Глава 7

– Не придет, – выдохнула я в пустоту и устало упала на диван.

Точно не придет.

Время приближалось к восьми, но я все равно продолжала чего-то ждать. Непонятно чего, а главное, не понимала зачем.

Сакс ведь вчера ясно дал понять, приедет только в том случае, если у него не будет других дел. Что ж, видимо, появились.

Расстроилась ли я?

Скорее нет, чем да. Было бы из-за кого расстраиваться.

Стоило прикрыть глаза, и вмиг вспомнилось вчерашнее выражение лица мужчины в ресторане – задумчивое, непривычно мягкое, его дурацкие вопросы и не менее дурацкие намеки. В какой-то момент даже испугалась, когда речь зашла о тайном оружии в женском арсенале, но нет, Деймон явно имел в виду что угодно, но не мой дар суккубы.

Подозревать меня было не в чем. Я даже дурацкий тест на крови прилюдно умудрилась пройти, и все же беспокойство смутной тенью продолжало тревожить.

Не пришел…

А ведь я готовилась, впервые в жизни крутилась у зеркала больше двух часов и действительно подбирала наряд, а после просила Кати заплести волосы в особенно красивую прическу.

И сейчас мне оставалось просто сидеть красивой и нарядной в гостиной, занимаясь глубокими самокопаниями.

Мне ведь всего лишь нужен один поцелуй с этим заносчивым типом наедине. Так отчего же так грустно?

– Подать чаю, мисс Харрисон? – зайдя в комнату, спросила Катерина.

Я покачала головой.

– Нет, – и уже хотела отправить экономку восвояси, но тут меня что-то остановило. – Кати, останься пожалуйста. Давай поговорим.

Она подошла, легко ступая, ближе и села в кресло напротив.

– Вам грустно? – весьма проницательно заметила она.

Я кивнула. Да, мне было действительно грустно и очень тоскливо, а в душе полная пустота. Если бы Артур остался дома, я бы наверняка ушла плакаться к нему, но еще утром он уехал, сказав, что его ждут особенно “важные” дела, и вернется он не раньше завтрашнего вечера.

– Все потому что за вами не приехал кавалер? – опять проявила чудеса догадливости Кати.

– Наверное, хотя не только из-за этого – я пожала плечами. – Просто мне одиноко, и абсолютно не с кем поделиться.

Если бы все происходящее было в Арсамазе, я бы пошла к Торани или Виктории, здесь же… здесь не было никого.

– А подруги? Госпожа Тамми.

Пришлось махнуть рукой. Сильвию подругой назвать было сложно. Да, она казалась не плохой девушкой, хоть и с кучей мусора и предрассудков в голове, навязанного обществом и воспитанием, но уж точно я бы не пошла к ней изливать душу.

– В высшем свете нет подруг. Есть только временные союзники и выгодные партнеры. Все остальные враги, причем очень часто до последнего вздоха.

– Тогда расскажите мне, – улыбка Катерины вышла невероятно дружелюбной и ободряющей. – Обещаю хранить ваши тайны как свои собственные.

Горький смешок вырвался из моих уст. Знать бы еще, что ты не шпионка Кати, было бы проще. А впрочем, она ведь не требовала рассказывать ей абсолютно все. Можно ведь не называть имен.

– У меня вчера было свидание. Самое настоящее свидание! – начала я, умолчав при этом, что к тому же и первое в жизни. – Мы сидели в ресторане, мило беседовали, а потом я набралась смелости и позвала его к нам на ужин… Но как видишь, он не пришел.

Из меня выходил дурацкий рассказчик. Наверное, мне стоило выплеснуть наружу ВСЕ чувства кипевшие внутри, но как их объяснять той, кто думает, что ее хозяйка опытная леди из высшего общества. Да черта с два!

Все мое общение с мужчинами до этого момента ограничивалось беседами с Артуром, первым поцелуем с ним же, и тремя тренировочными с военными офицерами, которых привел Франц-старший и потребовал у меня погрузить их в иллюзию.

Так что опыта у меня было ноль, и лазутчик в стане врага из меня выходил преотвратительнейший.

– Вы в него влюблены? – спросила Кати.

– Нет! – я ответила излишне резко и громко. Вот уж точно, нет. Чтобы я полюбила Сакса? Ни-ког-да. – Просто вчера этот мужчина был сам на себя не похож. Он обычно грубый и заносчивый, и абсолютно невыносимый, а вчера благородно избавил меня от неприятностей, позвал на ужин. Был вежлив и учтив, мне даже показалось – флиртовал со мной. И вообще, я люблю другого!

Кати вскинула на меня удивленный взгляд, видимо моя вспышка вышла слишком странной и резкой.

– Если любите другого, тогда почему страдаете из-за этого?

– Потому что не пришел, – я положила ладони на виски, а после устало потерла глаза. – Всегда неприятно чувствовать себя брошенной, даже если бросил ненужный тебе человек.

Да вот так. Честно и без прикрас. Мне было обидно до темных кругов перед глазами, и едва это озвучила, на душе стало чуточку легче.

– Хотите правду? – осторожно и очень вкрадчиво спросила экономка. – Как женщина женщине, но без обид.

– Хочу, – ее тон меня заинтриговал.

– Если бы вы были более строгой хозяйкой, я бы никогда не осмелилась произнести это вам. Но, такое поведение весьма эгоистично с вашей стороны, – четко и на одном дыхании выдала девушка. – Зачем страдать из-за мужчины, если любите другого. Разве это правильно?

Я открыла рот, чтобы возразить, но тут же закрыла, понимая, что она еще не закончила.

– Это все женское самолюбие, и когда его обижают – больно всем, вне зависимости от ранга в обществе. По-человечески больно, и я вас понимаю. Но если вы действительно любите кого-то еще, то не теряйте время и нервы на других мужчин. Боритесь за свое настоящее счастье!

Несколько мгновений я переваривала ее слова. Она на меня словно ушат воды вылила, настолько охлаждающей вышла ее речь. Правда, легче от этого не стало, а вот подумать было над чем.

Вот только не так просто бороться за свое счастье: задание требовало соблазнить Сакса, а душа хотела к Артуру.

– И что же мне делать? – беспомощно спросила у сидящей напротив служанки.

Отчего-то в этот момент она казалась мне гораздо более мудрой, чем я, на многие годы вперед.

– Это уж вам, госпожа Харрисон, решать. Для начала поговорите с этим человеком начистоту. Вспомните, быть может, он делал вам намеки и сам что-нибудь к вам чувствует. Кто же знает этих господ из высшего общества. Вы, как и они, постоянно связаны правилами, изощренными полунамеками, играми, интригами, а поэтому забываете, что можно просто сказать все напрямую.

Наверное, она права, и мне нужно было принять ее совет к сведению. Ведь со стороны всегда виднее. Ну-что мне стоило поговорить с Артуром серьезно? Собраться с духом и все рассказать?

Я кивнула девушке, встала с дивана и, пожелав ей спокойного вечера, удалилась в свою комнату.

Полунамеки, правила, интриги и игры…

Они действительно окружали нас везде, но ведь даже такие люди, как Артур, не могли всегда притворяться.

Я вдруг вспомнила единственный момент, когда Франц-младший не контролировал себя. Говорил страшные глупости, находясь в бреду выпитого зелья. Быть может это и есть тот самый намек, за который мне стоило зацепиться?

“Ты такая красивая, крошка Ло.”

“Я люблю тебя…”

* * *

Весь следующий день, я тщательно подготавливала себя к будущему разговору с Артуром. Проходила, как на иголках, до самого ужина. Но в назначенный час Франц-младший так и не явился.

Уже второй раз за последние дни я ощутила себя брошенной и никому не нужной. Всеми позабытой и отодвинутой на задний план.

Конечно, когда этим мужчинам думать обо мне, если у Сакса гонка за кресло канцлера, а у Артура диверсионная деятельность.

Мне отчаянно захотелось хоть какого-то подобия счастья, и я впервые в жизни решила напиться. Ну как, напиться? Совсем немного, скорее для храбрости.

Конечно официально в доме не было ни капли алкоголя, но что-то мне подсказывало, Артур наверняка припрятал где-нибудь бутылку-другую.

Мои поиски очень быстро увенчались успехом, и в кабинете, внутри старого глобуса с откидной верхушкой, обнаружился скрытый бар. Я извлекла оттуда бутылку виски и вина. Первую тут же отставила в сторону, как излишне крепкую, а вторую рассмотрела внимательнее, решив, что она полностью удовлетворяет моим запросам – выпить в одиночестве, тихо жалея саму себя.

Правда, красивых бокалов, как подавали в доме у Тамми, в баре не нашлось. Лишь квадратные стаканы.

Но я не привередливая, и так пойдет. В итоге ушла со всеми добытыми трофеями в свою комнату.

Села перед зеркалом, придвинула поближе пепельницу и закурила. Минут пять провозилась с хитрым штопором, прежде чем удалось откупорить бутыль, а после наполнила стакан и осторожно пригубила.

Напиток оказался легким и кисловатым, словно перебродивший компот. Но, вероятно так и должно было быть. Уж слишком небогатый у меня был до этого опыт в дегустации крепких напитков.

Наверное, нужно было заранее позаботиться о хоть какой-нибудь закуске, но при мысли, что придется идти на кухню, искать по шкафчикам, или того хуже объяснять кухарке, зачем среди ночи мне понравилась еда – отчего-то стало стыдно.

Поэтому я неторопливо цедила алкоголь, разбавляя ее собственной грустью и затяжками вишневых сигарет. В таком состоянии плыть на волнах тягостных мыслей было особенно приятно.

Вот что этим мужчинам надо?

Я посмотрела на себя в зеркало и увидела симпатичную девушку. Не глупую, если не сказать больше. Наверное, добрую, да – иногда эгоистичную, своенравную, но я ведь не питала иллюзий, строя из себя совершенство. До идеала мне было ох, как далеко, но все же я была лучше чем большинство тех, кто окружал меня в этом обществе.

Меня воспитали пусть приемные, но потрясающие родители. Вложили в голову правильные ценности, у меня ведь даже цели в жизни были благородными.

Ну разве всех моих положительных качестве недостаточно, чтобы меня хоть чуточку полюбить?

Сигарета закончилась, а вот вино еще осталось. Я залпом допила первую порцию, и тут же налила вторую.

Черт с ним с Саксом, но ведь Артур не мог быть ко мне совсем равнодушен? Неужели не чувствовал ничего, после стольких лет сколько мы были с ним знакомы?

Нет, не верю!

Он всегда относился ко мне хорошо, оберегал, жалел, защищал. Не позволял себе ничего лишнего, но это, наверное, потому, что я своих чувств не показывала?

Я ведь специально прятала их в глубине души, а он и не лез, зная о природе моей суккубьей натуры? Мне вспомнился наш первый поцелуй, пусть и выигранный мною в покер, но все же. Разве так целуют тех, кто не интересен?

Стопроцентно нет.

Мне ведь доводилось целовать ради тренировки абсолютно незнакомых мне мужчин. Без души, механически, не вкладывая ничего, кроме движения губ.

А вот поцелуй Артура был другим. Настоящим!

Я налила третий бокал.

Все же Кати права!

Нас с Артуром загнали слишком в узкие рамки, в которых мы были вынуждены маневрировать. Ну разве мог он позволить себе любовь ко мне?!

Конечно нет!

Вот только подсознание не обманешь. Это ведь меня он звал, находясь под властью приворотного зелья. Свою Крошку Ло?!

Я решительно встала со стула и принялась расхаживать по комнате!

Она немного кружилась, а сигаретный дым клубами висел в воздухе. Но это все было такой мелочью, по сравнению с планом по борьбе за счастье, который рождался в моей голове.

Прийти к Артуру, признаться ему, а главное, сделать это так, чтобы он точно все понял и не смог устоять. Я вмиг представила, сколько Франц-младший мог воздвигнуть барьеров, лишь бы не давать себе вольностей в отношении меня. Много, наверняка очень много, и все нужно было разрушить.

Да, и я хороша. Нам ведь уже давно пора было понять, что мы чувствуем друг к другу.

Выпив для храбрости еще один стакан, я принялась решительно и целенаправленно снимать с себя одежду, пока не осталась в одном нижнем белье. Но и это мне показалось мало, и я избавилась от последнего.

Абсолютно обнаженная встала перед зеркалом, разглядывая себя.

Я ведь красива. Хорошо сложена. Так почему же Артур так долго тянет? Если наши два любящих сердца соединятся, то, наконец, рухнут все ограничивающие меня барьеры, и мой дар точно никуда не исчезнет?

И черт бы с ним с заданием и этим Саксом! А для Лизы я найду другой выход по спасению из Квартала…

Где-то внизу хлопнула входная дверь. Артур вернулся вовремя как никогда.

Я бросилась к выходу из своей спальни, приложила ухо к замочной скважине, слушая его поднимающиеся шаги по лестнице. Вот он зашел в свою комнату, прикрывая за собой скрипнувшую дверь.

Это точно мой шанс! Я накинула легкий халатик, прикрывая наготу, и выскользнула в коридор. Десяток шагов до комнаты Артура, и мой тихий стук о деревянную поверхность.

– Аманда, если это ты, входи, – раздался беспечный и такой родной голос.

Окрыленная охватившими меня чувствами, я потянула за дверную ручку и вошла.

Артур стоял у шкафа, между распахнутыми дверцами спиной ко мне. Он как раз расстегивал рубашку, в которой пробыл весь день.

В отражении зеркала с внутренней стороны гардероба я видела, как руки мужчины скользят по пуговицам вниз, и дыхание в моей груди перехватило.

Шагнула вперед, но меня едва уловимо повело в сторону. Не обращая на эту мелочь внимания, я тряхнула головой и продолжила свой путь.

Артур снял рубашку, и теперь мне ничего не мешало сотворить задуманное.

Не дойдя несколько шагов до мужчины, я сбросила халатик. Шелковая материя скользнула по телу, рождая толпы мурашек, а я легко отбросила ногой ставшую ненужной ткань и сделала его один шажок вперед, обнимая сзади обнаженную спину и плечи Артура, прижимаясь к нему так тесно насколько смогла.

– Я пришла… – тихо прошептала на ухо и шумно вдохнула пряный аромат его парфюма. – Не гони меня.

Артур замер, его тело под моими руками напряглось и окаменело.

– Ло, какого черта ты творишь? – очень вкрадчиво и осторожно спросил он, теперь уже глядя на меня через зеркало, отражающее нас обоих.

Подобно кошке, я потерялась щекой о его шею, прижалась сильнее и прикрыла глаза от накатившего блаженства.

– Я долго ждала и думала, прежде чем признаться… – млея от его близости горячего тела, выдохнула ему на ухо. – Но, я, кажется, люблю тебя.

– Ло… – особенно тяжело произнес он и положил свои ладони на мои. – Да ты же пьяна!

Его пальцы сомкнулись на запястьях и легко сняли мои руки с его плеч. Я обиженно отстранилась:

– Ну и что, если пьяна?! Какая разница? Или ты не понимаешь, о чем я говорю. Я ведь люблю тебя, Артур. Слышишь!

Он обернулся и теперь смотрел прямо в глаза. Грустно так смотрел, не обращая ровно никакого внимания на мою наготу, беспокойно вздымающуюся грудь и порывистое дыхание.

– Не любишь, – сухо отрезал он и отстранил рукой меня в сторону, чтобы дала пройти. Подошел к кровати, сдернул оттуда покрывало, а потом накинул его мне на плечи, укутывая будто гусеницу в кокон. – Ты меня не любишь, Ло. А в тебе сейчас говорит алкоголь.

– Нет, люблю, – я взбрыкнула словно маленькая девочка, попыталась сбросить покрывало, но Артур был явно сильнее и для надежности обернул покрывало еще в несколько слоев. – Давно, еще с самого нашего знакомства. Не сразу поняла, но люблю. Честно! Я просто скрывала это, и специально прятала чувства, чтобы ты не узнал.

Я еще раз попыталась приникнуть к нему ближе, но он удержал меня на достаточном расстоянии.

– Да все я знал, Ло, – глядя мне в глаза, ответил Франц. – Я ведь говорил уже, что из тебя плохой разведчик и ты не умеешь скрывать эмоции, и любые твои чувства и перепады настроения я всегда ощущаю. Поэтому специально не обращал на них внимания, ждал, когда твое увлечение мною само пройдет.

– Врешь! – не поверила я, поджимая губы. К горлу подкатил ком обиды, а голос сорвался. – Ты специально это говоришь, чтобы я ушла и опять переключилась на чертово задание и Сакса. Ты специально отталкиваешь меня прочь. Я ведь слышала, как ты сам говорил под действием зелья, что я красивая, что ты любишь меня. Я слышала!

Но в его глазах была лишь пустота, смешанная с горечью и сожалением:

– Ты мне как сестра, и я не чувствую к тебе ровным счетом ничего, кроме ответственности и братских чувств. Все остальное ты придумала сама. Ну подумай: в месте, где ты выросла, кроме меня не было кандидатов на твое сердце, вот и потянулась к первому попавшемуся. Но это не любовь, Ло. Это влюбленность. Не настоящая и мимолетная.

Я не хотела ему верить. Он точно врал, быть такого не могло.

– Кого же ты звал тогда если не меня? Я ведь слышала, ты признался – Я люблю тебя, Ло!

– Фло… – одним именем он разбил все мои иллюзии. – В видениях были мои воспоминания о Флоре. Давние. Еще до момента нашего расставания.

Меня словно обухом по голове огрели. Я осела на пол, все так же закутанная в покрывало, от которого должно было становиться жарко, но меня начинал колотить озноб.

“Я люблю тебя, Фло”… Я подслушала старое признание девушке, которой сейчас даже в живых не было.

– Ты любишь ее до сих пор? – слезы навернулись на глаза, но я силой заставила себя не плакать.

– Нет. Уже давно нет. Просто пойми, – Артур сел рядом и ободряюще погладил через плотную ткань. – Ты – суккуба, и когда встретишь того самого, в кого влюбишься по-настоящему, тебя потянет к нему с непреодолимой силой. Тогда-то и поймешь, как сильно ошибалась насчет меня. Поверь, эти чувства нельзя перепутать ни с чем.

– Тебе-то откуда знать? – я остервенело отстранилась от его руки, не давая больше себя трогать, даже через ткань.

– Я ведь менталист, – коротко ответил он. – Уж кому, как не мне, знать о чувствах.

Слезы продолжали рваться наружу, и я зажмурилась, отворачиваясь от Артура. Мне не хотелось, чтобы он их видел. Потому что эти дурацкие соленые капли были еще большим унижением чем то, что меня отвергли.

– Ну не плачь, – попросил он, на меня же подействовало в обратным образом.

Хотелось кричать, скрутится калачиком, обнимая себя, и просто выть.

Если еще час назад у меня в душе жила надежда на любовь, и теплились нежно лелеемые чувства, пусть не настоящие, безответные, то теперь не стало даже их. Я сама все испортила, сама столкнула себя с реальностью, и она оказалась очень горькой.

Никого я не люблю, и меня никто не любит.

Никто.

– Ну не убивайся так, – утешал Артур, он все же обнял меня через покрывало, и теперь я тихо сотрясалась в рыданиях на его руках. – У тебя еще все впереди. Поверь. Вот закончится задание, и ты вернешься домой. К Аластару и Торани, а потом обязательно встретишь того единственного мужчину, который полюбит тебя сильнее всех на свете. Империя ведь большая, наверняка встретишь!

В нарушении всех правил он разговаривал со мной о запретных вещах в не защищенном от прослушивания месте, но меньше всего я сейчас могла думать о правилах.

– И у тебя будут самые прекрасные дочери на свете, и потом даже сыновья. И я обещаю, что мы обязательно вспомним с тобой этот разговор лет через десять, и вместе посмеемся.

О, да! Ему легко было говорить! Конечно, он ведь всезнающий и всеведущий Артур Франц – второй лучший менталист в Арсамазе!

А я – дура!

Пьяная дура, которая сама что-то придумала, сама нафантазировала, и сама натворила глупостей.

– Давай, я отведу тебя в комнату, – предложил он. – Тебе нужно поспать…

Я в очередной раз всхлипнула.

Да ни черта мне не было нужно!

Вывернулась из его рук, попыталась встать сама на ноги, но из-за плотного кокона покрывала ничего не вышло, да и комната подозрительно закружилась. Максимум, что я сумела сделать, это несколько шагов, чтобы кулем рухнуть на кровать Артура, параллельно неловко ударяясь головой о деревянное изголовье и взвывая от обидной и такой нелепой боли…

– Ты мое горе, глупышка Ло, – устало, но так по-доброму усмехнулся Франц. – Пожалуй, лучше действительно спи здесь, а я постелю рядом… А то, кто знает, какие части тела или мечты ты сумеешь разбить в таком состоянии…

* * *

Будь проклят тот, кто придумал называть утро добрым.

Мое нынешнее оказалось злым, отвратительным и похмельным.

Мне было плохо душевно, и еще более плохо физически. Ночью меня тошнило, Артур постоянно бегал на кухню и приносил мне подсоленной воды, водил в ванную, умывал, как маленького ребенка, а еще говорил о чем-то наставительном и умном, но я была не в том состоянии, чтобы запоминать. А гудящая голова позволяла думать только о том, что я больше никогда в жизни не стану пить.

Утром же ко всем этим чувствам добавился стыд от моих вчерашних “подвигов”.

Я пыталась соблазнить Артура, заявилась к нему голая, призналась в собственных чувствах, получила отворот-поворот, и вдобавок была вознаграждена окончательным осознанием реальности – Франц меня не любит, да и я, по словам менталиста, тоже никого не люблю.

Только отчего так больно?

От осознания собственной ошибки и одиночества, или потому, что я полная дура, если сумела убедить себя в обратном?

Мне ведь действительно было даже не с чем сравнить свои чувства к Артуру. До вчерашнего дня я была свято уверена, что это самая настоящая любовь, пока меня, как нашкодившего котенка, не макнули головой в правду.

Я тягостно взвыла, перевернулась на живот и уткнулась головой в подушку.

Артура в комнате уже не было, сейчас он наверняка либо завтракал внизу, либо уже уехал на работу. Мне же досталась прекрасная возможность пожалеть себя в одиночестве.

Правда, недолго.

В комнату все же постучались.

– Никого не хочу видеть, – бросила я, едва отрывая голову от кровати и даже не поворачивая ее в сторону двери.

Но слушать меня явно не собирались.

Замок на ручке щелкнул, пропуская кого-то в спальню.

– Видеть ты, может, никого и не хочешь, но мне придется напомнить тебе, что комната все же моя, – произнес Артур, подходя ближе.

Я еще глубже зарылась в постель, все больше желая провалиться сквозь землю. Смотреть в глаза Францу было стыдно.

– Не глупи, – вполне нейтрально произнес он. – Готов поспорить, у тебя сейчас раскалывается голова, и ты душу дьяволу готова продать за средство от мигрени.

Упрямо молчала, хотя понимала, насколько сильно он прав. Болело все, не только голова. Даже кости ныли, а тело почему-то трясло и знобило.

Осторожно подняв голову, встретилась с доброй и такой снисходительной улыбкой Артура. Он стоял рядом с кроватью и держал в руках поднос с чем-то горячим и дымящимся.

– Выпей таблетку, – наставительно приказал он. – И поешь. Плотный завтрак – лучшее средство от похмелья.

– Не хочу, уходи, – я опять рухнула в подушки, а после долгие секунды ощущала на себе пронзительный взгляд мужчины.

Франц даже на сантиметр не сдвинулся в сторону двери, явственно давая мне понять, что уходить не намерен. И мне пришлось сдаться – перевернуться и сесть ровнее. Мужчина поставил мне на колени поднос и строго приказал:

– Ешь. Я никуда не уйду, пока тарелка не окажется пустой.

Косо взглянула на братца, потом на овсяную кашу, и к горлу подступил приступ тошноты. Только хотела возразить, но очередной строгий взгляд Арта, и я все же потянулась за ложкой.

Пока механически жевала еду, не чувствуя вкуса, старалась отстраниться от размышлений о вчерашних событиях.

Мне было стыдно, а еще очень хотелось оказаться как можно дальше от Артура, и постараться забыть о своем “позоре”.

– Почему ты не уехал на работу? – наконец спросила я, так и не решаясь поднять голову.

– Потому что этим утром здесь я нужнее. Но уже вечером мне придется тебя покинуть.

– Надолго? – спросила, сама не зная, на какой ответ надеюсь. Хотелось, чтобы как минимум на несколько дней, пока мои чувства хоть немного улягутся и успокоятся.

– На неделю, возможно дольше. Кроме твоей выходки, вчера произошло еще кое-что, и теперь… – Артур остановился явно подбирая слова, я же поняла – опять что-то скрывает. – В общем, мне нужно уехать, чтобы решить одну возникшую проблему.

– Расскажешь?

– Нет. Тебя это почти не касается.

Слово “почти” очень неприятно резануло слух.

– Ты не уверен касается или нет? – я все же нашла силы взглянуть ему в глаза, чтобы увидеть там странное сочетание раздражения вперемешку с бессилием. Причем, раздражение явно не на меня.

– Я уверен в другом: если ты в мое отсутствие справишься со своей частью задания, то каждому из нас станет немного легче. Мне с проблемой, а тебе… – он почему-то отвел глаза. – Ты ведь хочешь вернуться домой как можно быстрее?

Кивнула.

– А чтобы твоя сестра вернулась вместе с тобой? – Артур надавил на мою самую больную мозоль.

Я застыла пораженная вопросом. Он серьезно? Это возможно?

– Конечно хочу, – едва слышно прошептала я, все еще не веря, что у него появились свои пути и возможности решения этой проблемы.

– Тогда постарайся залезть в голову Сакса как можно скорее. Нам нужны данные, которыми он владеет – стратегические выкладки, планы, разработки, коды от сейфов и любых ячеек, где могут храниться документы. Даже если ты не найдешь сами бумаги, найди хотя бы ключик к ним. Остальное не твоя забота.

– Ты не обманываешь меня? – отчего-то, мне вдруг стало очень важно знать, что он не врет и это не очередная хитрая манипуляция. Ведь сестра была самой лучшей мотивацией для моих действий. – Лизу действительно можно вытащить из Квартала в обход торгов и аукциона?

– Можно, – кивнул Артур. – Нужно лишь найти способ снять чертов ошейник.

Я с сомнением глянула на Франца. Даже сейчас моя похмельная голова была в состоянии вспомнить, что был еще один пункт в череде необходимого для освобождения плененных суккубов:

– А как же потеря девственности? Или это не обязательное условие оговоренное контрактом, который ее заставили подписать?

– В любом контракте есть лазейки, – уверенно произнес Артур и, словно еще раз убеждая меня в своей правоте, повторил. – Главное снять ошейник, а тебе вспомнить о своей основной цели.

– Конечно.

Ради Лизы я была готова затащить в постель не только Сакса, но и кого угодно, если возникнет необходимость. Тем более, как мне подсказывала интуиция – он и сам стал мною интересоваться.

Значит, мне нужно было только собраться, чтобы, как я и обещала, с особым трепетом помузицировать с Деймоном Саксом.

Моя последняя кода перед финальным аккордом.

– Я сделаю все, на что только способна, – уверенно пообещала Артуру. – Только вытащи мою сестру из этого ада.