Глава 8

Как и говорил Артур, он уехал уже тем вечером. Убедился перед поездкой, что я окончательно оклемалась и не собираюсь творить глупостей. Зато на другие действия я была настроена более чем решительно.

Уже следующим утром, едва позавтракав, я села в машину и поехала к Бюро Безопасности. Конечно же, я не собиралась штурмовать этот бастион и оплот панемской государственности, хотя с удовольствием поймала себя на мысли, что будь у меня возможность сбросить на это серое, мрачное здание пару авиационных бомб, то наверняка бы нажала на кнопку открытия бомболюка.

Мой план был куда проще, я всего лишь хотела пригласить Сакса на ужин еще раз. Да, я навязывалась. Да, возможно, девушкам по правилам приличия не положено быть такими прямолинейными, но плевать я хотела сейчас на правила.

У меня была цель, и я к ней шла!

Припаркованный у тротуара олд-ройс я приметила издалека, значит, Деймон уже был на работе, и мне оставалось только найти способ увидеться с ним. Иллюзий, что меня беспрепятственно пропустят в охраняемое здание, я не питала, но никогда не поздно было уповать на женское обаяние и смекалку.

Остановившись напротив, я вышла из машины и невольно взглянула вверх, поражаясь высотой навевающей ужас многоэтажки. Один…пять… десять… двадцать…

Я сбилась со счета на двадцать пятом этаже. Монументальная постройка, возведенная еще во времена, когда магии было больше в нашем мире. Это сейчас подобные ей строят только с помощью техники, но Бюро Безопасности было одним из первых, так называемых, небоскребов.

Я подошла к охраняемому входу, где мне тут же перегородили путь два служивых в военной форме.

– Добрый день, леди. Ваш пропуск, пожалуйста, – весьма вежливо спросили они, мне же и предъявить было нечего.

– Доброго утра. Я бы хотела попасть на аудиенцию к Деймону Оливеру Саксу.

То, что эти служивые знают имя возможного Верховного Канцлера, я не сомневалась, это было видно по иронии, которая мелькнула на их лицах, едва я закончила свою фразу. Пришла тут, понимаете ли, незнакомка и просится не к кому-то, а едва ли не к будущему главе страны.

– Ничем не можем помочь, леди. Вход в здание только по пропускам, а к лицам ранга господина Сакса – только по личным приглашениям и специально выписанным документам.

Об этом я и без них знала, надежда была на иное.

– Есть ли возможность сообщить господину Саксу, что прибыла Аманда Харрисон? Я уверена, он распорядится пропустить меня внутрь.

Вояки переглянулись, но противиться не стали. Опасной я им не казалась, да и вообще, старалась излучать сплошное радушие и обаяние.

Один из них юркнул внутрь здания, где, я была уверена, стоит внутренний коммутатор. Сейчас он свяжется с кем-нибудь наверху, и о моем прибытии доложат Деймону.

Ждать пришлось долго, но ожидание принесло свои плоды. Служивый вернулся и весьма учтиво распахнул передо мной двери:

– Проходите, мисс Харрисон, – как заправский швейцар объявил он. – Двадцать четвертый этаж. А дальше вас встретят.

Поблагодарив, я прошла в холл и тут же утонула в давящей тишине пустого зала. Кажется, каждый мой шаг отдавался эхом, и я растерянно обернулась на “привратников”.

– Лифт прямо перед вами, мисс Харрисон.

Кивнула и пошла в указанном направлении, лишь краем уха услышав тихо брошенный вслед шепот:

– Это его невеста.

Оборачиваться не стала, но впервые почувствовала благодарность к Анжеле за ее дурацкую статью. Кажется, расстроивший меня “Панемский вестник” все же начинал приносить определенную пользу.

Лифт с вычурными коваными решетками очень быстро доставил меня на нужный этаж, я даже немного растерялась, когда мое тело едва уловимо вжало в пол нарастающей силой тяжести.

В Арсамазе лифтов почти нигде не было. Разве что, в имперском разведывательном управлении. Только в том здании этажи уходили на много уровней вниз.

Двадцать четвертый этаж встретил меня суетой и гулом голосов, раздававшихся вокруг. На миг мне показалось, что я оглохла, когда двери лифта раскрылись, и я увидела перед собой множество людей, сидевших за десятками столов. Они занимались, кто чем: читали бумаги, набирали текст на печатных машинах, кто-то орал в трубку телефона, туда-сюда сновали посыльные с бумагами.

Эта атмосфера настолько контрастировала с тишиной первого этажа, что на миг я усомнилась – не чудится ли все это. Большинство людей здесь были в гражданской одежде, но некоторые, как например стоящий у лифта молодой сержант, я быстро посчитала звезды на погонах, были облачены в темно-серую форму.

– Мисс Харрисон? – строго обратился он.

– Да.

– Следуйте за мной, – он жестом указал в сторону темнеющего коридора, уходившего вглубь здания, и, убедившись, что я иду за ним, решительно пошел вперед.

Я шла мимо десятков дверей, все без табличек с указаниями имен, лишь только с порядковыми номерами кабинетов. Старалась запомнить как можно больше из того, что увижу. Кто знает, быть может, даже такие сведения будут полезны Арсамазской разведке.

Сейчас я была в самом сердце стана врага.

Сержант остановился у широких двустворчатых дверей, услужливо распахнул одну из них передо мной и пригласил войти.

Комната, где я оказалась, была похожа на зал совещаний: огромный овальный стол и множество стульев. И больше в принципе ничего. Даже карт на стенах не висело, лишь отделка деревянными панелями.

– Господин Сакс сейчас придет, ожидайте, – произнес сержант и вышел, прикрывая за собой двери.

Я смиренно села за стол, как хорошая девочка, положила руки на колени и принялась ждать. Рыскать по кабинету я точно не намеревалась. Если сюда привели такую гражданскую, как я, то здесь точно не хранилось ничего важного и представляющего для меня интерес.

– Мисс Харрисон, – раздалось с порога. – Признаться, не ожидал, что вы осмелитесь явиться сюда.

Обернулась и тут же застыла, встретившись с холодным взглядом Деймона Сакса. Я совершенно не слышала, как он открыл двери и вошел внутрь. Сейчас мужчина стоял у дверей, скрестив на груди руки, и изучающе разглядывал меня – будто мышь препарировал. Как-то брезгливо, что ли…

Что за чертовщина? Я смотрела на него и не понимала, что произошло с мужчиной за два дня. Он, конечно, никогда не был душкой, но и так уничтожительно на меня тоже не смотрел.

– Я вас, наверное, оторвала от каких-то важных дел? – наугад предположила я, ломая голову о причинах столь странного преображения этого человека.

– Нет, напротив, – он отошел от двери, обошел стол, за которым я сидела, и занял место ровно напротив, тут же откидываясь на спинку стула. – Вы явились в тот момент, когда я читал скучные доклады о скучной работе. А вы, должно быть, решили скрасить мое время, Аманда?

Тонкая и очень кривая усмешка возникла на его губах. Мне это не понравилось.

– Вы знаете, я, наверное, пойду, – вставая из-за стола, пробормотала я. Не знаю, что у него произошло, но пришла сюда я явно не вовремя. – Извините, что побеспокоила. До свидания.

– Нет, останетесь, – уже у самых дверей догнал меня властный голос.

Я застыла в полушаге от порога, прислушиваясь, как Деймон отодвигает стул, как встает, обходит стол. Как его шаги приближаются и останавливаются в полуметре от меня.

– Вы же что-то хотели сказать, раз пришли сюда? – голосом уже гораздо более теплым поинтересовался он.

Я все же обернулась и, вскинув голову, встретилась взглядом с серыми прожигающими насквозь глазами.

– Хотела. Я… – решительность вдруг меня покинула. Мы опять оказались с Саксом на слишком близком расстоянии, и я чувствовала жар, исходящий от его тела, и пряный парфюм с нотками кедра…

– Что “вы”, Аманда? – он сделал еще полшага мне навстречу, уничтожая все расстояние между нами, притягивая крепкими руками за талию. Прижимая настолько сильно, что воздух вышибло из легких. – Говорите уже, не тяните!

* * *

/Деймон Сакс/

Наглая девчонка! Всего ожидал, но только не такого бесцеремонного вторжения ко мне на работу!

Снизу, с КПП, конечно, доложили, что она была весьма и весьма вежлива, но я не обманывался. Уже успел убедиться, что эта расчетливая стерва умеет быть ласковой, когда ей это нужно!

Огромных усилий стоило войти в зал, куда Аманду посадили для ожидания, и не оторвать ей голову сразу.

Хочет играть? Будем играть!

Но все же я залюбовался. Как глупый идиот, опять пялился на эту ангельскую суку, которая сидела, с полным смирением сложив ручки на коленях. Ей бы еще томик Библии в ладошки!

– Мисс Харрисон! Признаться, не ожидал, что вы осмелитесь явиться сюда.

Идиот! Хотел же мягче, сам же решил играть!

Но грубоватые слова все равно сорвались с губ. Она обернулась, распущенные волосы колыхнулись мягкими волнами, а в глазах мелькнуло непонимание.

– Я вас, наверное, оторвала от каких-то важных дел?

– Нет, напротив. Вы явились в тот момент, когда я читал скучные доклады о скучной работе, – ну как скучные. Очень даже забавные доклады, о том, как твой братец позавчера переспал неизвестно с кем в “Атриум-плаза”. Там проходила очередная вечеринка высшего общества. Мне теперь было даже жаль, что сам туда не пошел. Был уверен, что напорюсь на вас, расчетливая стерва Харрисон. Но Аманды почему-то не было, зато явился Грегор, и даже умудрился запереться с кем-то в номере. Оттуда потом раздавались весьма недвусмысленные звуки. В сущности, мне было плевать кого он трахнул, смущало другое: девчонку потом никто уходящей из комнаты не видел, в отличие от самого Грегора. Который вошел и вышел из комнаты через дверь! По карнизу она что ли сбежала?! Впрочем, потом выясню, а сейчас нужно было продолжать беседу с гостьей. – А вы, должно быть, решили скрасить мое время, Аманда?

Мгновение она изучала мое лицо, а потом встала и произнесла:

– Вы знаете, я, наверное, пойду. Извините, что побеспокоила. До свидания.

Чертыхаясь на самого себя, понял, что пережал с эмоциями. Спугнул.

Она почти дошла до дверей, когда я сумел выдавить:

– Нет, останетесь!

Аманда с готовностью замерла у порога. Могу поспорить, она ожидала от меня этих слов и теперь ликует в душе!

Хорошо, сделаем вид, что все идет по ее плану!

Встал, обогнул стол и подошел ближе, ловя себя на несвойственной мысли, что мне продолжает до безумия нравиться ее ровная спина, а запах неведомого парфюма сводит с ума.

– Вы же что-то хотели сказать, раз пришли сюда? – мягко, насколько только был способен, спросил и опять потерялся, когда она обернулась и подняла на меня взгляд умопомрачительно голубых глаз, покраснела, а потом, словно теряясь, выдохнула:

– Хотела. Я… – длинные ресницы мелко задрожали, а губы так заманчиво приоткрылись.

– Что “вы”, Аманда?

Играть, так играть! Посмотрим, насколько вы искусная актриса, мисс Харрисон. Подошел и опустил руки на тонкую талию. Притянул к себе, и насладился ее таким натуральным и одновременно притворным страхом, мелькнувшим в глазах.

– Говорите уже, не тяните! – подбодрил девчонку ускориться с ответом, сам же продолжая прижимать к себе.

Тоненькая фигурка в моих руках вдруг показалась трепетной и очень хрупкой. Аманда вообще рождала ассоциацию с ласточкой, которую ухватили за крылья, и теперь не дают вырваться в небо. Вот только я не обманывался. Все игра и ложь!

Но я чувствовал волнующие изгибы тела этой дряни под своими пальцами, и понимал, что у самого поднимается желание и крайне недвусмысленно упирается ей куда-то в живот.

Она ойкнула особенно испуганно, а щеки раскраснелись еще больше!

Проклятая актриса! Так реагирует, будто впервые с таким столкнулась! Я бы проникся, если бы не уточненные сведения с Юга.

Даже после первой шифровки мне не хотелось верить в очевидное, наверное, мало было. И потом, как мазохист, я читал едва ли не добровольные показания тех, с кем она спала. Я даже знал позы, в каких мисс Харрисон умело отдавалась.

– Я вас хотела позвать на ужин! – наконец выговорила она и даже уперла руки мне в грудь, словно бы отталкивая.

Усмехнулся и выпустил из захвата, едва сдерживаясь, чтобы брезгливо не вытереть руки после этого платком. Расчетливая и очень умная шлюха!

Отошел от нее подальше, чтобы не вдыхать дразнящий аромат и не терять от него голову, сел прямо на столешницу и произнес:

– Ужин? И что, даже с десертом?

Мой намек был прекрасно понят, она даже глаза отвела.

– У нашей семьи прекрасная кухарка. Думаю, она сможет приготовить несколько видов сладкого.

– Ах, Аманда! – я все же расхохотался. – Я бы хотел рассчитывать на иной десерт, приготовленный лично вами.

Была интересна ее реакция, насколько далеко эта зараза сможет зайти в стремлении затянуть меня в свои сети.

– Мирфсгольгские эклеры или пирожные по-южному рецепту? – наконец спросила она.

Я покачал головой. Все же прикидываться дурочкой у нее не всегда получалось. Все прекрасно поняла и решила перевести в разряд шутки.

– Ни то, ни другое. Впрочем, к ужину можете тоже не готовиться. Я не приду, – четко и очень быстро отрезал я. – Много дел! Поэтому, весьма благодарен за приглашение, но постараюсь пережить без мирфскольгских эклеров.

Вот так моя дорогая!

Хочешь меня в постель, придумай, что-нибудь пооригинальнее, чем ужин! Да и к твоему дому я ни на шаг не приближусь!

– Много работы… понимаю, – пробормотала она. – Тогда, я все же пойду!

– Идите, – равнодушно отпустил ее, хотя у самого в душе черти плясали.

Напоследок, поймал ее крайне злой и раздраженный неудачей взгляд. Юная стерва явно не собиралась так просто сдаваться.

Двери за ней закрылись.

Я был уверен, что выход из здания она найдет сама. В крайнем случае, попросит у кого-нибудь помощи. Зарвавшаяся сука, решившая, что я ей по зубам!

– Что ж, Аманда Харрисон, – пробормотал в пустоту. – Я укажу вам на ваше место!

* * *

Из здания Бюро Безопасности я выскочила, как ошпаренная. Быстро запрыгнула в припаркованный автомобиль и только там, вцепившись в руль, поняла, что пока не отдышусь – никуда не поеду. Откинулась на спинку сидения и, прикрыв глаза, добрую минуту пыталась осознать, что произошло.

Пригласила на ужин, называется!

А потом сама радовалась, что Сакс отказался.

Нет! Определенно с ним творилось, что-то непонятное. Знать бы еще что.

Мне были не объяснимы эти странные метаморфозы, происходящие с Деймоном.

Человек, с которым я ужинала в ресторане, и этот, сегодняшний, казались двумя разными личностями. И уж точно не он приносил мне стакан воды в беседку.

Воображение мне подкинуло теорию с идентичными братьями-близнецами, которую я тут же отмела прочь, как бредовую.

Просто что-то произошло за эти дни! Фактор, о котором я не знала и который не могла учесть.

Так, обо всем по порядку.

В зал совещаний он вошел уже раздраженным. Возможно, я все же оторвала его от чего-то важного.

Да и потом, когда собралась уйти, Деймон меня остановил. Это несомненно плюс, но вот то, что он сделал после…

Я вспомнила его руки на своей талии, и ЭТО, уперавшееся в живот!

Даже ойкнула, скорее от неожиданности, чем от испуга. Все же, как бы я не храбрилась, такие реакции мужского тела были мне в новинку.

Мои щеки опять покраснели, и я приложила к ним ладони, которые сейчас были ледяными, чтобы немного охладить.

Наверное, это было хорошо, что Деймон так остро реагировал на мое тело. Весьма дельное подспорье для моих планов, и все эти намеки на “десерт”, которые я пусть неумело, но перевела на тему настоящей кулинарии.

И все же в глубине души было боязно. Я действительно ходила по лезвию ножа и заигрывала со львом. Что стоило Саксу поцеловать меня в кабинете? Ничего!

Этот вариант был еще менее удачным, чем сад у дома Тамми. Погрузить Деймона Сакса в иллюзию в здании Бюро Безопасности – что может быть более страшным и идиотским!

И, тем не менее, план с ужином провалился!

Ко мне домой Деймон не поедет, а значит, нужно было искать иные варианты. Но для начала, попытаться выяснить, что же такого случилось у потенциального канцлера. Действительно ли неприятности на службе или что-то еще?

Заведя автомобиль, я поехала туда, где наверняка могли располагать информацией. В дом Крастора, к Сильвии.

Если не сама дочурка Тамми, то ее вездесущие подружки могли что-нибудь знать. Главное, грамотно вытянуть эти сведения, ведь, наверняка, свита сегодня приедет к своей “королеве”.

По пути я заглянула в кондитерскую лавку и купила те самые, упомянутые мною мирфсгольгские эклеры с уваренным молоком. Решила, что ехать к Сильвии с пустыми руками будет неправильно, да и ничто не располагает к разговору лучше, чем сладкое. Особенно девушек.

По пути начался ливень с грозою. Небо затянуло тучами буквально за считанные минуты, и оттуда полились крупные капли, делая грунтовую дорогу скользкой и грязной. Боясь увязнуть в какой-нибудь луже, я увеличила скорость и заторопилась к особняку.

Уже второй раз за день я ехала куда-то без приглашения, но с надеждой, что сейчас все выйдет более удачно.

Из-за плотной стены дождя дорога была трудной. Поэтому увидев за поворотом очертания особняка, я не могла не выдохнуть с облегчением. Когда же остановилась возле дома, то до дверей пришлось передвигаться бегом. Зонта с собой не было, и, преодолевая десяток метров от машины до входа, я сумела порядком вымокнуть.

Давненько я не припоминала таких дождей. Должно быть, всему виною, затяжная жара.

Словно в подтверждение моих мыслей, где-то рядом сверкнула молния и, спустя мгновение, раздался оглушающий гром.

Совсем близко!

Я позвонила в дверной колокольчик, и через несколько мгновений двери распахнул дворецкий.

Мой приезд наверняка не остался незамеченным, и домочадцы уже увидели меня в окно.

– О, мисс Харрисон, – дворецкий меня даже узнал. – Проходите, пожалуйста

Не заставляя себя ждать, я юркнула в тепло помещения. Коробка с эклерами перекочевала в руки дворецкого, пока я отряхивала себя от капель.

– Благодарю, – через несколько мгновений, забрав сладости, произнесла я. – Я к Сильвии, надеюсь, ваша госпожа дома?

– Да, разумеется. Сейчас же доложу ей о вашем прибытии.

Он оставил меня ожидать в холле, а сам исчез в глубине дома. Я думала, что он вернется за мной, но ошибалась. Потому что первой ко мне навстречу вылетела сама Сильвия.

Она практически бежала и, оказавшись рядом, с искренней радостью в глазах выпалила:

– Я так рада, что ты приехала. После произошедшего на игральном вечере, я боялась, что ты никогда больше не захочешь со мной общаться.

Вместо ответа с улыбкой протянула ей пирожные, как знак моего крайне миролюбивого настроения.

– Эклеры! Мои любимые!

Она расплылась в улыбке, приняла коробку, которая тут же вновь оказалось в руках дворецкого. Признаться, меня уже начинала забавлять подобная миграция десерта из рук в руки.

– Ой, да ты же вся мокрая! – всплеснула ладонями Сильвия и, схватив меня под локоть, утащила в сторону гостиной. – Сейчас же прикажу слугам принести одеяла и поставить чай. Еще не хватало, чтобы ты разболелась еще хуже!

Это самое “еще хуже” настораживающее звякнуло колокольчиком в голове. Что значит, еще хуже? Вроде бы болеть в последнее время мне не доводилось.

Я попыталась отнекиваться, все же не так много воды на меня попало, но через пару минут уже сидела укутанная в шерстяные покрывала и пила чай. Только сейчас я действительно поняла, что замерзла.

– Как же хорошо, что ты приехала, – ворковала девушка. – Мне хотелось самой навестить тебя, ведь мои “подруги” вели себя отвратительно.

Уголок моих губ невольно дернулась, при особом выражении ее голоса при упоминании о “подругах”, но я спрятала свою улыбку за чашкой чая, поднесенного ко рту.

Сильвия же продолжала:

– …но Грегор настоял, чтобы я никуда не ехала. Сказал, что тебе нездоровится, и ты простыла.

Я удивленно вскинула бровь.

– Грегор?! Вы виделись?

Просто Артур ни словом о Сильвии не обмолвился, и уж тем более о моей “болезни”.

– Да, на вечеринке в “Атриуме” позавчера, – лицо дочери Тамми вдруг стало мрачнее тучи. – Я подходила к нему узнать, почему ты не приехала.

“Атриум”? Вечеринка? Да я впервые об этом слышала. Особых усилий потребовалось, чтобы сохранить лицо и не выдать себя с головой.

– Да, мне действительно было плохо в тот день, – пространно ответила я, хотя плохо мне стало гораздо позже ночью, когда выпитый алкоголь стал сказывается на организме.

Это что же выходило? Пока Артур “по важным делам” развлекался на вечеринке, я сидела дома в неведении и истязала себя самокопаниями?

– А Деймон Сакс был? – решилась спросить напрямую.

– Нет, – Сильвия покачала головой. – Он в последние дни вообще, как заявляет отец, разгребает другие проблемы.

Я вновь спряталась за чашкой, отпивая излишне медленно, чтобы дать себе время на осмысление сказанного.

Артур вполне мог не взять меня на вечеринку просто потому, что тоже знал “о других проблемах Сакса”, а значит, у меня не было необходимости ехать в “Атриум”. Вот только и скрывать от меня сам факт вечеринки смысла тоже не прибавлялось

Так почему?! И что за “всплывшая болезнь”, о которой я узнаю только сейчас? Или он решил, что это меня тоже не касается?!

В эти вопросы я задала сама себе, а вслух для Сильвии озвучила другой:

– И как вечеринка? Весело хоть было?

Она отвернулась от меня к окну, но я видела, как болезненно поджались ее губы. Будто девушка вот-вот расплачется.

– Да, как обычно. Много музыки, алкоголя и танцев! – чересчур ровно ответила она, а потом вдруг резко обернулась и по-особому пронзительно взглянула в глаза. – Аманда, а у Грегора есть кто-нибудь?

Я едва чаем не подавилась. Отставила напиток в сторону, звонко стукнув чашкой о блюдце.

– Почему ты об этом спрашиваешь? – вопрос меня напряг еще больше, чем факт “болезни”. Особенно, в свете объяснений, которые случились недавно между мной и Артуром.

– Просто… – Голос Сильвии дрогнул, и, собравшись с духом, она выпалила. – Просто, он в “Атриуме” не один был. Заперся под конец вечеринки с кем-то в номере, и потом… в общем их многие слышали!

Меня будто огрели по голове чем-то тяжелым:

– С кем-то?!

Сильвия опустила взглял и едва слышно пробормотала, но даже в ее тихих словах, я чувствовала боль, так схожую с той, что царила в моей душе:

– Девушку никто не видел. Она словно испарилась, но слышали-то многие…

“Вот, значит, какие у тебя дела, братец!” – мысленно я была готова кричать и бить посуду.

Это была не ревность, и даже не злость на Артура. А обида за недоверие!

Теперь все понемногу становилось на свои места.

Франц планировал встретиться с кем-то на вечеринке, и я ему мешала. Оставить меня дома было самым правильным и надежным вариантом. Интересно, он с самого начала планировал переспать с этой… этой… кем бы она ни была? Или “импровизировал”?

Артур ведь, действительно, пришел в тот день поздно, а я, пьяная дура, поперлась к нему раздетая, в попытке соблазнить…

От осознания этого стало еще больнее. Я не отвергнутая “сестренка”, я променяная им на кого-то еще. И неважно кем была эта девушка: искренняя симпатия или “очередная часть задания”. Франц ведь вполне мог мне обо всем рассказать, но в очередной раз не посчитал нужным.

Понимая, что теряю контроль, я просунула обе руки под одеяло и больно ущипнула себя. Так сильно, чтобы боль хоть немного отрезвила и привела в чувства.

– Сильвия, – сейчас я была перед ней искренна. – Могу поклясться, что не знаю ничего о “какой-то девушке”. До того, как ты мне сказала, я была уверена, что мой брат свободен.

“Он в принципе и сейчас может оставаться свободен”, – но эту часть я уже подумала про себя. – “Сама же знаешь, что ради задания этот разведчик способен пойти и не на такое. Так чему удивляться? Та же Флора, вообще, развлекалась налево и направо, выстраивая легенду “золотой идиотки”. Никто же в тот момент не догадывался, что Сакса нынче от таких едва ли не воротит…”

В уголке глаз Сильвии блеснула слезинка. Мне только сейчас ее истерики не хватало. Понимая, что нужно менять тему, я сбросила с себя одеяла и, поднимаясь с дивана, излишне радостно огласила:

– Кажется, я уже согрелась. Сильвия, может, покажешь мне дом. Ты сама говорила, что он очень старый и интересный.

Девушка подняла на меня голову, несколько раз непонимающе моргнула, растерянно шмыгнула носом и произнесла:

– Да, конечно, пошли, если ты хочешь. У нас даже свое приведение есть.

– Серьезно? – игриво переспросила я.

– Да, – она понизила голос до шепота и таинственно произнесла. – Призрак безумной Кристалл Бристоль.

В груди что-то оборвалось.

– Не надо так бледнеть, Аманда, – Сильвия рассмеялась так звонко, будто не она пять минут назад собиралась плакать. – Никогда бы не подумала, что ты такая трусиха. Нет никакого призрака. Просто иногда сквозняки гуляют, а слуги придумывают всякую чушь об умершей дочери бывшего мэра.

Я попыталась совладать с нахлынувшими эмоциями.

– Почему безумной? – спросила я, хотя и догадывалась об ответе.

Сильвия пожала плечами.

– Не знаю, если честно. Какая-то дурацкая история, никогда не интересовалась. Но если хочешь, можно поспрашивать у слуг, которые работали еще при Бристолях.

Меня так и тянуло сказать, что хочу. Очень сильно хочу. Так велик был соблазн узнать больше о матери, но сомнения в том, что подобный интерес вызовет подозрения, не покидали меня.

Лорейн Фокс могла бы спросить о Кристалл, а вот Аманда Харрисон – нет.

– Нет, не нужно, – возможно излишне резко ответила я. – Лучше просто, покажи мне дом.

* * *

/ Деймон Сакс/

Я стоял у окон своего кабинета, глядел на пелену дождя и пытался прогнать из мыслей наглую девчонку Харрисон.

Это же надо – явилась утром, а насмарку пошел весь день. Казалось, аромат ее парфюма теперь преследует меня повсюду. Куда не денься – везде ноты неясного свеже-сладкого запаха, и ощущение, будто вот-вот к нему присоединится его обладательница. Выйдет из-за угла и произнесет что-нибудь насмешливое и особенно едкое.

Напасть какая-то.

Веду себя словно юнец, никогда не ведавший женщин. Откуда взялось это полное отсутствие контроля и как вернуть все обратно?

Отойдя от окна, я подхватил со спинки стула пиджак и вышел из помещения. В голову пришла единственная мысль, как можно избавиться от этого наваждения, только заменить его другим.

Идеальным!

“После которого еще долго будешь приходить в себя, прокручивая каждую его минуту и наслаждаясь воспоминаниями, которые никогда не сбудутся,” – всплыли в голове слова одного из советников покойного отчима. – “Только суккуба и их губы, могут даровать подобное”.

Итак, я ехал в Квартал.

Авто затормозило у главного здания.

Я вышел под дождь и направился внутрь огромного особняка, уже заранее выстраивая разговор с распорядителем. То, что с моей просьбой возникнут проблемы, знал уже сейчас, вопросом было только как быстро удастся обойти правила и договориться.

Эрнест Карлстон нашелся в своем кабинете. Именно он когда-то сменил мою мать на посту после смерти.

Напыщенный самодовольный франт! Никогда его не любил за лицемерие, с которым он проводил аукционы, превращая “жертвоприношение” в “шоу с аплодисментами”.

Уверен, что он ловил удовольствие, продавая девчонок, а утром получая ошейник обратно!

Сколько раз я уже видел, как Карлстон забирал из моих рук золотую цепочку, нежно поглаживал, как любимый трофей, и складывал артефакт в сейф, что стоял за его спиной?

Пять.

– Доброго вечера, – садясь напротив и закидывая ногу на ногу, поздоровался я. Трость отставил в сторону, как знак моего миролюбивого и доброжелательного настроения.

– И вам доброго, мистер Сакс, – Карлстон расплылся в подобострастной улыбке. – Какими судьбами в нашем заведении? Насколько знаю, у вас не запланировано на сегодня.

– А когда это было проблемой… – Я небрежно повел плечами. Меня по правде мало волновали расписания, царящие в Квартале. Сейчас мне нужно было разобраться со своими мыслями и проблемами, и глупые правила не имели значения. Тем более для меня, чья фамилия имела вес и значение. – Я бы хотел сегодня попасть к одной из суккубов. Цена значения не имеет.

Улыбка Эрнеста стала еще шире. Фраза про деньги всегда оказывала на него волшебное действие.

– О, разумеется. Могу предложить Симону, Агнию, Веронику, – он принялся перечислять имена девушек, а так же вынул из ящика стола стопку фотографий, которую стал раскладывать надо мной на манер карточного пасьянса.

– Нет, – отрезал я. – Эти суккубы мне не интересны.

– Хотите кого-то конкретно?

– Элизабет Фокс, – проронил я имя и сполна насладился гаммой эмоций, возникших на лице распорядителя.

– Сожалею, господин Сакс. Но это невозможно. По десяткам причин.

– Я же сказал, цена не имеет значения, – упрямо стоял на своем.

– Но вы же уже были у нее около полугода назад и уже получили свой поцелуй. Повторное посещение девушки невозможно. Исключение – только если речь идет об эскорте на видное мероприятие, где девушка будет всегда на виду. Кроме того, она забронирована на несколько месяцев вперед!

“Забронирована”. Как вещь! Как же хотелось сжать кулаки и начистить морду этому уроду, но приходилось держать себя в руках.

– Кто сказал, что я к ней за поцелуем? – весьма ровным переадресовал вопрос я.

– Тогда зачем?

– Не ваше дело. Считайте это вопросом государственной важности, – скупо и четко ронял фразы, ясно давая Эрнесту понять, что отказа не приму. – Со своей стороны могу обещать, что никаких неоговоренных правилами Квартала действий с девушкой совершать не буду.

На лице Карлстона отразилось недоумение.

– И чем же, прошу прощения, вы тогда собираетесь заниматься с ней всю ночь? – спросил он.

– Не ваше дело, – пришлось повторить с нажимом, и на этот раз, как бы невзначай, подтянуть к себе трость и провести пальцем по ее круглому набалдашнику. – Так я могу попасть к Элизабет?

Пусть и очень недовольно, но Карлстон кивнул. Я же не сомневался в его сговорчивости.

Подписание нужных бумаг не заняло много времени. Все, как и в прошлые разы: сумма, клятва не “трогать” девушку и полная конфиденциальность. Все проблемы с “сегодняшним” клиентом девушки Эрнест пообещал взять на себя.

Я же вышел из центрального особняка, проехал еще метров двести, чтобы припарковаться у домика иллюзорницы.

Элизабет Торани Фокс. Дочь людей, спасших мою мать из Квартала…

Какая идиотская превратность судьбы.

Мог ли я объяснить, почему решил нарушить все правила и выбрать для сегодняшней цели именно ее? Скорее нет. В голове крутились несколько причин, звучащих скорее как оправдания.

Начиная от разумных доводов, что немая девушка точно будет молчать о том, что случайно увидит в моей голове. Заканчивая тем, что когда настанет время ежегодного аукциона, именно за Лизабет разгорится самая отчаянная борьба. По моим сведениям, на ее тело уже претендовало четверо, в том числе и Кранмерд. И Квартал планировал выжать из этих торгов максимум, спекулируя всеми доступными средствами от “изюминки-немоты”, до самого любопытного факта биографии мисс Фокс – она была дочерью той самой Торани. Суккубы из Квартала, из-за которой двадцать лет назад заварилась огромная каша. Лучшей “рекламы” для продажи товара не найти.

И если в торгах я не одержу победу, то шансов на что-то светлое с другими “кандидатами” у девчонки точно не будет.

Она открыла мне двери спустя несколько мгновений после стука. Замерла на пороге, ошарашенно уставившись, и отпрянула назад, явно испугавшись. И без того большие глаза округлились еще сильнее, а внутри зрачков зажегся неподдельный страх.

Ничего удивительного. Любая из иллюзорниц испугалась бы, появись на пороге ее дома Деймон Сакс дважды. Такой визит вряд ли нес что-то хорошее.

– Тебе нечего боятся, – произнес я и прошел внутрь.

Сам миновал коридор, прошел в гостиную и сел в глубокий диван, напротив которого в прошлый раз сидела Лизабет в кресле.

Я ее не целовал. Я вообще не целовал ни одну суккубу. Все мои посещения Квартала обычно сводились к ночи полной разговоров, если не по душам, то абсолютно ни о чем.

Иллюзорницы недоумевали, зачем я плачу огромные деньги за это бестолковое занятие, но лишь до утра, когда наступало мое время уходить. Я доставал из кармана таблетку. Легкий наркотик, напрочь отшибающий память о нескольких последних часах, и просил его выпить. Ни одна из них не должна была помнить о моей странности, прежде всего для своего же блага.

А вот с Лизой в прошлый раз мы молчали. Всю ночь. Она лишь заварила чай, а потом испытующе сверлила меня взглядом несколько часов. Чего только не промелькнуло в ее глазах: ненависть, неприязнь, злоба. Для нее я был врагом!

Забавно. Именно в этот момент, я вспомнил один из взглядов Аманды, пойманных на себе в ресторации. Образы обеих девушек наложились друг на друга, обретая незаметное с первого взгляда сходство.

В этот момент опять вернулось дурацкое наваждение. Я был готов поклясться, что чувствую запах парфюма Аманды здесь и сейчас.

Прочь! Из моей! Головы!

Зажмурился и с силой потер пальцами виски, а когда поднял глаза, опять встретился взглядом с Лизабет.

Она сидела напротив и едва заметно морщилась, наверное, силясь вспомнить подробности прошлой встречи. Бесполезно. Препарат если и оставлял, то абсолютно отрывочные фрагменты и эмоции.

Девушка потянулась за блокнотом, который лежал на краю стола, быстро начиркала в нем что-то, вырвала лист и передала мне:

– “Зачем вы пришли?”

– За иллюзией, – ничуть не лукавя, ответил ей.

– “Но вы уже были у меня”, – новая записка перекочевала ко мне в руки.

– Был, – подтвердил. – Но той ночью, мы ограничились молчанием.

– “Почему я ничего не помню?”

– Это долго объяснять. Но ты и сама все увидишь, когда залезешь в мою голову.

Ее глаза сверкнули непониманием и очередной порцией ненависти ко мне. Удивительно, но она даже не старалась скрывать свои эмоции, хотя обычно иллюзорницы Квартала вели себя весьма и весьма сдержанно.

Лизабет долго писала что-то в блокноте, потом зачеркнула, вырвала лист и смяла, так и не отдав мне. Потом написала короткое слово и протянула записку: “Хорошо”.

Я прочел послание и отложил его в сторону. Легкое предвкушение иллюзии закололо на кончиках пальцев. Нервы натянулись подобно струнам, готовясь столкнутся с неизведанным. Моей первой иллюзией и, надеюсь, последней.

Те, кто бывает у суккубов слишком часто, рассказывают, что эти видения подобны наркотику. С каждым последующим разом будет хотеться больше и больше… вот только удовольствие одноразовое, а девушек не так много.

Лиза подошла ближе. В ее легких шагах не было никакого эротизма. Просто подошла, просто села, просто выжидательно посмотрела, будто спрашивая: “Приступим?”

– Прежде чем ты меня поцелуешь, должен предупредить, – глядя ей в глаза, произнес я. – Любые выводы, после увиденного, оставь при себе.

Девчонка кивнула и потянулась к моим губам.

Я же прикрыл глаза. Потому что вместо ее лица, видел сейчас другое.

Чертовой стервы Харрисон!

Ее голубые глаза, соблазнительные губы, изящное тело, к которому влекло и манило.

Слышал звонкий смех, будто мириады колокольчиков и чувствовал аромат неизвестных духов…

* * *

– Нет! Невозможно! – я все еще сидел на диване, обхватив голову руками, зарываясь в собственные волосы и не желая верить в увиденное.

За окном брезжил рассвет, первые лучи солнца уже проникали в комнату, но плевать мне сейчас хотелось на красоту момента.

Моя идеальная иллюзия стала моим кошмаром. Даже там была эта сука!

Почему? Какого черта?

Наши встречи можно было пересчитать по пальцам, но я мог воспроизвести каждую из них в памяти поминутно. Откуда эта одержимость?

Как я мог позволить ей пустить свои отравленные корни так глубоко? С чего вдруг вообще эта шлюха так плотно засела в мою голову?

Вырвать с корнем, растоптать, раздавить, вытравить. Чтобы и следа ее не осталось. Сжечь, как чумной рассадник и держаться подальше от пепла.

С усилием, но я нашел в себе волю поднять глаза и взглянуть на Лизабет. Она сидела в кресле, и, не мигая, смотрела на меня взглядом совершенно осоловелым, шокированным и недоумевающим.

Сейчас она была вторым человеком на земле после, пожалуй, Ричарда, кто знал большинство моих тайн. За подобное можно было бы убить, вот только не ее.

Поднялся с дивана, достал из внутреннего кармана пиджака белую пилюлю и положил на стол перед девушкой:

– Теперь ты знаешь, что это, и должна выпить препарат ради собственной безопасности! Тебе нужно забыть все, что видела.

Она покосилась на таблетку, после на меня и снова на таблетку, отодвинула ее обратно и покачала головой.

– Не заставляй меня запихивать ее в твое горло силой, – пригрозил я.

– Вы не сд-д-дел-л-лаете этого, – неожиданно произнесла она, и я замер, не веря собственному слуху.

Лизабет говорила, заикаясь, но говорила. Медленно, но вполне отчетливо, так чтобы я понял – никакая она не немая.

– Ты говоришь… – я неверяще смотрел на девчонку, которая несколько лет водила за нос весь Квартал и половину богачей столицы.

Но она продолжала свою мысль:

– В-в-вы не стан-н-нете заставлять меня эт-то пить. Я точно знаю. Вы, к-к-как и я, скрываете себя. Вы не злой, – и все же слова давались ей с трудом. То ли с непривычки, то ли действительно имел место дефект речи.

– Да как же ты не понимаешь! – оборвал ее попытки продолжить. – Сейчас идет грызня за власть, пока свои секреты храню только я – они в безопасности. Но если канцлером станет кто-то другой, куда он пойдет первым делом узнавать сведения? Вспомни контракт, который заставляют подписать всех суккубов. Раскрытие данных во благо государства. Тебя заставят рассказать все, если потребуется!

Она упрямо покачала головой.

– Я не буду п-п-пить таблетку. Но и секрет ваш пообещаю х-х-хранить, как свой собственный. Уж поверьте, хранить т-тайны я умею не хуже вас.

– Упрямая, глупая девчонка! – я подхватил пилюлю и засунул ее обратно в карман.

Наверное, стоило, как и пригрозил, запихнуть таблетку силой, но драться с хрупкой, похожей на статуэтку Лизабет, было превыше моих сил. С любой другой точно поступил бы иначе, но перед ее семьей у меня был свой, фамильный долг. А долги я привык возвращать, особенно, если это обязательство жизнью.