Глава 19

Я не спала всю ночь. Как умалишенная ходила по комнате и ждала утро. Ульяна Сергеевна пыталась меня успокоить, но ей это было не под силу. Я чувствовала, что должна что-то делать! Сейчас же! Все, что я смогла сделать, это переодеться и смыть макияж. Как только первые лучи показались из-за горизонта, я схватила сумку и поехала в отделение, куда забрали Костю. – Здравствуйте, мне нужно узнать, куда забрали моего жениха! – выдаю я мужчине в форме, которого увидела первым в отделении. – Дамочка, вам тут не справочное бюро! Поточнее, пожалуйста! – заявляет ушлый тип. – Его фамилия Романов Константин! Вижу, как лицо мужчины меняется и понимаю, что он точно знает о ком я говорю, но тот лишь пожимает плечами. – Ничем не могу помочь! – Но вы обязаны предоставить возможность увидеться! – кричу я вслед уходящему полицейскому. – Все вопросы решайте через адвоката! – бросает он и закрывает за собой дверь кабинета. Вздыхаю и чуть не рычу от бессилия. Если бы я еще знала адвоката Кости… Вдруг слышу голос того самого полицейского из-за двери и тихонько прислоняюсь к ней. – Да, приходила! Искала. Ага! Сказал, что ничего не могу сделать, конечно! Как и обещал! Ага. Всего хорошего! Вот козел! Это же он с Юрием договорился… Значит, мне действительно здесь ничего не добиться. Нужно искать адвоката. Выхожу на улицу и набираю секретаршу Кости. – Здравствуй, Валентина! Это София, я по поводу Кости. Мне нужно связаться с его адвокатом! – Здравствуй! А что случилось? – Это сейчас не важно! Главное – найди мне его адвоката! – выдыхаю я. – Поняла, сейчас сброшу номер! Пока секретарша скидывает номер, я иду в остановке. А как только приходит смс, сразу же набираю адвоката. – Здравствуйте, Илья Николаевич, я София, мне дали ваш номер как адвоката Романова Константина, так вот, у него проблемы! Мужчина предлагает встретиться в его офисе, и я тут же мчу туда. – Так значит, тест еще не сделали? – Нет! – грустно качаю головой и поднимаю взгляд на пожилого мужчина с седой бородкой и колючим взглядом. Я рассказала ему все с самого начала и теперь лишь остается надеяться, что он поможет. – Значит так, София. Я постараюсь помочь, но без факта того, что ребенка действительно подбросили, нам не поможет тест, понимаете? – Но почему? – удивляюсь я. – Потому, дорогая моя, что детей ворую даже отцы. Если документов нет и в них не записано имя отца, то вообще пиши – пропало! – О боже, так что же делать? – чуть не плачу я. – Ну, тест в любом случае нужно сделать, это не помешает и может существенно сократить срок, который дадут Константину… – сообщает Илья Петрович, а я замираю, чувствуя, как леденеет сердце от слова «срок». – Что вообще можно сделать?! Разве не ясно, что она его бросила? Эта Дарья сама его подкинула! Я была свидетельницей! – кричу я, чувствуя, как выступают слезы. – В офисе стоят камеры? – Да, но это ж было несколько месяцев назад… – тяну я. – Я позвоню туда и узнаю, сохранились ли записи, но на многое не надейтесь! Если это все подстроил Юрий, то думаю, все файлы давно удалены. Если он смог подкупить даже полицейского… – Ох… – Не переживайте! Вы говорили, что мать ребенка оставила записку, где она? Я чуть не подскакиваю! Как я сама не додумалась! А ведь она сразу бы отмела все подозрения! Вот только где ее искать… – Она осталась в той коробке, которая стояла в офисе… – Вам нужно найти ее и отдать мне для экспертизы! – строго говорит адвокат. – Это единственный шанс Константина не загреметь в тюрьму. Ну и вполне возможно – вернуть сына. – Я сделаю все, что смогу! – уверенно киваю я. – Поторопитесь! И София… – Да? – оборачиваюсь я у двери. – Дайте соску, я сам отнесу ее на тест! Закусываю губу, не зная, что сказать… – Но там не берут материал, без присутствия человека. Кто докажет, что эта соска Никиты, а не какого-то другого малыша. – У меня есть связи, София. И не смотрите на меня так, они все законные! – Хорошо! Вынимаю из сумочки банку и отдаю Илье Николаевичу. Сама же прощаюсь и направляюсь прямиком в офис. Там я сразу поднимаюсь к секретарше, ведь у нее на столе и оставили Никиту несколько месяце назад. Но как бы мы не искали, ни коробки, ни записки давно нет. – Соня, я все, что было здесь, не выкидывала, а унесла в архив! – вздыхает Валентина после часа поисков. – Это обнадеживает! Что ж, пойду туда! – Удачи! – бросает она мне вслед, а я уже бегу к лифту. Спускаюсь к архиву и тут же слышу звонок телефона. – Да? – София, это я, Илья Николаевич! – Да-да, слушаю! Есть какие-то новости? – выкрикиваю я, остановившись. – Да, есть. Но все они очень нехорошие… – тянет он, а я прислоняюсь к холодной стене, лишь бы не упасть в обморок. Еще одной плохой новости я не выдержу. – Какие? Говорите… – Записи с камер, как я и предполагал, удалены! – О боже… – Да, но это не самое худшее! – добавляет мужчина. – А что же может быть хуже? – еле слышно шепчу я. – То, что нам практически не дают времени на решение ситуации. Вина Кости очевидна по заявлению матери, и суд будет уже через неделю! Я даже не уверен, успеем ли мы сделать тест! Видимо, ваш Юрий очень постарался упечь друга в тюрьму! – Друга… Он никого не считает другом! – рычу я. – Но что же делать? – Вы не нашли записку? – Пока нет! – Ищите, София, от нее зависит все! И как можно быстрее ищите! *** Я кладу телефон и бегу к архиву. Там, по просьбе Валентины, уже ждет наш заведующий складом, Петрович. – О, вы быстрая! – усмехается тот, звеня ключами. – Да, срочное дело. Нужно спасать Романова! – делюсь я переживаниями. – Ради Константина Мироновича все что угодно! – заверяет Петрович, усмехаясь в усы. Он открывает архив и включает там свет. – Окон здесь нет, да и пыльно. Давно никого не было. А что вы ищите? Я оглядываюсь по сторонам и негромко выдаю: – Коробку… – О, тут такого добра хватает. Или вам какую-то конкретную коробку? – Да, конкретную… – тяну я, шагая вдоль стеллажей. Здесь все уставлено коробками. Как определить, где та самая? Да я же и за неделю не справлюсь! – Ну что ж, тогда оставляю вас! Вот ключи, зовите, если понадоблюсь. – Хмыкает Петрович, а я чуть не плачу. Как успеть все пересмотреть? Мужчина уходит, а я оцениваю объём работы. Да, коробок пятьсот, не меньше. И каждая как две капли похожа на ту, в которой я нашла Никиту. Даже если я найду ту самую, не факт, что записка будет в ней. Возможно, Валентина ее выкинула, посчитав мусором, а потом сложила туда ненужные бумаги. Ох… Ну что ж, раньше начну, раньше закончу. Я закатываю рукава и приступаю к работе. Решаю начать с левого ближнего угла. До вечера я разбираю каждую коробочку, перебирая там одну бумагу за другой, но пока поиски не заканчиваются успехом. Когда у меня уже глаза собираются в кучку, я устало сажусь на пол и смахиваю с лица пыль. Тут же раздается звонок мобильного. – Да? – Соня, ты где? Все хорошо? – спрашивает Ульяна Сергеевна и я бросаю взгляд на наручные часы. – Ох, я задержалась… Скоро буду! – Хорошо, жду! Я помечаю последнюю коробку, которую успела посмотреть и закрываю архив. Следующие три дня я почти сутками сижу в архиве. Илья Николаевич все же сделал тест, результаты которого должны будут прийти как раз к суду. Ему удалось повидаться с Костей, но залог дать не разрешили. Он останется ждать решения суда в тюремной камере, что сильно ранило меня. По ночам я крутила колечко, подаренное им, и думала, думала… Все могло бы быть по-другому, если бы позаботились о документах раньше. Но то переговоры, то контракты, то приезд свекрови и все как-то не доходили руки. А Юрий, тем временем, не спал. Он сделал все, чтобы разрушить жизнь Косте и мне. И вот я сижу на полу в архиве и разбираю очередную коробку. Завтра уже суд, а я планирую даже не уезжать домой на ночь. Я сильно опаздываю, если у меня не получится найти записку, то Костю посадят, а я никогда больше не увижу Никиту… Ночь проходит в безуспешных поисках. Мне даже помогает Ульяна Сергеевна, но утром уходит, желая быть на суде. Я же не смогу появиться там и смотреть в глаза Косте, так ничего не сумев сделать. – Соня, вы приедете на суд? – спрашивает Илья Николаевич, позвонив прямо с зала. – Я очень спешу, пожалуйста, потяните время. Мне осталось всего десять коробок проверить! – Ох, деточка… Сделаю все, что будет в моих силах! Ну все, мне пора! Он разъединяется, а я еще быстрее начинаю пересматривать бумаги. Времени остается совершенно мало. А паника накрывает с головой. Я уже буквально схожу с ума от страха, но вдруг пальцы нащупывают не слишком гладкий лист, как другие из документов. С замиранием сердца достаю его со дна коробки и выдыхаю с истерическим всхлипом. Нашла. *** Константин То, что случилось, можно было предвидеть. Но я почему-то не позаботился о безопасности ни своего сына, ни невесты. Целую неделю я сижу в одиночной камере, куда пускают только моего юриста. Я очень благодарен Соне, что та нашла его и отправила ко мне. Илья Николаевич – это тот, кому я могу всецело доверять. Так как оказалось, что многие с моей компании были подкуплены. Они удалили записи с камеры и говорили, что никакой девушки с ребенком не видели вовсе. Юрий молодец. Постарался на славу. Остается одна надежда, что Соня найдет ту самую записку. Но с каждым днем становится все тревожнее. Я доверяю ей. Верю, что она сделает все, что можно, но даже Соне не под силу вернуть записку, которая была утрачена навсегда. Хоть Илья Николаевич и говорит, что девушка ее ищет уже почти неделю. Бедная Соня. В который раз понимаю, насколько я ее люблю. Это был самый правильный мой выбор. Но ее не пускают ко мне. Не пускают маму. Никого. В день суда меня выводят из камеры и везут на специальной машине с решетками к месту. Сняв наручники, меня усаживают на скамью и приказывают ждать. Охранники стоят на входе и не сводят с меня глаз. Будто я преступник какой-то. Хотя да, в их глазах так и есть. Скоро заходит мама. Она с каменным лицом проходит в зал и садится позади меня. За ней следует Илья Петрович. Адвокат садится рядом со мной и я тут же поворачиваюсь к нему. – Нашли? По его лицу я понимаю, что нет. Ну что ж… Будто что будет! – А Соня? Неужели она не придет? Я так хотел ее увидеть. Буквально жил этой мыслью. – Она еще ищет, Костя. Я вздыхаю. Возможно, ей просто тяжело находится рядом. Ведь она не глупая, понимает, что меня посадят. Буду ли я обижаться, если она не придет? Наверное, да. Но я не буду заставлять любимую ждать меня. Вполне возможно, меня посадят надолго. А она молодая, встретит еще своего мужчину… Заходит судья и все встают. Начинается суд. Тут же зовут Дарью и она заходит, гордо держа подбородок. Никиты с ней нет. Хочется хватить ее за плечи и трясти, пока та не скажет правду. Но она становится у трибуны и начинает рассказывать то, от чего волосы становятся дыбом. Вроде как она скрывала от меня свою беременность, чтобы я не отобрал у нее ребенка. А потом, когда я все же узнал, я украл его и запер дома. Ее же не пускал даже на порог. – Почему вы не обращались в полицию раньше? – спрашивает Илья Николаевич. Даша теряется, но быстро берет себя в руки: – Он меня запугал. Сказал, что если я пойду в органы, то меня больше никто не увидит. – Он угрожал вам? – Да! Я просто боялась! – кивает врунья, а я начинаю закипать. Судья выслушивает все доводы Дарьи, а потом поворачивается ко мне. – Вам есть что сказать в свое оправдание? – Конечно! Я встаю и иду на место Дарьи. Я рассказываю все как было, но даже по лицу судьи вижу, что она мне не верит. Дарья начинает плакать, чем еще больше сбивает с толку женщину. – То есть она сама подкинула вам ребенка? – Да! – рявкаю я. – Бросила сына и исчезла! – Почему вы не пошли в полицию? – спрашивает прокурор. – У меня не было времени! – Или вы не хотели? Зачем идти, если ребенка вы украли, так ведь? – Я никого не воровал! Она бросила малыша сама! – начинаю заводиться я. – У меня есть данные, что с вами в похищении участвовала некая Малинкина София. Ваша девушка? – Она моя невеста! – выдаю я, а Илья Николаевич закатывает глаза. Понимаю. Теперь мы выглядим как парочка сумасшедших, которые похищают детей. – Но тогда она еще ею не была! Она пришла устраиваться ко мне секретаршей! Я не взял ее, в тот момент как раз приходила эта… Дарья! Она сообщила, что ребенок мой! – Он не твой! – вскакивает Дарья. – Погодите, мы с этим разберемся! – вставляет свои слова судья. – Расскажите, что было дальше! – Я вышел из кабинета и увидел Малинкину с ребенком в руках, а вот Дарьи нигде не было! Она просто сбежала, кинув ребенка одного в коробке. Она не оставила ни документов, ничего, только записку, где сообщает, что ей нужно уехать… – Записка, значит… И где же она? – прищуривается прокурор, а я молчу. – У вас ее нет, я правильно понимаю? – Да… – Что ж, мне все ясно. Подсудимый, у вас нет ни одного доказательства, кроме теста. И тот я так понимаю, сделан с материала, взятого с соски, но никак не от живого человека. – Так, но все зависит от результата! – встревает Илья Николаевич. – Мы не могли сделать ложноположительный результат! Если окажется, что Никита сын Константина, то это будет правда. Ведь нам просто неоткуда было взять материал. У Романова нет других детей! – Верно! Хорошо, передайте! Судье передают конверт и она его вскрывает в оглушительной тишине. Вчитывается в документ и молча кивает, отложив его в сторону. – Да, Константин является отцом Никиты, но это не доказывает того, что он его похищал. Даже наоборот – говорит об обратном. Я перевожу взгляд на Илью Николаевича и вижу, что он поджимает губы и молчит. Что ж, Юрий добился своего. Меня посадят… Оглядываюсь на Дарью и смотрю ей прямо в глаза. Та закусывает губу и опускает взгляд в пол. Да, не хватает смелости даже на это! Неудивительно! – Если у присутствующих больше нет никаких доказательств, суд удаляется для принятия решения… – У меня есть! – влетает в зал София. Я вскакиваю, увидев любимую, и в сердце расцветает счастье. Пришла! Она пришла! Вся в пыли, с красными от недосыпа глазами, она держит в руках листок бумаги и трясет им перед собой. Она нашла бумажку, а я все не могу оторвать взгляда от любимых глаз. Соня снова меня спасла! – Вот! Вот та самая записка, которую оставила Дарья, бросив Никиту! Она подбегает в судье и отдает злосчастную записку. С минуту рассматривая ее, судья поднимает взгляд на побледневшую Дарью и спрашивает. – Это вы писали? Та вскакивает и качает головой. – Н-нет, я не писала ничего! – Вы же понимаете, что простая экспертиза выявит, кто писал ее в считанные часы. И если вы врете, то вам придется отвечать по статье! Девушка бледнеет и на ее глазах выступают слезы. – Он обещал! Обещал, что мне ничего не будет! Нужно только сказать, что Никиту украли! – кричит Дарья, срываясь в истерику. – Кто он? – Не знаю, Юрий его зовут! – выкрикивает Дарья, а я понимаю, что все закончено. Поворачиваюсь к Соне и счастливо улыбаюсь. – То есть вы подтверждаете, что подбросили ребенка отцу? – Да я даже не знала, что он отец! В том месяце у меня были отношения не только с ним, Но Романов единственный, кто мог забрать ребенка. Он богатый, а мне нужно было уехать! – Где сейчас ребенок? – У меня дома! – выкрикивает Дарья, а я выдыхаю. – С ним все хорошо? – подлетает к ней Соня, а я усмехаюсь. Вот она, настоящая мать, а не эта… кукушка. – Да, но он постоянно плачет. Я не знаю что с ним делать уже! – Это мы решим! – вставляет судья. – Ясное дело, что ребенок с вами не останется! А с вашим Юрием мы еще побеседуем в этом зале. Да и с вами тоже! Я смотрю на Соню и счастливо улыбаюсь, понимая, что я в жизни никого не любил так сильно как ее и Никиту.