух! – Это как-то слишком. Я не могу. Дрэйк, хватит. – Скажи, иначе не вставлю. Он убрал играющую с клитором руку, и стало холодно, меня окутало дикое чувство покинутости. Я собралась выпрямиться и шагнуть за ним, но мужчина не позволил шевельнуться. – Произнеси, Вивиан. – Да, я хочу, – все-таки сказала. – Чего ты хочешь, ведьмочка моя? Зачем так издеваться? Мне сложно. Я не настолько раскрепощена, чтобы говорить о подобном вслух. Дрэйк снова провел пальцами между моих ног. Потом приблизился, уперся в лоно желанной твердостью. Я даже выгнулась навстречу, но он отрицательно покачал головой. – Хочу, чтобы ты вставил, – сказала. – Пожалуйста, войди в меня. – Медленно или быстро, как ты любишь? – Дрэ-эйк, – захныкала я, потому что было невыносимо терпеть. – Ох, Вивиан, – улыбнулся он и рывком погрузился в меня. Выбил дух. Остановился. Я едва не упала от сводящего с ума чувства заполненности. Движение внутри. Невероятное растяжение. Нарастающее удовольствие. Его пальцы на моих ягодицах. Темные глаза, удерживающие мой взгляд. Умопомрачительное понимание, что ему очень нравилось. Его хрип. Вырывающееся со свистом дыхание. – Иди сюда, – потянул Дрэйк меня вверх и обхватил рукой под грудью. Не переставал вколачиваться. Шипел: – Смотри на себя. Смотри, какая ты красивая. Двигался все резче. На моих щеках виднелся румянец. Искусанные губы были приоткрыты. В глазах поволока. Все постепенно расплывалось. Разум уносило от разрастающегося внизу пожара, из груди уже вырывались громкие крики. Я смотрела. Наблюдала, как два человека, обезумевших друг от друга, занимались чем-то непристойным, но тем не менее видела в этом некое очарование. Им хорошо. Оба голые, мокрые. Сильный мужчина и поддающаяся ему женщина. Шлепки. Влажные звуки. Нарастающий темп. Его увеличившееся орудие во мне. Чувство переполненности, когда больше невыносимо терпеть, но все равно мало. Новый толчок. И взлет. Я долго кричала. Содрогалась от дичайшего удовольствия, от того, что приходилось наблюдать за всем будто со стороны. Сознание двоилось. Одна часть срывалась в пучину блаженства, а вторая была сосредоточена на Дрэйке, отражающемся в зеркале. Я во все глаза смотрела на него и словно видела такую же вспышку удовольствия, словно лучше быть не может. Ему очень хорошо со мной! Он уперся лбом в мое плечо. Стоял так некоторое время, а потом поднял голову, осмотрел наше отражение и с задумчивым видом положил ладонь на мой живот. – Те фразы, которые ты попросил повторить, они значили зарождение новой жизни? – негромко поинтересовалась. – Ты хотел?.. – Я хочу, чтобы ты забеременела, – без толики насмешки сказал он. – От меня. Слова, от которых внутри все сладко стянуло. Я развернулась. Обхватила его за шею. Встала на носочки. – Дрэйк? – Да, кошечка. Как сложно. А вдруг снова ему что-то безумное в голову взбредет? Что, если он опять решит предать меня? Молчание затягивалось. Я гладила его за ухом, следила за своим пальцем, собиралась с духом. – Если боишься, то не надо, – улыбнулся он. – Нет, я должна сказать. Дрэйк, ты… ужасен. Ты раздражаешь своими фразочками, бесишь вот этим желанием управлять. Знал бы ты, сколько раз мне хотелось тебя ударить. Его руки скользнули с моей поясницы на ягодицы, смяли их. Я почувствовала, как вновь затвердевает его достоинство. Убрала его ладонь, но та вернулась на прежнее место. – Продолжай, не отвлекайся. – Ты невыносим! Надменный, весь из себя… Дрэйк, я пытаюсь высказаться, а ты… Внутри сладко дрогнуло, когда он скользнул ладонью между моих ног. – Я просто ненасытный, ведьмочка. Ты говори, я слушаю, – сказал он и поцеловал меня в изгиб шеи. – Это отвлекает очень. – Хорошо, что отвлекает. Значит, тебе нравится. Нравится ведь? Я выгнулась, когда он вошел пальцами в лоно. Попыталась устоять, но ноги плохо держали. – Положи ладошку на мой член. Погладь его. Просто погладь. Сглотнув, выполнила просьбу. Ощутила горячее естество мужчины, невольно приоткрыла рот – настолько собственное дыхание показалось горячим. Дрэйк показал, как нужно делать. Вверх, вниз. Сжимать, натягивать плоть. Оставил мою руку и уделил внимание груди. – Говори, Вивиан, я слушаю. – Как говорить, когда ты… мы… – Простая ласка, ничего особенного, – наклонился он, чтобы вобрать в рот сосок. – Там что-то важное было, ведьмочка, ну же. Я замычала, откинула назад голову, продолжая гладить мужчину в самом низу. Пыталась ухватиться за ускользающую мысль. Уже проваливалась в головокружительный омут удовольствия, еще не отпустившего меня с прошлого раза. – Вивиан, не молчи, – поцелуями добрался он до моего уха и выдал горячо: – Я жду. – Не могу-у, – выдохнула, когда он снова погрузил в меня пальцы, раздвинул, подготавливая к новому акту. – У меня мысли путаются. Ты сводишь меня с ума. Все это неправильно, нельзя так реагировать. – Правильно, Вивиан. Именно так и нужно, – улыбнулся он и вдруг подбросил меня вверх, на свои бедра. Я обвила его ногами. Схватилась за плечи. – Только мы устанавливаем правила, любовь моя. Сказал и понес в другую комнату. Уложил на твердую перину. Навалился всей своей тяжестью. – Только мы, поняла? – Да. – Так что там было, м-м? – спросил и снова начал целовать грудь, пробуждая в теле волны удовольствия. – Не помню. – Помнишь. Говори. – Нет. Не сейчас! На это раз он не стал медлить и сразу вошел. Толкнулся. Я закусила губу от остроты ощущений. Внутри все полыхало, меня выгибало, тело трясло. Не бывает настолько хорошо! Вот только Дрэйк доказывал, что вполне бывает. Нужно лишь расслабиться, позволить себе наслаждаться процессом, больше не воспринимать происходящее как надругательство или насмешку. – Говори, – неторопливо двигался во мне мужчина. – Ты, кажется, хотела признаться в чем-то. – Неправда, – замотала я головой. – Я слушаю, – новое проникновение. Глубоко, до самого предела. Растягивая. Подстраивая под себя. – Дрэйк, пожалуйста. – Говори, моя ведьмочка, – блестели его глаза. – Хорошо… Я… – Сглотнула, в который раз за сегодня облизала губы. Напомнила себе, что нужно много всего сказать, но он так упоительно двигался. У меня не получалось сосредоточиться, вычленить что-то поистине важное, кроме одного. – Я тоже люблю тебя! – Вивиан, – застонал он и упал на меня. Схватил в медвежьи объятия. Начал толкаться быстро, резко. Наращивал темп, пока в момент наивысшего блаженства не зарычал глухо мне прямо в шею. Потом долго не шевелился. Тяжело дышал. – Мне понравилось, – все-таки сказал и поднял голову. – Говори это почаще, хорошо? – Что именно? – сделала я невинный вид. – Не понимаю, о чем ты. – Моя девочка, – довольно прорычал он и укусил меня за подбородок.