Глава 10

Что я творю? Как так можно? Все это неправильно! Нельзя мстить одному, при этом используя второго. Вот только Лиар целовал меня с упоением, уже двигался по направлению к кровати и явно собирался не отступать. А я что? Мне тоже хотелось. Внутри все свербело от неудовлетворенного желания, от жажды близости с мужчиной, хоть и с совсем с другим. Но Дрэйк не подходил в этом плане. Ему только волю дай, и придется встать на колени, ведь я грязь. Да, совесть еще бубнила на ухо, взывала к разуму. А тот демонстративно умывал руки, потому что в данной ситуации я уже не контролировала себя. – Наверх, – произнесла на выдохе, оторвавшись от Лиара. – Не хочу при посторонних. Ройс усмехнулся. Подхватил меня под ягодицы, снова выловил мои губы и понес по лестнице. Удавалось плохо. Ступени жалобно скрипели. Мы врезались в центральный стояк, в перила. Я уже забралась под его рубашку и с наслаждением исследовала рельефное тело. А едва мы оказались в моей комнате, сразу включился мозг. Я даже смогла высвободиться, посмотреть мужчине в глаза, намереваясь сказать, что передумала, погорячилась. Вызывающая сцена случилась. Дальше можно не стараться. – Нет, Ви, поздно, – словно прочел он мои мысли и вжал в свою грудь. – Попользоваться мной решила? Думаешь, дурак и ничего не понял? Так пользуйся сполна, я не против. Он упал вместе со мной на кровать. Оказался сверху. – Лиар, – отрицательно покачала я головой. – Лежи и получай удовольствие, нежная, красивая Вивиан. Я сам собой попользуюсь, договорились? – Лиар, прости, я вправду… – Тебе понравится, – подмигнул он и, пробравшись ладонью под платье, задел пальцем сосок. Я перехватила крепкую руку. Внимательно посмотрела на него. Мужчина продолжил поигрывать с моментально затвердевшей горошиной, при этом больше ничего не делая. Был непривычно серьезен, но улыбался глазами. Казалось, готов отступить, только попроси, но вознамерился сделать все, чтобы этого не случилось. – Лиар. – Ты тоже хочешь. Спорим? Я невольно свела бедра. Вздрогнула, когда он ущипнул за сосок, почувствовала распространяющееся по телу напряжение. Должна была отказаться, потому что все это неправильно и я последняя дура, которая поддалась внезапному приступу гнева. Но ведь мужчина прав, хотела. Он наклонился, так и не дождавшись ответа. Поцеловал подбородок, двинулся сводящими с ума прикосновениями губ вниз, попутно избавляясь от платья. Задержался над моею грудью, будто залюбовался ею. Прикрыться бы, попросить, чтобы не смотрел, но от понимания, что ему нравилось, что я вызывала восторг, тело попросту плавилось. Ройс вобрал в рот сосок, потянул через увлажненную плоть воздух, опаляя, заставляя забыть, что кроме нее вообще что-то существовало. Только призывно торчащая горошина, требующая внимания. Лиар ладонями принялся исследовать плоский живот, круговыми движениями опускался все ниже, обещая, подогревая, возбуждая. Я старалась не реагировать и перекатывала на языке решительное «нет». Мысленно произнесла сто раз, но поджимала губы. Ждала чего-то, малейшей ошибки, явной грубости, чтобы очнуться и запротестовать. Но мужчина знал, что нужно делать. Оторвавшись от одной груди, начал поигрывать со второй. Уже скользнул пальцами между моих ног, словно невзначай задел самую чувствительную точку и погрузил их в лоно. Боже, как приятно! Стрельнул в меня глазами, узнав, насколько мокрая. Не усмехнулся надменно, будто прав, доказал мне очевидное, наоборот, вознамерился показать, что не пожалею и поступила правильно. – Ты сейчас необычайно красивая, – произнес он, медленно спускаясь поцелуями вниз. – Как же мне повезло с тобой, Ви. Захотелось прикрыться от смущения. К чему эта лесть? Нет во мне ничего особенного, не надо подобного говорить. И смотреть не надо. И вообще… По чувствительно коже бедер скользнул холод – Лиар развел их. Блеснул голодом в глазах. Меня выгнуло от одного-единственного прикосновения к клитору. Я сжала в кулаках покрывало. Нужно остановить, пока не поздно, сейчас! Пока тело окончательно не подвело, пока разум еще не опьянен развратными ласками, пока голос есть, а я способна выдавать не только стоны. Но низ живота от каждого движения юркого языка сводило сладкими спазмами. Мне было мало. Казалось, только этого ждала, нуждалась, а потому не решалась воспротивиться. Правда, заметила вошедшего в комнату Дрэйка, и все возбуждение вмиг развеялось. Он уперся спиной в стену как раз напротив моей головы. Сложил руки на груди. Ничего не сказал. Выглядел холодно, отстраненно, словно сейчас вообще ничего особенного не происходило. А сам полуголый, с одним полотенцем на бедрах. С влажными капельками, падающими с волос. Лиар вдруг ввел в меня сразу несколько пальцев, прикусил клитор. Перед внутренним взором вспыхнуло. Ноги задрожали. Он утянул меня за собой, не позволил выплыть, отвлечься. Напоминал, чем мы здесь занимались. А отвлечение из плоти и крови стояло с непроницаемым видом и смотрело на меня. В упор. Только в глаза. Тело реагировало на действия одного, мозг был холоден из-за присутствия второго. Я порой поддавалась Ройсу, окунулась в развратный омут возбуждения, но быстро вспоминала о непрошеном госте в комнате. И вроде бы приятно. Все заведено, не хватало последнего движения, щелчка. Язык Лиара скользил между складочек, пальцы двигались во мне, растягивали, добавляли удовольствия. Пора бы расслабиться, отпустить ситуацию и позволить себе взлететь. Потому что близко, осталось совсем чуть-чуть, я на пределе. Но не дотянуться, не получить. Потому что Дрэйк смотрел. Не участвовал. Казалось, только его не хватало. Стоит позвать, позволить себя поцеловать, вскружить голову, и меня накроет лавиной непередаваемого блаженства. Но я упорно отказывалась. Несколько раз порывалась попросить, чтобы ушел, но открывала рот и сразу выгибалась в пояснице с громким стоном. Потому что Лиар не сбавлял темп, был неумолим, задался целью добиться своего даже с таким трудным экспонатом. – Ты глаза об него сломаешь, – произнес Ройс, заменив свой язык пальцами. – Позови к нам или прогони. Размазал по чувственному бугорку влагу, надавил, заставив вновь содрогнуться от поступающего удовольствия. Улыбнулся порочно. Наклонился, чтобы снова заняться сладкой пыткой. А ведь я могла бы хорошенько поиздеваться над Дрэйком. Просто сделать вид, что его нет. Заняться любовью при нем с другим, учитывая, как ревностно он относился к информации о посторонних мужчинах. Но не сумею. Слишком слаба. Взгляд непроизвольно тянулся к нему. Проверить, стоит ли, смотрит. Я даже попыталась зажмуриться, отвлечься, прислушаться к собственным ощущениям. Мне хорошо, приятно. Тело напряжено, готово к фееричному финалу. И нет здесь никого. Тщетно! Я сдалась, протянула к Мальро руку, потому что больше не в состоянии это терпеть. Заметив мой немой призыв, Лиар отстранился. – Полагаю, намечается бурная ночь, – поцеловал он меня в бок и развернул на кровати. Поставил на четвереньки, заскользил языком вдоль позвоночника, за сосок ущипнул. – Ты как раз мне кое-что задолжала… Мужчина вошел в меня одним быстрым движением. Глухо застонал. Смял мои ягодицы. – Знала бы, какая у тебя аппетитная попка, Вивиан. Так и съел бы. Наверное, все это выглядело ужасно со стороны. Но мне почему-то настолько понравилось, что я подняла глаза и улыбнулась… Дрэйку. Уже приняла мысль, что хочу его, что мне мало. Позволю, пущу. Не то чтобы Лиар был плох, просто в присутствии его кузена я не могла насладиться моментом, расслабиться. А уже изнемогала от скопившегося в теле напряжения, нуждалась в разрядке. Иначе точно с ума сойду. Я опять протянула к мужчине руку. Он оттолкнулся от стены, мгновенно оказался рядом и сел передо мной на корточки, чтобы быть лицом к лицу. – Ты что-то хотела, ведьмочка? Лиар толкнулся, заставив меня едва не уткнуться в Дрэйка. Казалось, делал все специально, мстил хотя бы таким образом. – Не заставляй просить. – А ты хочешь попросить? Я хочу это услышать, ведьмочка. – Дрэйк, – простонала я от стягивающего внутренности желания. Я казалась самой себе натянутой струной, вот-вот лопну. Уже звенело, гулко, оглушающе. Мне нужно сейчас, скорее. Но Лиар намеренно медлил, изводил своей неторопливостью, порой вообще останавливался, чтобы не позволить достигнуть финала. – Да-да? – Дрэйк, ты мне нужен. – Что ж, ты сама захотела, – встал он на ноги и потянул мою голову вверх за подбородок. Сбросил полотенце. Продемонстрировал готовое к бою достоинство, которое дрогнуло перед моим носом. – Укушу! – прошипела злобно, намекая, что не нужно пихать мне это в рот. Правда, Лиар вновь вышел и медленно начал погружаться в пылающее от неудовлетворенности лоно, окончательно подчиняя, погружая сознание в омут вязкого разврата, когда все вокруг обыденно и правильно. И можно уже согласиться на все, только бы добиться разрядки. Потому что терпеть попросту сил нет. – Плохую девочку придется наказать, ведьмочка. Открой ротик. – Уку… шу, сказала же, – процедила я, но под конец застонала от резкого толчка. Да, пожалуйста, еще. Мне очень надо. Но Ройс не услышал мои мольбы. Лишь помассировал ягодицы, надавил на тугое колечко. Казалось, сейчас наблюдал за развитием событий и был совсем не против второго проникновения в меня. Сговорились?! – Ты же хотела, – провел Дрэйк пальцем по моей нижней губе. – Тебя что-то останавливает? И верно. Я ведь грязь, даже свой член мне запихнуть в рот – это нормально. Я мстительно усмехнулась. Раскрыла губы, позволила горячей плоти скользнуть по моему языку, намеренно сомкнула челюсть. Лиар сильно врезался в меня. Я прошлась зубами по нежной коже, испуганно подняла глаза, ведь не хотела делать больно, просто попугать. Лицо Мальро исказила судорога боли. Кадык дернулся от гулкого глотка. Казалось, разозлится, ударит или просто уйдет. Но вместо этого он провел пальцем по моему подбородку. – Полегчало? Ответила бы, да рот занят. И нет, не в грубой форме, извиниться хотела я. Даже подалась назад, чтобы оправдать себя, но Дрэйк отрицательно покачал головой. – Продолжим. Лиар снова задвигался, медленно и осторожно, уже без резких движений и мучительных остановок. Я попыталась спрятать зубы, высунула язык, не представляя толком, что нужно делать. Чувствовала запах собственных масел, а еще что-то тяжелое, мужское, от чего рассудок заволакивало туманом. И ведь должно быть противно, но мне нравилось. Ощущение бархатной кожи, необычный вкус, порочное понимание творящегося в комнате разврата. – Умница, ведьмочка, соси, – произнес Дрэйк, откинув назад голову, и от хриплого звучания его голоса меня окончательно унесло. Это прозвучало как лучшая похвала на свете. Словно я лучшая, и все это мне, мое, для меня одной. Брюнет щедро делился своими стонами. Они вибрацией отдавались в теле, убегали вниз, сводили мышцы спазмами, которые все плотнее сжимали другое орудие пыток. Влажные шлепки, скрип кровати. Сжимающие мои ягодицы руки, которые в ускоряющемся ритме насаживали меня на каменный член. Все в вязком омуте. Пульсация внутри, уносящая к облакам блаженства. Движение во рту. Пальцы на подбородке. Боги, это невероятно! Я растворялась в этой влаге, в звуках, понимании, насколько им хорошо – даже так, со мной, с грязью. Уже готова была упасть от невероятной слабости во всем теле и угасающего удовольствия, но брюнет продолжал скользить своей плотью во мне, Лиар что-то делал с моей узкой дырочкой, массировал ее и вроде бы постепенно проникал пальцем внутрь. Я не понимала. Больше не хотела понимать. Мне слишком хорошо, и обещание еще одного оргазма затмевало все здравые мысли. – Тише, погоди, – резко отстранился от меня Дрэйк. – Хочу излиться в тебя. Что он со мной делал? Нельзя так! Околдованная этой ужасно порочной фразой, я позволила себя усадить на сменившего позу мужчину. Ощутила растягивающее меня проникновение. Задрожала всем телом. Подняла на него глаза. Утонула в голубом омуте, окончательно лишаясь последних крупиц самообладания. – Очаровательное зрелище, – прокомментировал Лиар и провел пальцами вдоль моего позвоночника. – Ты готова, Ви? К чему? Я хотела посмотреть на Ройса, но Дрэйк не позволил. Повернул мое лицо к себе. Завладел губами, настойчиво и властно. Словно я для него одного, больше никого рядом. И мне нельзя реагировать. Нужно подчиняться. Поддаваться. Отдавать себя. Ему! Я напряглась от давления сзади. Попыталась воспротивиться, потому что неприятно, но брюнет продолжал целовать. Отвлекал, плавил мой мозг. Показывал, насколько слаба перед ним, что больше собой не владела. Зато есть он, они. И уже оба двигались. Растягивали, заполняли. Были во мне, превращали кровь в жидкую лаву, меняя окружение в смесь мрака и стонов. Возвращали в ту злосчастную ночь, когда невозможно запротестовать, а любое движение, прикосновение, шепот во сто крат усиливали возбуждение. Но все казалось до невозможности правильным. Будто именно так должно быть. Неторопливые движения, разбавленные грудными стонами, скольжение ладоней по влажным от пота телам. Спереди, сзади. Я не понимала, что мне делать. Терялась в пространстве, в ощущениях. Меня гладили. Грудь, талия, спина, бедра. Вновь поцелуи, головокружение. С одним, со вторым. Приятные слова, комплименты, грязные наставления, порочная улыбка. Движение. В меня. До упора, чтобы прочувствовала, окончательно поняла, приняла, перестала, наконец, сопротивляться. Как доказательство и убеждение. Вместе. Одновременно. В меня. В меня! – Шепчи, – тихо-тихо произнес Дрэйк, прижимаясь к моему уху. Словно очередная тайна, о которой посторонним знать нельзя. – Вита нова. – Вита нова… – поддавалась, подчинялась. – Концеста Дрэйк. – Негромко, на грани слышимости, медленно двигаясь во мне в унисон со своим кузеном. Не отпуская моего взгляда. – Концеста Дрэйк… Лиар! – сорвалась я на крик, когда тот резко ворвался, что отозвалось вспышкой боли. – Ты восхитительна, Ви, – потянул он меня вверх, к себе, и лизнул уголок моего рта. – Сладкая, нежная, Ви… Начал наращивать темп. Стянул мои волосы на затылке, заставил запрокинуть голову. Теперь двигался быстро, разжигал огонь внизу. Доводил до исступления, напрочь лишая даже сил на то, чтобы сидеть, как-то шевелиться. Они сами все делали. Я превратилась в желе. Больше не могла. Уже растворялась в блаженстве, которое усиливалось, заволакивало пеленой глаза, превращало окружение в хоровод цветов, вспышек. Руки. Хрипы. Прикосновения. Это безумие длилось бесконечно. Я попросту не чувствовала себя как нечто отдельное, цельное, меня уже не существовало. Шлепки, рычание. Падающий на меня потолок, ощущение парения. Слишком много всего и одновременно мало. Хотелось уже взлететь, добраться до желанного финала, взорваться на атомы и никогда не собраться. Их пальцы, впивающиеся в мою плоть. Движение внутри, пульсация. Стон, мой, чужой. Общий! Как такое возможно?! Яркая вспышка, уносящая на запредельные высоты. Крупная дрожь, возвращающая меня на нашу кровать. Я упала на Дрэйка и больше не могла пошевелиться. Рядом на кровать завалился Лиар, стянул меня со своего кузена, прижал спиной к груди. Зарылся носом в мои волосы и довольно замычал. Веки налились свинцом. Я довольно улыбнулась, уже начала погружаться в необходимый сейчас сон, как услышала: – Здесь мало места для троих. Я вниз, – сказал Мальро и ушел, оставив внутри легкое чувство раздражения. Однако я не стала на нем заострять внимания. Прислушалась к теплу другого мужчины. Утонула-уплыла в сон, но, казалось, почти сразу же проснулась. Вокруг уже было темно. Рядом сопел Ройс. В окно заглядывала луна. Я залюбовалась белым светом, проникающим в комнату. Долго разглядывала разрезающие мрак лучи, чувствовала в теле приятную слабость и вообще не хотела шевелиться. Правда, после случившегося непотребства во рту поселилась ужасная сухость, тем более хотелось немного ополоснуться, хотя бы обтереться. Я вынырнула из-под одеяла, подхватила халатик. Спустилась вниз. Быстро заглянула в ванную комнатку. Потом опрокинула в себя целый стакан воды, но едва направилась к лестнице, подумала о Дрэйке. На носочках приблизилась к его кровати, только чтобы проверить. Всмотрелась в темноту. – Почему так долго, ведьмочка? – Я даже не собиралась к тебе идти. – Конечно. Ложись, – потянул он меня за руку и, сбросив ненужное одеяние, укутал своими объятиями. Первое время просто согревал, а потом начал гладить плечи, исследовать мое тело, сминать будто случайно попавшуюся на пути грудь. Целовать куда придется. Вжиматься в меня сзади своим готовым ко всему мужским орудием. Мы занялись не сексом, совсем нет, уже любовью. С томительной неторопливостью, с полным погружением в сам процесс, когда больше нет ничего и никого во всем мире. Только он, его дыхание, теплые руки, разгоряченное тело, которое хотелось бесконечно трогать. Нежные прикосновения губ. Тягуче-медленное проникновение. Его ладонь на моем животе, словно мужчина хотел почувствовать движение своего достоинства там, под ней. Окружающая нас тьма. Одеяло, что укутывало, закрывало от всего остального, превращая весь процесс во что-то тайно-сладкое, личное, наше. Я терялась. В происходящем, в самом Дрэйке. Он совращал, дарил, брал. Вроде бы ничего не говорил, но был совсем другим, каким-то близким-близким, особенным. Возносил на вершину блаженства, позволял немного отдышаться, чтобы снова утянуть в очередной танец наших тел. Темно. Тихо. Было лишь наше горячее дыхание, скольжение рук по телу. Поцелуи. Умопомрачительная близость. Небывалое единение. Когда можно больше не стесняться, он все поймет, примет. И потрогать где хотелось, укусить. Усмехнуться из-за пьянящей вседозволенности. А потом получить шлепок, рычание, сладкое наказание. Больше не игра, нечто другое, глубокое, жизненное. Будто навсегда. Окончательно и бесповоротно. – Моя наивная ведьмочка, – последнее, что я услышала перед тем, как на рассвете уснуть.