Глава 7

Пар струился над тремя кружками. Я отстраненно смотрела то на них, то на быстро схватывающиеся блинчики, переворачивала их. Старалась не замечать, что происходило за моей спиной. Если вкратце описать мое утро, то это какой-то дурдом. Начиная с пробуждения с предложением создать семью и заканчивая ссорой в ванной комнатке. Мужчины еще долго выясняли отношения, периодами переходя на личности. Я благоразумно сбежала почти в самом начале. Поднялась к себе, как-то успокоилась и даже нашла силы, чтобы спуститься и намешать теста для блинов. Завтрак никто не отменял. А если обдумать все детально… Но детально и по полочкам расписывалось с трудом, нехотя. И перспективы не впечатляли. Они не уйдут. Ни один из них. Последовать предложению Лиара и выйти за него замуж – не самый лучший вариант. Наверное, прозвучи эти слова полгода назад и до той злосчастной ночи, я даже подумала бы. Сейчас – точно нет! Во-первых, он подорвал мое доверие. Во-вторых, с его матерью не все понятно, а идти голой по улице города ради «очищения» я не имела ни малейшего желания. Безусловно, Ройс был красив, заботлив, нежен – полная противоположность его кузену. Однако отрицательные моменты слишком перевешивали все доводы за. Далее, Дрэйк… Тут полный мрак со своими особыми загадками. Вроде прямолинеен, груб, каждым словом отталкивал меня, но там, в ванной комнатке, показал себя с другой стороны. Будь он тем, кем хотел казаться, то не стал бы делиться воздухом. Хотя это могло оказаться очередной его забавой. – Что у нас так вкусно пахнет? Я подскочила на месте. Заметила, что блин давно пора перевернуть. Схватилась за лопатку, тронула рукой сковороду. – Ай, черт! Затрясла кистью, словно это могло помочь. Ринулась к попавшейся на глаза питьевой воде в белом ведре, сунула в нее пальцы и блаженно выдохнула. – Извини, не хотел тебя испугать, – оказался рядом Лиар. – Ничего, сама виновата, – кивнула я и заметила напряженный взгляд Дрэйка. Полуголого притом. Черная поросль на рельефной груди, подтянутый живот. Издевается? – Не мог бы ты одеться, мистер Мальро? – Нет. Моя рубашка сохнет. Только если здесь не осталось от твоих захаживающих мужчин одежды… Вот что ему въелась эта тема? Ревнует, что ли? Было бы кого, грязь, ей-богу! – Сомневаюсь, что ты ее надел бы, – заметила я и поспешила к уже подгоревшему блину. – Верно, сжег бы. Сразу всю. Ты только покажи, где ее взять, чтобы я не перевернул весь дом! – Вивиан, а что это такое? – решил сгладить обстановку Лиар. – М-м, – посмотрела я на него в упор. – Блины. В вашем мире я таких угощений не встречала пока. Мука у вас немного другая и яйца… В общем, не куриные они. Поэтому вкус заметно отличается от привычного мне, но в целом весьма неплохо. Я попросила мужчину сесть за стол и не крутиться под ногами. Готовила. Отрывала кусочки от первого, испорченного, и скармливала особенно тихой в последнее время Шелли. Она никогда не появлялась на глаза гостям, а тут словно перенимала мои тревоги и тряслась за меня вместе со мной. В общем, мы будто были связаны. Я вновь с головой погрузилась в готовку. Обратила внимание, что Лиар ходил по дому, разглядывал скромное убранство, в то время как Дрэйк сидел на одном месте, смотрел только на меня. Он словно был единственным тяжелым предметом на батуте, а потому пол сам наклонялся, подталкивая к нему. Ноги скользили. Я едва держалась. Казалось, вот-вот сорвусь и упаду прямо в его загребущие лапы. Лучше бы не оборачивалась! Я быстро закончила с блинами. Поставила на стол кружки, тарелки. Достала свое любимое варенье, отдаленно напоминающее черничное. Спасибо травнице из деревни! Она вообще мне во многом помогла. Хотелось бы, конечно, сесть на свой любимый стул с подушечкой, но… Я поджала губы, разозлилась. Это мой дом. Я здесь хозяйка. Почему какие-то гости ущемляли мои права? Приблизившись к Дрэйку, я уперла руки в бока и грозно произнесла: – Пересядь, это мое место. Его моя выходка позабавила. Мужчина ничего не ответил, лишь в глазах появился нехороший блеск. – Тут много обычных стульев, выбери любой другой. Я же хочу сидеть на своем, – добавила достаточно грозно. – Так садись, – раскинул он руки и даже отодвинулся, словно приглашал расположиться на своих коленях. – Кто тебе мешает? Внутри сладко стянуло. Во рту образовалась слюна. Перед внутренним взором яркой вспышкой пронеслось все то, что недавно происходило в ванной комнатке. – Лучше садись ко мне, – дернул меня назад Лиар и умостил на своих коленях. – Всяко удобнее будет. Обвил талию, прижал боком к себе. Зарылся носом в мои волосы. Снова шепот, бисеринки поцелуев. Пальцы на животе, груди. Ощущение, что плавлюсь, готова снова оказаться припечатанной к столу, голой, безвольной, стонущей для них двоих. Под развратными взглядами. С собственным вкусом на чужих губах. И надменной улыбкой, подкрепленной фразой: «Пока не готова. Надеюсь». Ну уж нет! Это что за развратные мысли?! Я вскочила, сбросила с себя шаловливые руки. Хотела развернуться, отправиться заниматься ежедневными делами – здесь их много. Но живот урчал, есть хотелось. Был еще вариант забрать блины и уйти к себе. Пусть голодали бы! Но я не сдамся. Не получат! Ладно, аристократ, сиди дальше на моей любимой подушечке. Потом выброшу или постираю. Я села за стол. Взялась за завтрак. Всем своим видом давала понять, что ничего важнее блинов и чая в жизни не было. Меня не заботили мужские взгляды. А мимолетные касания Лиара то моей ладони, то локтя, то пальчиков на кружке вообще не будоражили. И если один не умолкал, делился впечатлениями, хвалил мою готовку, то второй ел молча. Ел! Дрэйк ел мои блины один за другим. Отрывал, макал в варенье, клал в рот, запивал. – Не так нужно, – не выдержала я этого кощунства и потянулась к его тарелке. Положила туда блин, намазала вареньем, свернула, протянула, предлагая взять рукой и съесть нормально, по-человечески. А он откусил. Словно что-то развратное сделал. И улыбнулся. Боги… В груди стало тесно. Я растерялась. Должна была выбросить дурацкий блин, но продолжала его держать, уже чувствуя, как что-то течет по руке. Дрэйк наклонился, откусил больше, вобрал в рот мой большой палец, а я выдала сдавленный звук, отдаленно напоминающий всхлип. Это со мной происходит? – Продолжать? – тихо спросил этот извращенец. Брюнет провел языком по темной дорожке на моем запястье, облизал губы. Я неосознанно повторила его движение. – Мне дашь попробовать? – спросил Лиар, и я протянула ему тот же блин, то есть его половину. Варенье уже растекалось по ладони, снова темной струйкой убегало к локтю. Я смотрела во все глаза, как второй мужчина поглощал с моей руки завтрак, словно самое вкусное лакомство в его жизни, как скользил по бледной коже его длинный язык. И сердце замирало. Не билось. Грязь. Я ведь для них грязь. Эта мысль отрезвила. Я подскочила со стула, бросила на стол остатки блина, как еще «фу» не сказала. Посмотрела на Дрэйка, на Лиара, и у обоих во взглядах ни капли насмешки. Голод! – Не приближайтесь! – испуганно вскрикнула, отпрыгнув назад. – Нет, ясно вам?! Я бросилась к выходу, на ходу подхватив кожушок и сапожки. Затолкала ноги, всунула руки. Выскочила на улицу и блаженно вздохнула, подставляя лицо морозному воздуху. Метель больше не выла. Просто шел снег. Большие хлопья кружили в небе, опускались на бренную землю, превращаясь в высокие сугробы. Не выбраться. Я осмотрела округу, с грустью поняла, что нужно раскапывать дорогу к деревне, чтобы вывести моих «хороших» гостей. И что-то сразу захотелось взяться за дело. Работать без перерывов на еду и сон, чтобы выпроводить их из моего дома, из моей жизни. Пнуть под зад и захлопнуть дверь. В памяти вспыхнули картины нашего завтрака. Ощущение, как скользит влажный язык по коже. Взгляд голубых глаз, приколачивающий к стулу. А потом прикосновения-поцелуи Лиара. Его нежность, окутывающая, согревающая. Оберегающая от полного обледенения. Я попыталась стряхнуть с себя пустые мысли, решила отвлечься. Отыскала в сенях широкую лопату. Принялась за работу, собираясь хотя бы расчистить путь к заднему двору и необходимым для поддержания огня в камине поленьям. Занялась размеренными движениями. Не думала. Отдавала всю себя простому делу. Вперед, поднапрячься, поднять, отбросить. Совсем нетрудно. Зато из головы исчезали дурные мысли. Нос щекотало. Щеки пощипывало. Я махала лопатой, не замечая ничего вокруг. А потом ее отобрали у меня. – Я сам все сделаю, отдохни, – белозубо улыбнулся Лиар. – Уверен? Все-таки ты тоже из аристократии, а у вас все по дому делают слуги. – Но не стану ведь я смотреть, как работаешь ты, Вивиан, – приблизился он ко мне и ущипнул за подбородок. – Отдохни. Я не стала спорить. Отступила. Позволила мужчине заняться делом. Наблюдала, как он без особого напряжения откидывал снег, хотя честно полагала, что белоручка и ничего толком не умеет. Старалась не сравнивать его с Дрэйком, не задумываться, что тот делал сейчас один в доме. А ведь тоже мог бы помочь. Но нет, не вышел, не предложил свою помощь. Решил отсидеться, пока другие работали. Не то чтобы меня это сильно задевало, совсем нет. Если ты всю жизнь прожил в городе и вдруг приехал в деревню, то не станешь закатывать рукава и сломя голову нестись выгребать навоз в свинарнике. Вряд ли. Так и здесь. Аристократы не привыкли трудиться. За них обычно все делали слуги. Это есть, это нормально. Ученые не горбатятся на заводе, а необразованные чернорабочие не управляют престижными компаниями. У каждого свое место под солнцем. Лиар же, вероятно, был исключением из правил. Возможно, просто хотел понравиться, сейчас показывал товар лицом или, если точнее, крепкими ягодицами, чтобы оценила его по достоинству и согласилась на утреннее предложение. А снег падал огромными хлопьями. Застревал в ресницах, покрывал плечи, голову. Завораживал своим танцем под беззвучную музыку, которая будто раздавалась отовсюду. Я слушала. Наблюдала. Улыбалась. – Выпусти магию, ведьмочка, – как-то буднично произнес Дрэйк, оттолкнувшись плечом от стены. Давно стоял здесь? Почему сразу не обозначил свое присутствие? Я заозиралась, не обнаружила Лиара. Была лишь широкая расчищенная дорожка и мерный звук гребков из-за угла. – Сама природа зовет, просит тебя пообщаться с ней, разве не слышишь? – Откуда тебе знать? – невольно попятилась я. – Моя мама тоже была ведьмой. В детстве я много наблюдал, как она преобразовывала окружение под себя. Не упускала ни одного случая, чтобы пообщаться с природой, слиться с ней. Почему ты сдерживаешься? Зачем блуждаешь в темноте? Учись с ней разговаривать. – Я не умею, – покачала я головой и сделала еще шажок назад, будто чувствуя от него угрозу. Казалось, тому виной мое прошлое проявление магии. Исчезнувшее дно, окутывающая нас вода. Кто знал, каким образом он решит продемонстрировать ее в следующий раз. Дрэйк неторопливо приблизился, положил ладони мне на плечи. И вроде ничего особенного не сделал, но я словно уже знала, что будет дальше. Мне вряд ли понравится. – Учись! – сказал он и начал снимать с меня кожушок. – Нет, прекрати! Заняться больше нечем? – запротестовала я, даже отпрыгнула, но мужчина потянул меня назад. – Выбери себе другой предмет для издевательств. – Не сопротивляйся! – приказ, которому нельзя противостоять. Руки упали. Я с ужасом наблюдала, как брюнет быстро расправляется с крючками и снимает с меня верхнюю одежду. Не могла сдвинуться с места, слова против сказать. – Вытягивай тепло из окружения, – произнес Дрэйк, бросив мой кожушок на снег. – Где ты здесь тепло видишь? – спросила я, уже чувствуя, как мороз щиплет кожу, пробирается под одежду. Медленно, неотвратимо. – Отпусти. Хватит издеваться. Это уже не смешно, мистер Мальро. – Почувствуй его. Вокруг недостаточно холодно. Всегда есть источник того, что тебе нужно, необязательно это создавать. Почувствуй в воздухе, под землей, улови тепло внутри дома. Забери у меня, – положил он обе мои ладони себе на грудь. – Учись, ведьмочка, тебе самой это нужно. Прямо сейчас! Я уже не могла сказать ни слова от сковывающего мое тело мороза. Зубы не попадали друг на друга. Тело словно превратилось в лед, а в спину уже бил бешеный ветер, откусывая последние крупицы тепла. Удар за ударом. А время тянулось, из-за угла раздавались размеренные гребки. – Бери, – настойчиво произнес мужчина, и я потянула на себя невидимую силу, просто мысленно схватилась непонятно за что и дернула. На поверку это оказалась тонкая и готовая порваться в любой момент нить. Забирала. Еще и еще, заматывая в клубок, чувствуя, как он пульсирует вокруг сердца, помогает, но не согревает пока до конца. Однако если взяться крепче, быть настойчивее… – Ты в своем уме?! – крикнул Лиар и подлетел к нам. Подхватил меня на руки, бегом отнес в дом. Поставил возле камина и начал усиленно растирать плечи. – Не оставайся больше с ним наедине, сразу зови меня. Вивиан, да у тебя губы синие! Холодно! Я словно превратилась в лед. Вроде бы на улице стояла без верхней одежды не очень долго, но, казалось, успела лишиться последних крох тепла. И согревающей нити больше не было. Оборвалась. Я вцепилась в предплечья Лиара, потянула его тепло на себя, чувствуя, что без его помощи окончательно замерзну. Он отдернул руки. Лицо исказилось судорогой злости, которая быстро исчезла. – Сейчас, погоди, мы согреем тебя, – засуетился мужчина. Принес стул, поставил возле камина. Укутал меня несколькими пледами. Подбросил дрова в огонь, даже смог самостоятельно сделать чай с добавлением каких-то травок. – Целебный, – вложил он в мои ладони горячую кружку и опустился рядом на корточки. – Пей, должно полегчать. – Спасибо. Лиар улыбнулся, поправил мои волосы, погладил щеку. Нежный, заботливый, но… Я старалась не думать, не вспоминать его реакцию. Почему отдернул руки? Ему было неприятно, не хотел помочь? В моей попытке вытянуть тепло было что-то плохое, неправильное? Так хотелось расспросить кого-нибудь, вот только я не доверяла ни одному из присутствующих мужчин. Один располагал к себе, второй отталкивал. Последний делился, а первый не давал. Как еще голова не разболелась от всех этих странностей? Их слишком много для одного утра. Я чувствовала себя куколкой, которая вскоре превратится в прекрасную бабочку и полетит. Сидела, медленно согревалась. И если тело быстро пришло в норму, то внутри все застыло, сковало прочным холодом. Словно Дрэйк как-то повлиял на меня. Расспросить бы его. Хотя вряд ли мужчина что-либо мне расскажет. Огонь подрагивал, плясал. Я за ним наблюдала. Потягивала уже остывший чай, но не выпускала кружку. Слышала шаги за спиной. Замечала краем глаза перемещения Ройса, который подкидывал в камин поленья, периодически интересовался моим самочувствием, подкармливал блинами, свернутыми в трубочку. Я не сопротивлялась. Ела, пила. Была благодарна. Правда, из кокона не вылезала. Холодно. – Извини, Вивиан, мне нужно ненадолго отойти, – сказал мужчина, едва скрипнула дверь. Я обернулась. Увидела Дрэйка, сразу вытянулась в струнку, почувствовала внутреннее напряжение и… страх? Нет, что-то другое, странное, необъяснимое. И следовало бы дать ему определение, но Лиар загородил своей спиной обзор и произнес грозно: – Поговорим? На улице! Мужчина подхватил теплый плащ, вышел следом за Дрэйком. Я честно хотела дальше притворяться гусеницей, но любопытство взяло верх. Поднялась, мелкими шажками двинулась к выходу, приоткрыла дверь, но ничего не услышала. Пришлось просовывать голову и вылезать на холод. Но я ведь укутана, теперь не страшно. Да, внутри по-прежнему что-то не так, но тело-то давно согрелось. Первыми были звуки какой-то возни. Грохотало в сенях. Дрались. Снова! – Ублюдок, не смей больше к ней прикасаться! – замахнулся Лиар, но не попал в лицо, кулак скользнул по уху его кузена и врезался в стену. Дрэйк явно был более опытен в рукопашных боях. Зарядил в солнечное сплетение, да так, что противник отлетел прямо на мой сложенный инвентарь. Ироды! – Не тебе решать, кого мне трогать. Твои щенячьи хотелки – последнее, на что я буду опираться, – заявил брюнет и замахнулся. Лиар саданул ему в лицо ногой. Я поморщилась – больно, наверное. – Вивиан моя, уясни! Ты – лишний! Всегда будешь лишним! – огрызнулся Ройс. Он бросился на кузена, повалил его. Завязалась борьба. Мужчины скинули мой еще уцелевший инвентарь, сломали маленький стульчик, который зачастую меня очень выручал, как-то переместились к крыльцу, скатились по ступеням и дальше вниз, на снег. Вставали, били, падали, катались, нападали, отталкивали, уже шатались. Аристократы, называется. Дрались, как сцепившиеся дворняжки, что-то выкрикивали, шипели. Оставляли красные пятна на белом. – Исчезни, наконец! Ты как кость поперек горла! – заорал Лиар и снова ринулся на соперника. Правда, силы были истрачены. Он пошатнулся, сам упал и уперся кулаком в снег. Вскинул голову на покачивающегося кузена. – Она моя, – сказал тише. – Не мешай. – Ты дурак, Лиар. Очнись и поумней. Ведьма никому не принадлежит. Ни тебе, ни мне. Она сама будет… Дрэйк заметил меня, недовольно поморщился, будто один мой вид вызывал в нем оскомину на зубах. Ройс тоже повернул голову. Моментально оказался на ногах. Подбежал, поднял меня, понес в дом. И вроде бы до этого стоял неуверенно, но теперь двигался быстро. Усадил обратно на стул, потянулся к моей щеке, но заметил кровь на руке и убрал ее за спину. – Ты не должна была этого видеть. Прости. – Тебе не за что извиняться. Наоборот, девушкам обычно льстит, когда за них дерутся мужчины. – А тебе? – Вместе с этим вопросом повеяло стужей. Я повернула голову. Дрэйк стоял на проходе, даже не подумав закрыть дверь. За его спиной блестел снег, завывал ветер. Полы черного плаща колыхались. Вокруг ног уже образовывалась лужа. – Не обращай на него внимания, – осторожно, чтобы не вымазать, коснулся моего подбородка Лиар. – Ему отец мозги отбил в детстве, вот и не понимает, как правильно общаться с людьми. – Не говори так, не делай чужое горе предметом шутки – это низко, – попросила я. Мужчина на миг застыл, но быстро стал тем самым улыбчивым человеком, который недавно окружал меня заботой, согревал. – Я пойду умоюсь. Если он будет к тебе приставать – кричи, поняла? – Да. Лиар бросил грозный взгляд на кузена. Быстрым шагом направился в ванную комнатку. Я же сосредоточила все свое внимание на игре язычков пламени в камине. Дрэйк принес стул, сел неподалеку, широко расставив ноги, да так, что голенью прикоснулся к моей. – Согрелась? Все еще в одежде, в обуви. Я прямо услышала, как в моем кармане пищит Шелли и жалуется, что ее лапкам будет неуютно. Грязный, с запекшейся кровью на виске и губах. Вроде бы просто вопрос, но мне от него стало неуютно. Будто я неправильная какая-то, ведь не могла нормально согреться у камина, словно сломалась. Внутри продолжало сковывать льдом. Но вроде бы тепло, должна была оттаять я – нет, мерзла. Наверное, мои опасения отразились на лице, потому как Дрэйк подался ко мне корпусом, взял мою руку в свою, грязную, испачканную из-за недавней драки, с бордовыми пятнами на костяшках. Резко контрастирующую с моей белой кожей. – Бери, ведьмочка. Я вопросительно выгнула брови, но отказываться не стала. Потянула чужое тепло, позволила ему свернуться клубком вокруг сердца. Даже почувствовала, как быстро внутри тает лед. – Не понимаю, – покачала головой. – Это магия, чужое тепло. Оно не переплетается с твоим. Поглощать его полностью – особое умение, которому нужно учиться. Там, на улице, ты взяла часть моей энергии, поместила в себя, но обратно не вернула и не выкинула. Оставила. – Только что-то одно работает? – Да. – А теперь, чтобы все встало на свои места, мне нужно отдать или избавиться. – Верно. – Но зачем сказал брать? – Потому что свое я заберу другим способом, – резко подался он вперед и оказался в опасной близости. Я вжалась в спинку стула. Замерла. – Согреюсь с твоей помощью. Во рту пересохло. Воображение щедро подкинуло картины, как именно все можно провернуть, как сделал бы это Дрэйк, притом какие слова при этом использовал бы. И я тоже не мерзла бы. – Тогда избавляюсь? – прошептала завороженно, сама толком не понимая, что говорю. Щеки моментально налились жаром. Брюнет хищно улыбнулся. Наклонился ближе, почти коснулся моих губ, но резко подался назад и откинулся на спинку стула. Я обернулась. Увидела вышедшего из ванной комнатки Лиара, но не смогла определить, видел ли он что-нибудь. Наверное, нет, так бы не выглядел настолько спокойно. Я что-то упускала! Важное, едва уловимое. Лежащее в самой глубине, но уже обнаруженное мной. Что?! Вот только анализировать удавалось трудно. Нога Дрэйка по-прежнему соприкасалась с моей, я чувствовала исходящее от нее тепло, специально его забирала. Согревалась. Словно мстила или… заигрывала? Вряд ли мои действия можно растолковать именно так. Но холодный взгляд брюнета, неповторимо прижимающий к стулу, препарирующий на расстоянии, грубо ласкающий шею, ключицы, виднеющиеся из-под кокона пледов руки, говорил об обратном. Растолковал. Принял. Пообещал!