Глава 13

— А это что? — глядя в вечернее небо, интересуется Сема, устроив голову на моих коленях.

— Не знаю… Может быть, Малая Медведица? — к сожалению, все мои познания в астрономии, сводятся к определению Ковша на темном небесном полотне. — Пора нам ложится, — с трудом подавляя зевоту, перебираю пальцами густые локоны своего ребенка.

— Мам, я бы хотел стать космонавтом… Летал бы на большой ракете и рассматривал звезды вблизи.

— Тогда тебе нужно хорошо учиться. Уверена, с тройками тебя в космос не пустят, — улыбаюсь, плотнее запахивая свой кардиган, которым укрыла своего мальчишку.

— Я буду, — поразмышляв пару секунд, видимо, взвешивая все за и против, твердо решает он.

— А как же хоккей?

— А что, думаешь космонавты в хоккей не играют?

— Ну, разве только для развлечения…

— Жаль. Я мог бы летать между матчами, — вздыхает он, переворачиваясь на живот и болтая поджатыми в коленях ногами. — Мам, давай заведем собаку? Женьке Тихонову недавно лабрадора купили!

— Собаку? — я удивленно приподнимаю бровь. — Уверен, что справишься с такой ответственностью?

— Конечно. Я буду ее кормить и водить в парк. Пусть папа подарит мне ее на день рождения, — глядя на меня искрящимися глазами, просит ребенок.

— А ты дотерпишь? До него еще больше месяца…

— Да! — довольно улыбаясь, он резко садиться, начиная тараторить. — Пусть это будет большой-большой пес. Я назову его Татошкой! И буду сам расчесывать его шерсть!

— Какая-то несолидная кличка для огромного пса, — смеюсь, складывая в пакет разбросанных по покрывалу солдатиков. — Может быть, обойдемся чихуахуа? Или тойтерьером?

— Нет! — присоединяясь к моим сборам, он торопливо сгребает в кучу свои игрушки, прижимая богатство к груди. — Собака должна быть большой! Ты в этом ничего не понимаешь!

— Сема-а-а, — я не могу удержаться и тормошу ему прическу. — Времени впереди — вагон. Давай потом вместе поищем в интернете подходящие породы?

Когда мы добираемся до спальни, в которой всегда ночуем, приезжая на дачу Медведевых, Семен с трудом находит в себе силы, чтобы тщательно вычистить зубы, и через минуту после того, как его голова касается подушки, погружается в крепкий сон.

— Набегался? — протирая вафельным полотенцем влажные после мытья посуды руки, Анна Федоровна встречает меня в дверях кухни.

— Да. Мгновенно уснул, — я устраиваюсь рядом со своей мамой, разливающей чай по расписным кружкам. — Попросил, чтобы Андрей подарил ему пса. И, желательно, огромного!

— Ты в детстве тоже мечтала. Как он там назывался? Мохнатый такой и гигантский, как медведь…

— Ньюфаундленд… Боже, это была моя голубая мечта!

— Мишка долго не мог ей втолковать, что в нашей квартире такая махина просто не поместиться, — смеясь, поясняет мама моей свекрови. — Слез было море.

— Не говори, мои мальчишки тоже нас донимали. Правда, лет десять с нами все же жила овчарка. Так что, ты дала добро? — она разворачивает конфету, тут же отправляя ее в рот. Вообще, я всегда удивляюсь, как Анна Федоровна умудряется сохранять свою стройность, поскольку сладкое — ее главная слабость.

— Я не против. Главное, чтобы Медведев подошел к выбору с умом. Я не желаю оттирать слюну от обивки дивана.

— В последнее время я сомневаюсь в его здравомыслии…

— Мама, — одергиваю ее, скосив взгляд на поедающую шоколад женщину.

— Ничего, Маш. Лена права. У моего сына поехала крыша… С этой беременностью он словно сам не свой. Только и знает, что ходить за своей Ритой по пятам… Я и сама его не узнаю, ребенка как подменили!

— Это любовь, Анют… Нам простым смертным и не понять, — хихикнув, моя мать касается руки хозяйки дома. — В этой высокой материи мы полные пройдохи.

— Это сумасшествие… Не будь я таким скептиком, решила бы, что Маргарита его приворожила. Малыш — это, конечно, счастье, но называть Риту невесткой у меня язык не повернется. Скользкая, как улитка! Эти ее ужимочки, сладкие речи — от одного вида зубы сводит!

Я безучастно прислушиваюсь к их разговору, и, почувствовав вибрацию в кармане своих брюк, тихонько встаю из-за стола, плотно прикрывая за собой дверь.

— Я стою под твоим окном, — уставшим голосом сообщает Титов, поселяя улыбку на моих губах.

— Зачем? Хочешь, чтобы Светлана Викторовна потеряла сон, гадая, кого поджидает ее сын в такое позднее время?

— Ты же не думаешь, что я стану от нее прятаться?

— Если честно, я на это надеюсь. Боюсь представить во что она превратит мою жизнь, если вдруг что-то заподозрит, — честно отвечаю я, и вправду с легкой опаской пытаясь предугадать реакцию моей «любимой» соседки.

— Плевать. Закалишь свой характер, — смеется Сергей, приглушая звуки, льющиеся из магнитолы. — Мне подняться, или выйдешь сама?

— Ни то и ни другое. Я за городом. Наслаждаюсь последними летними деньками в компании родственников.

— Нашла время. Я заехал попрощаться. Лечу в Питер на пару дней… Может быть, дашь адресок и я подъеду на дачу?

— Только не говори, что не сможешь уехать без прощального поцелуя… Не думала, что ты такой романтик, — отшучиваюсь я, раздумывая, стоит ли сообщать свои координаты.

— Ты еще многого обо мне не знаешь. Так что?

— Не думаю, что это хорошая идея. Давай лучше встретимся, когда вернешься?

— Ладно, завалюсь тогда спать. И Маша…

— Что?

— Пообещай, что не станешь названивать каждые пять минут. Влюбленные женщины уж очень навязчивы…

— Дурак, — смеюсь я, скидывая вызов.

— Давай, дорогая, рассказывай, — вперив в меня две пары вопрошающих взглядов, стоит мне лишь переступить порог, устраивают мне допрос с пристрастием.

— Что это за таинственный ухажер у тебя появился? — уже убрав со стола посуду, деловито интересуется Анна Федоровна. — Волков никогда не умел держать язык за зубами…

Я немного смущаюсь их пытливых взоров, но старательно пытаюсь скрыть свои противоречивые эмоции. Действительно, что я должна сказать? Любовь? Маловероятно… В себе я подобных чувств отыскать не могу, а что касается Сергея, то он, вообще, вряд ли способен потерять голову от ворвавшегося в жизнь все сметающего на пути вихря. Отношения? Мы виделись пару раз: на нашем счету два ужина, один из которых был абсолютно провальным, один обед и несколько мимолетных встреч в моем дворе. Он мне звонит, но не так часто, как тот же Егор, хотя в отличие от моего незадачливого кандидата на роль любовника, Титов дает мне понять, что его бездействие — лишь небольшая уступка, дающая мне шанс впустить в свою голову мысль, что так легко я от него не избавлюсь…

— Да-да, я, между прочим, переживаю, — поддерживает мама, излучая любопытство.

— Его зовут Сергей, — неохотно начинаю я, стараясь придумать, как объяснить наши взаимоотношения. — Он… хороший человек (наверное, но вслух этого не произношу) и, кажется, я ему нравлюсь.

— А он? Он тебе нравится?

— Да, — единственный вопрос, не вызывающий у меня сомнений.

— Ну и славненько, — заметив мое нежелание развивать эту тему, Анна Федоровна приходит на выручку. — Давайте-ка, сыграем в дурака? Пока мужчины отсыпаются, мы вдоволь насплетничаемся. Вот у меня на днях на работе был интересный случай…

* * *

Титов не звонит. Возможно, он свято верит в свою неотразимость и терпеливо дожидается, когда же я решусь нарушить его покой. Или он и думать забыл о моем существовании, погрузившись с головой в дела, как в свое время поступал мой бывший супруг, пренебрегая своими обязанностями передо мной, как женщиной, нуждающейся в любых проявлениях внимания, и перед сыном, который с детства привык к его постоянному отсутствию. Мысли о том, что все эти дни он нежится в объятиях обворожительной незнакомки я старательно гоню прочь, из страха, что подобные думы после предательства Медведева грозят перерасти в паранойю, зарубающую на корню любую попытку начать хоть какие-то отношения. Страдаю ли я от тоски? Нет, я с головой погружаюсь в работу, заранее бронирую зал в одном из детских кафе, прекрасно зная, что в нашем городе не так-то просто спонтанно организовать торжество, по вечерам читаю книги, играю с ребенком в настольные игры или терпеливо сижу, забравшись с ногами на кресло, пока Семен болтает с отцом по скайпу. Мой гнев и недовольство на Андрея все так же прожигает внутренности, заставляя пальцы сжиматься в кулаки, от одного звука его довольного голоса. И я бы с удовольствием высказала ему свои претензии, не будь он настолько занятым человеком, что каждый мой телефонный звонок он оставляет без ответа. Сухой голос его секретарши заученной фразой из раза в раз извещает меня о том, что многоуважаемый начальник в эту минуту отсутствует или проводит какое-то жутко важное совещание. Не знаю, что это попытка избежать моих нравоучений или аврал на работе, но с нашей последней ссоры перед ледовым дворцом, он свел все контакты на нет. Знаете, я бы с удовольствием оспорила бытующее в народе мнение, что мужчина намного сильнее и выносливее, чем женщины. Не знаю, почему Андрей решил, что способен достичь высот лишь в предпринимательской деятельности, ведь, на мой взгляд, в нем погибает великий артист. Так умело скрывать свою трусливость на протяжении стольких лет брака под силу лишь истинному таланту.

— Пап, хочешь я тебе покажу, какой скворечник мы смастерили с дедом? — подпрыгивая на месте от нетерпения, интересуется Семен у своего виртуального собеседника. Я сгрызла ноготь на указательном пальце, ожидая, когда они вдоволь наговорятся, и теперь буквально подпрыгиваю со своего насиженного места, заметив, что мой ребенок убежал за поделкой в спальню.

— Какого черта ты игнорируешь мои звонки?! — неважно, что я растрепана, что моя домашняя футболка не так изыскана, как кружевной пеньюар моей соперницы, борьбу с которой в свое время я с треском провалила, что я не накрашена и далека от идеала. Ведь перед тем, кто тобой пренебрег, нужно появляться при параде?

— Дал тебе время остыть. В последний раз ты и слушать меня не хотела, — шепчет Андрей, кинув взгляд куда-то в сторону, возможно, проверяя, не слышит ли нас его беременная невеста.

— Поздравляю, ты достиг противоположного результата! Только попробуй не ответить! Я позвоню тебе, как только уложу Семена спать! — зло сверкая глазами, тайно сетуя на своего провайдера, неспособного обеспечить лучшее качество соединения, чтобы передать весь мой настрой через веб-камеру.

— Смотри, — быстро влетая в комнату и оттесняя меня от монитора, хвастается сын, а я вновь возвращаюсь в свой уголок, взяв в руки книгу.

— Он сказал тебе о собаке? — интересуюсь, прекрасно зная, что Медведев в курсе.

— Да. Если ты не против, я обзвоню питомники или поищу заводчиков в интернете. Куплю ее по приезде, чтобы не тащить из Москвы.

— Так, значит ты будешь на празднике? — не знаю, радоваться мне или начинать пить успокоительные.

— Конечно, я же ему обещал.

— Это и пугает. Твои слова не стоят выеденного яйца!

— Не начинай! С каких пор ты стала такой занозой?

— С тех самых, как ты изгадил мою жизнь своим эгоизмом!

— Маш, если ты хочешь со мной поругаться, то, прости, но я пас! У меня была очень загруженная неделя, — тяжело вздыхая, еще больше приводит меня в бешенство.

— Господи! Прости! — со всем трагизмом в голосе, на который способна, произношу я. — Уж прости меня за то, что я отвлекаю тебя от твоих важных дел!

— Ты для этого пыталась мне дозвониться? — срывается бывший муж.

Я делаю глубокий вдох. Дважды.

— Нет, — говорю уже куда спокойнее. — Вы определились с датой?

— Я же сказал, что…

— Ладно, неважно, потому что Семен не поедет, — заранее зная, что сейчас Медведев перестанет сдерживаться, безапелляционно заявляю я.

— Что значит не поедет? Ты решила вконец меня вывести из себя? Я его отец!

— Прости, но пока лишь формально. Особого участия в его жизни ты не принимаешь…

— Да какая, к черту, разница?! Я имею право на встречи с ним!

— Большая! Я с трудом справляюсь с последствиями вашего совместного отдыха! Он неуправляем, Андрей! Он только и знает, что показывать зубы! А ему еще и девяти нет! Ты представляешь масштаб разрушений через пару лет?

— Не нужно разводить демагогию, в надежде заставить меня отказаться от сына!

— Я вовсе не пытаюсь вас разлучить! И я бы не стала препятствовать вашим встречам, не укати ты за тридевять земель!

— Только не надо все списывать на мой отъезд! Ты так пытаешься отомстить мне за развод?

— Нет! Я лишь хочу уберечь своего ребенка!

— От меня?! Ты в своем уме?

— От того, как на него действует твоя безалаберность!

— Что-то раньше я не замечал за тобой недовольства! Странное совпадение, неправда ли, что твой материнский инстинкт обострился именно сейчас, когда мы с Ритой решили расписаться?

— Ты, действительно думаешь, что все эти годы я мечтаю о твоем возвращении? — ловя себя на том, что сейчас подобная мысль кажется настолько абсурдной, что впору зайтись в безудержном хохоте. — Мне безразлично, чем вы с ней занимаетесь! Можете повенчаться, обзавестись дюжиной ребятишек и в рупор кричать о своей любви — я не стану рыдать в голос и проклинать судьбу! Так что, делай все, что тебе вздумается, но о Семене и не мечтай!

— Хочешь, решить этот вопрос через суд?

— А ты решил меня напугать разбирательствами? Он ведь тебе не нужен. Ни тебе, ни твоей Рите! Тебя никогда не было рядом! Что ты знаешь о собственном сыне? Какие мультики он любит, какие книги читает, с кем дружит, а с кем постоянно цапается? Тебе известно, что он любит и о чем мечтает? Ты хоть раз задавался вопросом, через что он прошел, пока ты засыпал со своей художницей? Как он ждал тебя по вечерам, не понимая, почему папа перестал ночевать дома, почему не возит его на тренировки и почему обнимает другую тетю?

— Думал! Я каждый день извожу себя тем, что ранил самого дорогого мне человека! Не нужно делать из меня чудовище! Ты прекрасно знаешь, что я пропадал на работе только лишь для того, чтобы вы ни в чем не знали нужды! Теперь ты решила меня обвинить в том, что я хотел для вас лучшей жизни?

— Не нужно утрировать! Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю! Ты можешь думать обо мне что угодно, но решения я не поменяю! Я пыталась идти тебе навстречу, но сейчас понимаю, что ничего хорошего из этого не выйдет, — устало потираю переносицу и усаживаюсь на постель. — Ты взрослый мужчина, не так ли? Выкрои время, купи билет и проведи время с ребенком здесь, не заставляя его мотаться к тебе! И будь добр, хоть раз попытайся заслужить его любовь, не идя по простому пути. Ему нужен отец, а не дорогие игрушки или навороченные гаджеты!

— Какого черта, Маша?! — но я не даю ему договорить, нажимая «отбой» на своем смартфоне. Сердце бешено колотиться в груди, а руки настолько трясутся от переизбытка эмоций, что я отбрасываю телефон на постель, старательно разминая ладони. Мщу ли я за свою поломанную жизнь? Вряд ли, хоть и не раз поддавалась сентиментальности, размышляя над тем, как все бы могло сложиться, не въедь Андрей взад сверкающего Мини-Купера Маргариты Скрипник. Я бы жила в своем незнании, получая удовольствие от совместных ночей с любимым мужем, не подозревая, что за маской доброты и чрезмерной деловитости скрывается не порядочный семьянин, а настоящий монстр, привыкший к тому, что люди корректируют свои цели и желания в угоду его заполненному работой графику. Я бы продолжала его идеализировать, закрывая глаза на промахи, считая себя самой счастливой матерью и женой. Наверное, есть доля правды в том, что все, что происходит с нами, в итоге, ведет нас к чему-то более достойному, светлому… Нет ничего хорошего в существовании за ширмой розовых стекол очков, через которые мы смотрим на собственную жизнь.