Глава 11

МАКСИМ.

«Если мне что-то будет нужно — ты рядом»!

Очень метко подмечено! И да, я рядом… Чёрт!

Рядом! И даже с хорошей шумоизоляцией я слышу плач ребенка.

Да что ж такое! Что ж за мать такая, которая не может ребенка успокоить?

М-м-м… потираю руками лицо, осоловел от усталости.

После дневных разборок я ведь еще и работал, между прочим!

Поехал вместе с Марьяной, ей тоже нужно было в мой офис к брату. Она полдороги молчала. Потом аккуратно начала втирать мне про то, что зря я поселил Дашу в доме.

— Милый, она уже замечена на воровстве. Ты не боишься? У нее наверняка и сообщники могут быть. Этот ее, приятель… помнишь?

— Маш, отстань, а? Не выноси мозг, прошу!

— Меня зовут Марьяна!

— Какая разница? Даша будет жить в доме. Точка.

— Ну, смотри, я бы на твоем месте.

— Ты не на моем месте. — огрызнулся, потому что реально запарила! Хватит.

Марьяна продолжила что-то говорить, но я уткнулся в телефон, и она заглохла.

Куча статей обо мне. Прямо массовая рассылка какая-то! И атака!

Как Даша могла это провернуть?

Может, это и не Даша вовсе? Подруга ее с волосами цвета утренней зари на Меркурии?

Ох… не жилось тебе спокойно, Черкасов! Нашел на свою голову… гембель!

На работе я отдохнул. Реально. Подписал кучу документов. Просчитал новый проект. Пообщался с компаньонами.

Потом заскочил Дан, я с порога показал ему жестом — никаких обсуждений личной жизни! Стоп!

— Ладно-ладно! Я просто увидел Марьяну, она, похоже, пошла братцу жаловаться. Не боишься, что партнер тебя кинет?

— Пусть попробует.

— И то верно. Ладно, не хочешь о жизни, давай о работе.

Вот от этом — сколько угодно!

Но в финале Дан таки не удержался.

— Так это твоя малышка?

— Дан… Ты про меня все знаешь. Откуда дети с моим диагнозом?

— Подожди. Ты давно проверялся? Может тогда ошибка вышла? Или…

— Или. Я проверялся как раз перед тем, как начал с Дашей… С мамой малышки.

— Я помню, как ее зовут. И как Даша? — Я посмотрел на него, и он по, видимо, тяжелому взгляду, все понял. — Брат, вроде же хорошая девчонка была?

Хорошая да. Главное слово тут — была.

Вернулся домой и застал в гостиной идиллию — новый детский коврик, на нем хохочущая Даришка, рядом Даша, и моя Ольга с крестником Максимом…

Смотрел на них, сглатывая слюну, буквально.

Именно эта картина всегда была перед глазами, когда я думал о счастье.

Не бабло, не яхты, не часы за несколько миллионов, не дом двухэтажный с миллионом ненужных комнат.

Я бы все это отдал, если бы мог иметь возможность вернуться домой и увидеть любимую женщину и моих детей.

Чёрт.

Поужинал в одиночестве. Видимо, распугал всех своим видом.

Пошел спать. Нет. Сначала в душ. Ледяной душ. Который очень хорошо помогает. Но не всегда.

Лег спать и…

Час ночи. Дариша кричит. Даша поет, уговаривая малышку успокоиться.

А я стою под дверью их комнаты, и мое терпение лопается.

Рывком открываю дверь и захожу.

Даша испуганно смотрит. Качает ребенка, глаза красные, вижу, что и сама плачет.

Вот же… засада.

— Дай ее мне.

— Не надо! Максим, пожалуйста, не надо!

— Не надо что? Ты думаешь я ее в окошко выкину? Совсем уже? Дай сюда Даришку!

Я уже и малышку стал называть так, как она называет. Блин.

— Зачем?

— Ты хочешь, чтобы она и дальше орала? Чтобы у нее температура подскочила? Давай, говорю!

Подхожу ближе, давая понять, что не намерен миндальничать.

Даша стоит вцепившись в мелкую, которая явно меня услышала и затихла, а теперь… тянет ко мне ручонки.

— Видишь? Даже она сообразительнее тебя!

Беру кроху, прижимаю к себе.

— Ну все, все, наоралась и хватит! Не надо уподобляться мамочке! Не надо быть нервной. Надо быть спокойной девочкой… — сам не соображаю, что говорю, но явно отвлекаю малышку. — она ела?

— Что?

— Не знаю, Смесь? Молоко грудное?

— Она не ест… у меня… нет молока.

— Почему?

— Пропало… давно…

— Почему пропало?

— Откуда я знаю? Ей был месяц, мне врач сказала, что она плохо набирает, надо давать прикорм, у меня молока было совсем мало.

— Странно. — смотрю на неё… хм, мало молока? А выглядит так… аппетитно…

Так, Черкасов! Не о том.

— Хорошо, смесь она ела?

— Да, только что выдула бутыль.

— Срыгнула?

Даша смотрит на меня как на марсианина…

— Да.

— Понял. Свободна. Дальше мы разберемся.

— В каком смысле? Максим, я…

— Я остаюсь тут с ней, ты идешь в мою комнату и ложишься спать.

— Нет. Я никуда не пойду.

— Пойдешь. Оставаться тут с тобой я не намерен. А Даришу туда взять — тут все ее вещи, подгузники, вода, не тащить мне с собой?

Смотрю на засыпающую кроху. Она выглядит как-то иначе. А, точно, на ней такой симпатичный костюмчик.

— Это Марьяна заказала?

— Что?

— Одежду?

Даша вспыхивает, быстро хватает сумку, вываливает на кресло вещи.

— Можешь посмотреть. Все новое и чистое. Никаких обносок, как вы выражаетесь, нет! Я люблю ее, понял? Я все для нее делаю! Если бы не эта авария и больница, то… ты бы вообще никогда о ней не узнал!

Смотрит, сверкая глазами. А я…

Я вдруг понимаю, что рад тому, что случилась авария. И больница. И вообще…

— Иди спать, Даша.

— Нет! — вскрикивает, и Дариша в моих руках опять начинает кукситься. — ой…

— Вот тебе и ой. Иди. Спокойной ночи.

Она уходит. А я думаю… зачем я ее выгнал? Могла бы остаться тут. Но… тогда бы я точно фиг заснул…

— Ну что, Дарина — подарина? Будем спать?

* * *

На удивление, дальше ночь проходит спокойно.

Я сначала укачиваю эту капризницу, хожу с ней по комнате. Потом сажусь в кресло — понимаю, что раньше это кресло стояло совсем в другом месте. Видимо, Ольга распорядилась сюда его поставить — и правильно. Оно большое, удобное, малышку кормить, сидеть с ней — самое то.

Думаю об этом, головой качаю — с каких пор, вообще, я начал размышлять, что хорошо, что плохо для этой девочки?

Кто она мне? Никто ведь?

Представляю, как сделаю анализ и продемонстрирую его Дарье! Интересно, какое у нее будет лицо?

Может, даже не покраснеет от стыда, как краснела раньше!

Вот только как оправдываться будет?

Ладно, не важно.

Ложусь в постель, укладывая рядом малышку.

Она куксится, но потом чувствует мою руку на животике, и расслабляется. Улыбается во сне.

Она похожа на Дашу. И не похожа. Есть и какие-то другие черты. Не мои.

Во-первых, мои более резкие, грубые. Я более смуглый, волосы темные, глаза светло карие, как там в песне пелось? Цвета виски?

Малышка светленькая, сероглазая, носик — кнопочка, пухлые губки, ресницы длиннющие…

Во-вторых, откуда моим-то взяться?

Помню, как-то Дарья завела разговор о детях.

Мы тогда еще только начали встречаться. Вернее, как встречаться? На свидания ходить начали. Букеты в офис я продолжил заказывать — каждый день новые цветы. Пионы, тюльпаны, гортензии, даже фиалки… Гиацинты, от аромата которых у Жанны голова разболелась. Устроила моей Даше скандал.

Дарья просила меня не афишировать, что это я совершаю набеги на цветочные магазины, но в тот раз я не удержался. Вызвал Жанну и сказал, что если ее что-то не устраивает, то… лифт, холл, выход… станция метро направо по улице…

В тот же вечер мы зашли с Дашей в небольшой ресторанчик — не пафосный, простой, Дарья сама его предложила и мне там понравилось, недорого и реально вкусно. Тем вечером в ресторане отмечали детский день рождения. Шум, гам, смех — все, что я люблю.

Нет, на самом деле, без шуток! И Даша это заметила.

— Тебе они не мешают?

— Это же дети? Как они могут мешать?

— Многим мешают. Мне даже страшно стало, что ты разозлишься, начнешь возмущаться.

— Почему? — я правда, искренне не понимал.

— Ну, они носятся, шумят…

— Это дети, они же вроде должны так себя вести?

Даша улыбнулась.

— Значит, ты любишь детей?

— Это странно?

Она посмотрела на меня внимательно. Мы еще не стали близки, но я дал понять, что не отступлю и готов ждать.

— Наверное, странно. Мужчины боятся детей.

— С чего ты взяла? У меня есть пара приятелей, они давно отцы, прекрасные, кстати… Завидую им.

— Если завидуешь, почему сам не… Ой… прости…

— За что прощать?

— Это бестактно. Говорить так, — она опустила голову.

— Прощаю. Детей нет, потому что… — был шанс признаться, может, тогда она и не стала бы так поступать со мной? — Потому что я пока не встретил женщину, с которой хотел бы их иметь.

— Пока не встретил? — она подняла ресницы, и я увидел, что щечки стали розоветь. Чёрт, кажется, я сказал что-то не то.

— Теперь, кажется, встретил.

Я тогда был искренен.

Я встретил. Если бы я хотел детей с кем-то, то… только с Дашей.

Собственно, зачем дело стало?

Вот Даша. Вот ее ребенок.

Не мой, но ее, все правильно, да? А что если…

Если закрыть глаза на ее поведение в прошлом? Если плюнуть на все анализы? Ну, на кой мне они, если у меня в кабинете в папке заключение врачей, исследования? Я знаю, что Дарина не мой ребенок. Ну и что?

Смотрю на спящее чудо и… чёрт, сердце заходится от нежности.

Кроха моя. Нужна ты кому-то кроме меня? Если тебя родная мать не может спать уложить?

А я могу! И… дико горжусь собой.

Что если… послать к чертям собачьим все анализы? Признать малышку. Усыновить… то есть, удочерить, конечно?

И будет у меня свое маленькое счастье?

А Даша… с Дашей я как-нибудь разберусь. Думаю, если я ей положу приличное содержание она ни разу не будет против. Должна же она хоть чуточку думать о девочке?

Если я стану ее отцом, она у меня будет в роскоши купаться, принцессой настоящей станет, получит все — и прекрасное образование, и достойное будущее, и любовь.

Это интересная мысль. Засыпаю, чтобы, проснувшись продумать ее получше.

Мы с Даришей крепко спим всю ночь.

А утром.

Утром нас будит чудовищный, дикий визг в миллион децибел!