Глава 10.

Он издевается надо мной? Это уже слишком!

Максим держит в руках мою дочь, она тянет ко мне ручонки, а он нарочно отворачивается! Негодяй!

Малышка шлёпает его по щеке ладошками, кряхтит. Я бы с огромным удовольствием сама бы сейчас его по щеке шлёпнула. Только не так, как дочка, а со всей силы!

До этого момента я не отдавала себе отчёт в том, насколько серьёзно настроен мой бывший. А он, кажется, успел продумать всё!

Конечно, кому поверит полиция и органы опеки? Нищей, фактически безработной девушке, или миллиардеру со связями? Никогда бы не подумала, что Черкасов способен на такую подлость!

Он казался когда-то таким… благородным! Рыцарем настоящим.

Но теперь… я будто знакомлюсь с этим человеком заново!

И настоящий он другой.

Думала, что больнее, чем в день нашего расставания, он сделать уже не сможет… Как же я ошибалась!

Ведь тогда я ещё не знала, что больнее всего для женщины разлука не с мужчиной, а со своим ребёнком!

Смотрю на дочь, понимая, что она хочет ко мне, начинает нервничать, а Максиму как будто все равно!

— Пожалуйста, дай мне Даришку!

Ухмыляется в ответ. Понимает, что я не стану бросаться на него, чтобы не испугать малышку.

Ничего не остается как принять все его условия. Но я тоже поставлю свои! Пусть знает!

— Хорошо, — с вызовом задираю подбородок. — Десять дней, Максим. Я буду делать, что ты скажешь! Мы сделаем этот чертов анализ. Я выступлю перед прессой. Скажу всё, что ты хочешь.

— Я в этом не сомневаюсь, Дарья.

Ах так? Хорошо!

— Я все сделаю, но потом… — набираю в грудь побольше воздуха и поднимаю на него пылающий гневом взгляд. — Потом ты вернёшь мне дочь и отпустишь нас! И…

Во рту становится сухо, когда я решаюсь сказать самое главное.

— И неважно, какими будут результаты теста ДНК. Понял? Ты. Нас. Отпустишь.

Максим не моргая смотрит на меня.

Кажется, что в его глазах я вижу отголосок зарождающегося сомнения. Он прищуривается. Глядит долго, придирчиво. А потом переводит взгляд на Дарину.

Разглядывает её как-то по-новому, будто мысленно примеряет…

— А вот и я! — дверь распахивается, и на пороге появляется светящаяся улыбкой Марьяна. За ней маячит запыхавшаяся Ольга.

— Марьяна, так мы же ещё швы у штор не обсудили! — беспокойно лепечет домработница. — И ещё…

— Мы обсудили достаточно, — высокомерно заявляет блондинка, глядя на Ольгу как на мешающуюся под ногами собаку. — У вас есть всё, что нужно! Или вы настолько некомпетентны, что мне нужно объяснять всё в десятый раз?

Ольга не находит, что ответить и лишь пожимает плечами, глядя на меня.

Стараясь действовать незаметно, я выдавливаю грустную улыбку и киваю. Благодарю за попытку.

— Макс, — тон девушки меняется, когда она обращается к нему. — Я тут подумала, я могла бы заказать новую одежду для малышки. Не всё же время ей в обносках ходить. И вообще, раз ты собираешься ее тут оставить, если здесь будет пресса, надо как-то подготовить… ну… детскую комнату. Я, конечно, такими вещами не занимаюсь, но могу помочь.

После слов Марьяны повисает пауза.

Максим, кажется, не слышит её. Он всё ещё смотрит на Дарину. Разглядывает её черты с таким видом, будто хочет найти в них хоть что-то похожее…

А я, в свою очередь, услышав то, о чем говорит Марьяна, впервые обращаю внимание на то, во что одета моя дочь.

Боже! Какой стыд! Кофточка не ней та, что я бросила в стирку ещё до больницы, конечно же грязная! Ползунки из тех, что мы носили дома, самые простые… На них какие-то неприятные пятна. Видимо, Арина повезла Даришу в том, в чём она была, и даже не додумалась переодеть мою малышку! Или нарочно пыталась разжалобить Макса и напялила самое стремное…

Мне обидно до слез! Я ведь всегда покупаю моей куколке все такое красивое! С последней зарплаты в кафешке такой костюмчик модный заказала…

И конечно, мне хотелось, чтобы Максим увидел мою девочку одетую во все самое-самое!

Больше не в силах выносить разлуку, я подхожу к ним вплотную и говорю:

— Отдай мне дочь, я её переодену.

Максим вырывается из плена собственных мыслей, и, наконец, отвлекается от созерцания дочери.

— Остальные вещи грязные, — холодно отвечает он.

— Не понимаю, как можно быть такой неряхой! — приглушённо говорит Марьяна в сторону.

Я резко оборачиваюсь и гневно смотрю ей в лицо.

— А я не понимаю, как можно быть такой стервой! — буквально выплёвываю я, а руки сами при этом сжимаются в кулаки.

Пластиковая кукла открывает свой идеально пухлый рот в немом удивлении.

А я снова оборачиваюсь к Максу и просто выхватываю дочь у него из рук!

Испуганная малышка начинает недовольно морщиться, но я быстро прижимаю своё сокровище к груди. Глажу тёплую головку.

— Ты моё солнышко, — ласково говорю ей я. — Теперь всё будет хорошо. Теперь ты с мамочкой.

Она сразу чувствует меня, и начинает довольно смеяться, я целую ее в носик. Она со мной, и теперь мне уже не так страшно!

Отворачиваюсь от опешившей парочки и направляюсь к двери.

— Где тут у вас комната для прислуги? — спрашиваю я Ольгу.

Женщина растерянно пожимает плечами и смотрит на Максима.

— Нет у меня комнаты для прислуги, — холодно говорит он из-за спины. — Ты будешь спать в гостевой спальне. Соседняя дверь направо.

Я оборачиваюсь.

Марьяна смотрит на меня с таким видом, будто желает мне долгой и мучительной смерти.

А я… я ухмыляюсь, глядя на неё.

Конечно, эта мегера ни за что не поверит, что мне от её жениха даром ничего не надо. Но сама мысль о том, что я могу заставить её поволноваться доставляет сказочное удовольствие.

— Ладно, — говорю я Максиму чуть мягче. — Если мне что-то будет нужно, далеко ходить не надо, ты рядом!

Наслаждаясь эффектом от сказанных слов, я, гордо подняв голову, выхожу из комнаты.