Глава 21

ДАША.

Кажется, у меня начинается истерика.

Я бью по мощной груди, не глядя. Просто луплю наотмашь.

— Отпусти! Ненавижу! Негодяй!

— Тихо, — голосом дьявола шепчет он мне на ухо. — Тихо, милая… мне нравится, когда ты такая… красивая… злая… страстная!

Максим прижимает к себе так крепко, что дышать невозможно!

А потом… потом он хватает меня за подбородок и впивается своими губами в мои.

Невозможная острота разливается по телу. Нежность и страсть переплетаются, и сносят меня головокружительным водоворотом!

Тело будто парализует… не могу сопротивляться и закрываю глаза…

«Ты красивая, когда злишься»

Его слова свербят в голове, а в памяти всплывают воспоминания. Совершенно непрошенные, нежные и робкие…

Ведь он уже говорил мне это.

Давно, полтора года назад, когда как-то раз я работала допоздна.

Один недовольный клиент стал причиной такой задержки. Всё кричал в трубку что-то о нашей всеобщей некомпетентности, заваливал письмами…

Максим задержал и Жанну тоже, а в конце рабочего дня я была на таком взводе, что, когда мегера ушла, я впервые позволила себе говорить с боссом резко.

Брови Максима поползли вверх, а потом он просто обнял меня и прошептал на ухо:

— Ничего не понимаю, что ты там говоришь…

— Почему это? — я попыталась высвободиться из объятий, но куда там!

— Никак не услежу за твоей мыслью, милая моя. Всё время отвлекаюсь, — он провёл пальцами по моей щеке и ласково заправил за ухо выбившуюся прядь.

— Ну так сосредоточься! — продолжала пыхтеть я. — Я тебе говорила, что у меня завтра экзамен, а тут вот Жанна и этот ваш клиент!

— Ты знаешь, что становишься ещё красивее, когда злишься? — глаза Максима блестели страстью.

Я замолчала на полуслове и… не смогла сдержать улыбку.

— Это запрещённый приём! — усмехнулась я.

— Почему же? — он обольстительно приподнял брови.

— Нельзя сбивать девушку с толка комплиментами! — я попыталась отстраниться, но Максим прижал меня к стене… прямо как сейчас…

— А поцелуями можно?

Не дожидаясь ответа, босс привёл угрозу в действие, а я… я не смогла сопротивляться.

Тогда он тоже хотел большего…

Я испугалась и призналась, что… ещё никогда не была с мужчиной.

Максим очень удивился и перестал приставать. На время. Стал ещё более нежен и довольствовался только скромными поцелуями.

А когда между нами всё стало совсем нескромно, то он нарушил правило "подарки на тысячу" и прислал целую охапку белоснежных роз и кулон — две половинки разбитого сердца.

"Моё сердце в твоих хрупких руках. Держи крепко — не разбей."

Тогда мне казалось, что я — самая счастливая девушка в мире. Ведь сумела завладеть таким сокровищем!

Не кулоном из драгоценного металла с бриллиантами… а этой запиской!

И сердцем любимого человека…

Глупая девчонка… я не знала, что не за каждой красивой фразой стоят настоящие чувства!

Горечь разочарования, наконец-то возвращает меня в реальность.

Неимоверным усилием я нахожу в себе твёрдость и отстраняюсь.

Давлю ему на грудь из всех сил и отодвигаюсь как можно дальше.

Ненавижу его за эту странную власть над моим телом. Над разумом… Я будто заколдованная змейка — против воли извиваюсь под флейту факира. Позабыв обо всём, позволяю ему куда больше, чем следует.

— Максим, — сцепляя зубы, цежу я. — Прошу! Не трогай меня!

Кажется, что я подошла к какой-то невидимой грани. И если он сейчас надавит сильнее, то я просто тресну и разлечусь на тысячу осколков!

— Ты знаешь, чего я хочу! — упрямо говорит он.

Руки сами сжимаются в кулаки, а тело действует, не успевая посоветоваться с разумом.

Резко сгибаю ногу в колене и…

Мой босс тоже сгибается пополам… от боли!

— Нравится, когда я злюсь? — спрашиваю, отталкивая его от себя. — В следующий раз…

Я не успеваю договорить, потому что в дверь кабинета кто-то стучит.

Пользуясь тем, что Черкасов всё ещё не пришёл в себя, пулей вылетаю вон.

За дверью стоит его невеста.

Её глаза как чайные блюдца.

— Какого… — поражённо начинает она, пока я мчусь мимо неё в уборную.

Ничего не обязана ей объяснять! Пусть Черкасов сам разбирается с этой припадочной!

Это не моя драма! Больше не моя!

МАКСИМ.

— Милый, что происходит?

Только её тут не хватало! Стою согнувшись пополам, пытаясь вдохнуть.

— Она что? Она тебя ударила?

Ага, по моим драгоценным «фаберже»! И ответит за это! Несколько глубоких вдохов. Боль слегка отпускает, а вот ярость и злость — нет!

И выместить их есть на ком!

— Марьяна, я не помню, ты у нас числишься в пиар-отделе, или в бухгалтерии?

Видимо, моё неожиданно проснувшееся чувство юмора вводит невесту в ступор.

— Максик, что с тобой?

— Я не Максик, со мной все в порядке. Что с тобой? Ты врываешься в мой кабинет, устраиваешь допрос! Поэтому я и спрашиваю, ты работаешь на меня что ли?

— Это девица… эта Даша… она… она на тебя дурно влияет.

Верно подмечено. Очень дурно! Настолько, что в голове стоит звон, и не только в голове. «Фаберже» до сих пор вибрируют…

— Максим, я правда не понимаю, я была у брата, у Владика, решила зайти к тебе, чтобы обсудить сегодняшний вечер…

— А что с сегодняшним вечером? — на самом деле я мечтал поплавать в бассейне, погреться в сауне и лечь спать. Можно даже одному. Вернее… с одной маленькой голубоглазой блондиночкой, которой почему-то лучше спится, когда рядом с ней не мама, а я.

— Пятница, милый.

— И что, пятница? Мы… куда-то собирались?

— Ну… просто пятница, просто конец недели… все куда-то собираются в пятницу!

Именно! И я собирался. Бассейн. Сауна. Сон. Ночное кормление малышки, смена подгузника. Сон.

Боже, по ходу я могу быть номинирован на премию «Отец года». Хотя… какой я отец?

Стоп, Черкасов. Тема больная. И скользкая. И ты пока ничего не знаешь.

— Макс, ты меня слышишь? — Марьяна не унималась, улыбалась, надувая пухлые губки. Красивая, милая, гламурная…Скучная.

Не вставляет.

— Ты что-то конкретное предлагаешь?

— Ну… Может какой-то хороший ресторан? В «Севрюге» новый повар, Мишленовская звезда.

— Я подумаю. Наберу тебе. Сейчас, извини, занят.

Буквально выпихиваю Марьяну из кабинета. Вижу Дарью, сидит за своим столом.

Притягиваю невесту, целую, коротко, небрежно, но… Замечаю, что Даша смотрит на нас, кривит губы.

А что, милая? Не тебе одной?

Закрываюсь в кабинете. Надо бы реально поработать, но…

В голове крутится то, что произошло между мной и Дашей.

Тест. Это была моя идея. Глупая, наверное. И…жестокая.

Но я не ожидал такой вот реакции Дарьи! Я ждал истерики, оправданий, слез, обвинений…

Я не ждал, что ей будет по барабану! А так оно и было!

Словно она заранее знала результат.

Причем… Ха! Не то, что она знала, что отец малышки другой. Нет!

Она знала, что тест это покажет. Была готова. И ей было плевать!

Как она сказала?

«Я с самого начала знала чья она дочь и мне никакие доказательства не требовались»?

Интересно. Что значит эта фраза? Она знала? Это она таким способом цену набивает что ли? Вроде как пытается дать мне понять, что ей реально все равно, признаю я ребенка или нет?

И то, что потом она говорила? У нее больше никого не было? А как же этот ее дружок-однокурсник? Стефан? Который Стёпка? Я же сам видел видео, как он заходит к ней в квартиру поздней ночью, как выходит потом…

Обман? Постановка? Вот только… кому это было нужно все? Кто так сильно хотел подставить невинную девочку Дашу? Или она просто не ожидала, что будет поймана?

А деньги?

Логично же, она закрутила роман с молодым однокурсником. Да, бывает. Не всем девочкам нравятся отношения со взрослыми богатыми мужчинами. У некоторых куриные мозги с самого детства. Им подавай любовь-морковь с ровесником-нищебродом. А так как у ровесника карман пустой, то не грех и занять немного у богатого «папика».

Я так думал, когда мне показали движение средств на карте. Хитромудрая ведь! Не стала все одним днем снимать! Чтобы подозрения не вызвать! Раз сняла, второй, третий…

Сто тысяч она всего взяла! Конечно! А я вчера купил «Гугл» и теперь он называется «Максл» или «Черкасл».

Все-таки, нестыковок в этой истории слишком много, а моя голова не способна думать и анализировать.

Не дожидаясь пяти часов, выхожу из кабинета.

— Дарья, собирайся, едем. Жанна, ты тоже можешь уйти пораньше.

— У меня еще работа, Максим Леонидович, я посижу.

Меня должно радовать усердие секретаря и помощника в одном флаконе. Но оно бесит.

Все меня сегодня бе-сит!

Особенно бесит эта малышка, которая сидит рядом в машине, поджав губки.

Даша. Дашенька… Моя девочка…

О… чёрт…

Сам не знаю как, но моя рука оказывается на ее руке, накрывает, пытаясь переплести пальцы. Она хочет вырваться. Но я не даю.

— Даша, — сам не узнаю свой голос. Хриплый… очень низкий, севший от… от… от тех чувств, что внутри… — Дарья, нам надо поговорить. Давай… Давай сходим куда-нибудь. В спокойное место. Посидим. По… Обсудим все.

— Нечего обсуждать, Максим Леонидович, — какой холодный у нее тон! — Вы считаете меня воровкой и изменницей. Так? И что обсуждать? Я так поняла, что вы ваше мнение не поменяете. А я не собираюсь оправдываться.

— Неужели? Интересно почему?

— Презумпция невиновности. Слышали о таком? Вот. Поэтому…

— Считаешь, что твоя вина не доказана?

— Вы подсунули мне поддельный тест. Показали чеки, которых я в глаза не видела. Все ваши доказательства — фикция. Но вы можете во все это верить. Мне плевать. Такой отец как… как вы моей дочери не нужен. А деньги… я верну. Все.

— Почему ты вдруг говоришь мне «вы»? — почему-то именно это дико бесит и… ранит.

— Вы мой начальник. И… чужой мне человек так что…

— Пойдем со мной в ресторан. Поговорим. Нет, просто проведем время, побудем вместе.

— Мне нужно заниматься дочерью.

— В доме появилась няня. Ольга сегодня ее нашла.

— Меня забыли спросить, да? Ну, что ж… Значит отпущу няню пораньше.

Она отворачивает голову. Моя рука все еще на ее руке.

Значит так, да? Что ж… достаю телефон.

— Марьяна, закажи столик в «Севрюге», да, я буду готов через полчаса.

Выхожу из машины, не подавая Даше руку, не помогая. Сама справится, самостоятельная.

Грудь разрывает, грызет все! Мерзко так, что… тошнит от самого себя!

В холле нас встречает Ольга с Дариной на руках. Рядом какая-то женщина средних лет, видимо нянька. Я прохожу мимо, едва кивая. Стараясь не смотреть в голубые глазки куколки.

Чувствую себя отвратительно. Да и на самом деле я отвратителен сам себе.

Надеваю дизайнерский джинсы, майку-поло, клубный пиджак.

Спускаюсь вниз и замираю.

Даша стоит с девочкой на руках, улыбается, прижимая малышку — просто… Мадонна Литта. Наши взгляды встречаются… Мне кажется, или в ее взгляде тоска?

Кажется, потому что она тут же отворачивается и начинает что-то непринужденно обсуждать с нянькой, а я…

— Милый, ты готов? Ой, мы с тобой в одной гамме!

На Марианне и правда синее коктейльное платье в цвет моего пиджака.

Ботильоны на шпильке, соболиная шубка, короткая, до талии, волосы уложены идеально и, конечно, сумочка с известным логотипом.

Вот такая женщина должна быть рядом со мной. Самая последняя комплектация, флагманская модель, всем на зависть.

Жаль только, что сам себе я совсем не завидую.

— Вернусь поздно, не ждите.

Как будто кто-то тут будет меня ждать!