Глава 31.

ДАША.

Как только я захожу в ванную, у меня разом заканчиваются все силы.

Точно подкошенная опускаюсь на пол. обхватываю себя за ноги и опускаю лицо на колени.

Глаза жжёт от горьких, еле сдерживаемых слёз. Хочется вырвать собственное сердце — лишь бы больше никогда не чувствовать.

Это так тяжело… невыносимо слышать эти слова. Я. Тебя. Люблю.

Сама не знаю, почему, но мне так больно, что хочется выть.

Непонимание. Смятение. Обида.

Для Максима всё так просто. Он любит. И что с того?

Он думает, его чувства способны разом перечеркнуть всё, что было между нами последние полтора года?

Да и вообще… должна ли я доверять ему? Вот так просто?

Просто услышав три самых важных слова — я тебя люблю?

Он и раньше их говорил, и что потом?

Понятия не имею, что мне делать…

Быть гордой до конца, как я и хотела изначально? Сбежать от него? Теперь так просто не получится… Максим намерен удочерить Даришку.

Конечно, я останусь основным опекуном, а ему хватит и… как там это называется? Частичная опека? Будет видеть дочь по выходным. Или как я посчитаю нужным…

Ох, это я так думаю! В реальности понимаю, что если Максим захочет, то… частичная опека будет у меня.

Нет, не думать об этом, Даша! Не сметь! Решать проблемы по мере поступления. Он признает дочь — это хорошо.

Вроде бы, объективно всё налаживается… Но отчего же тогда на душе так скверно?

Собираю в кулак последние силы и опускаюсь в ванну. Нужно просто ни о чём не думать… и позволить себе расслабиться.

Закрываю глаза. А перед ними всё ещё стоит Максим, утыкающийся головой в мои бёдра. Его торопливые, полные раскаяния поцелуи и трепет, который проникал, казалось в каждую клеточку тела…

Я не уступила собственным желаниям. Как там пишут в романах — тело предает? Меня мое тело предавать пока не стало. Я оказалась сильнее. Должна собой гордиться? Да, наверное… Но почему-то вместо гордости внутри лишь горечь сожаления.

Всю ночь я не могу уснуть и ворочаюсь с места на место. Даришка, вопреки моим опасениям спит как ангелочек — даже не просыпается. Сегодня мы с ней поменялись ролями.

За завтраком я, по возможности, стараюсь избегать Макса и его маму. Хватаю тост и кофе и возвращаюсь к себе в комнату. Не знаю, почему так веду себя. Просто не могу видеть Макса после его признания.

Вибрирует телефон. Это Валера.

«Привет, красавица! Надеюсь, твоё утро такое же доброе, как и моё, когда я думаю о тебе. Встретишься со мной после работы?»

Я уже заношу палец над кнопкой «н», чтобы сразу отказаться. Но отчего-то медлю.

Почему я хочу отказаться от встречи с человеком, которому я явно небезразлична? Только потому, что вчера Максим просил прощения?

А чего, вообще, стоят его громкие слова? Вчера он меня простил. А что сегодня, или завтра? Вдруг, он передумает? Или выяснится что-то ещё, что заставит его вновь считать меня воровкой и предательницей?

Тяжело вздыхаю.

Решение несложное. Я не должна снова допускать ту же ошибку. Полтора года назад я построила всю свою жизнь на Максиме. Он стал её центром, смыслом… И как же мне было больно, когда этот «смысл» решил покинуть меня без каких-либо объяснений.

Вглядываюсь в экран несколько секунд, а потом быстро, пока не передумала, набираю: «Я освобожусь в шесть». Отправляю.

Валера незамедлительно присылает ликующий смайлик и пишет: «Ура!».

Пока что Валера мне всего лишь друг. Но он мне нравится, как человек. Приятный и кажется надёжным. И симпатичный.

Возможно мне реально нужно посмотреть на него повнимательнее? Присмотреться?

Быть может, он есть мужчина моей мечты? Не той глупой полудетской мечты неопытной дурочки о принце на белом коне. Такой мечтой был Черкасов. Мечтой, разбившейся вдребезги.

Другой мечты, новой мечты. Мечты более взрослой женщины. Мечты матери и отвергнутой возлюбленной…

Мечты о стабильности и надёжности.

Надеваю свой лучший костюм, привожу в порядок заспанное лицо, собираю волосы в строгий пучок — знаю, что, когда я их распущу после работы, они будут лежать красивыми локонами.

Если Максим и правда что-то понял, то он должен отпустить меня. Дать мне свободу. Свободу для принятия правильного решения.

В этот раз мне требуется самой понять, чего я хочу от жизни.

МАКСИМ.

— Дан?

— Привет, Макс, что-то срочное? — голос у Даниила такой, словно он бежал стометровку, или не бежал.

— А ты занят? Рабочий день, между прочим, но ты там явно не работаешь! — стискиваю зубы, потому что… завидую.

— Естественно, ношусь тут по твоим делам. Кстати, со мной связался Стрельцов, ты нанял его ребят?

Павел Стрельцов раньше работал на Романа Вишневского, миллиардера, с которым мы когда-то пересекались. Роман отжал у меня приличный тендер, правда, потом предложил поработать на него. Я согласился — работать с Вишневским было престижно.

Сейчас Стрелец открыл собственную контору — он занимался охраной, ну и так же брался за запутанные дела вроде моего. Что-то узнать, что-то раскопать. А мне очень хочется раскопать одну историю и узнать, кто же полтора года назад сделал из меня идиота!

— И что Стрелец? — я знаю, что Дан хорошо знаком с Павлом. — Что-то спрашивал?

— Да, интересовался, нет ли моей выгоды в твоем деле.

— То есть? — не понимаю к чему клонит Дан.

— Все просто. Стрелец явно просчитывал, не могу ли я быть причастен к тому, что твою Дашку подставили.

Интересный поворот! И что натолкнуло Стрельца на эту мысль?

— Видимо то, что я состряпал тот поддельный анализ ДНК. А может еще что. Но я тебе скажу — я чист, как первоапрельский подснежник, или декабрьский снежок, упавший на желтую роспись добермана…

— Хватит, Дан, мне, как бы не до смеха.

— Да мне тоже! Доберман это Стрельцов! Вцепился как… животное. Но я на самом деле рад, что ты взял его и скажу — он роет в нужном направлении.

— Неужели?

— Слушай, Макс, а ты думал кому было выгодно убрать девчонку? Ну… кому мешала твоя дикая влюбленность?

Дикая влюбленность? Это выглядело так? И… реально, кому это было выгодно?

— Может, брошенная любовница? Или мама, которой хочется, чтобы сын нашел достойную даму, а не молодую студенточку?

— Ты знаешь мою маму, — усмехаюсь, вспоминая как они ворковали с Дарьей, — моя мама уже познакомилась с внучкой.

— Вау! И как?

— Блестяще. Сказала, что Дарина — ее копия. И… кстати, что у тебя с анализом?

Нервничаю почему-то, несмотря на то что полностью доверяю той бумаге, что показала мать. Если Дан скажет, что совпадение ноль, то… Я подумаю, действительно ли он мне друг.

— Ты хочешь узнать правду сейчас? — Он говорит, а я умалчиваю то, что я уже все знаю.

— Хочу, Дан. Правда. Это серьезно.

— Да.

— Что да?

— Поздравляю, ты отец.

Выдыхаю. Блин… это… это очень тяжело оказывается подозревать самых близких.

Вспоминаю дни, когда узнал о предательстве Даши. Как мне было больно тогда! И что я делал, чтобы заглушить эту боль…

Не успеваю закончить с Даном, в кабинет входит Влад, он стучит, но заходит не дожидаясь ответа.

— Максим, мы, кажется, хотели пообедать вместе, поговорить. Есть что обсудить.

— Извини, — жестом показываю на телефон, — Да, спасибо за информацию, перезвоню позже, пока.

Отключаюсь, смотрю на Влада. Что обсуждать?

— Макс, мы с тобой подписали соглашение, которое вступит в действие после твоей свадьбы с моей сестрой, Марьяной. Думаю, ты должен помнить все, что там написано очень хорошо. — мне кажется, словно что-то липкое и неприятное, исходит от компаньона. Он как змей, осторожен, кажется так безобиден, спокоен, но в любой момент свернется в кольцо и бросится, погружая напоенные ядом зубы в плоть врага.

— Да, Влад, я все помню.

— В свете событий, которые сейчас происходят в твоей жизни, не думаешь ты, что… надо поторопиться?

— Поторопиться? — не понимаю куда он клонит.

— Да. Со свадьбой. Я уже дал задание твоей Жанне подобрать достойную контору. Сильно шиковать смысла нет, Марьяна все понимает. Скромная светская свадьба человек на двести.

Свадьба? Чёрт, какая свадьба? Смотрю на него не понимая, о чем он. А потом обрушивается осознание. Свадьба. Я должен женится на Марьяне. Но… как же Даша? И Дарина?

— И еще до свадьбы ты должен решить вопрос с ребенком. Марьяна не против, чтобы дочь воспитывалась в вашем доме. Ты детей любишь, она пока не готова сама стать матерью. А эта малышка очень даже подходит. Нужно только что-то придумать с ее мамочкой. Очаровательная девушка, конечно, но сам понимаешь. Так что, пойдем обедать?

Обедать?

Я сижу, словно обухом по голове стукнутый… пыльным мешком прибитый. Не понимаю, что со мной! У меня всегда был ясный ум, я здорово соображал, иначе не добился бы всего. Но…

— Вижу, что ты не готов. Перенесем совместный обед на завтра. И… Марьяна к нам присоединиться, а то она жалуется, что ты совсем её забыл. Да?

— Да, — отвечаю, с трудом понимая, что он имеет в виду. Обед с Марьяной. Кто такая Марьяна? Зачем мне с ней обедать? У меня есть Даша и я ее люблю! Так. Стоп! Чем раньше я объясню Владу, что не собираюсь жениться на его сестре, тем…

— Я пошел, до завтра. Да, если ты не идешь умыкну твою секретаршу Жанну, обсудим свадебные дела. Адьос!

Он выходит. А я лихорадочно начинаю перебирать в памяти условия того самого идиотского соглашения. Сейчас, правда, оно не кажется идиотским. Я принимал на себя обязательства, обещая жениться на сестре Глотова. А Влад в свою очередь обеспечивал поддержку моему новому проекту. И в этом проекте я реально во многом зависел от помощи Влада.

Достаю из сейфа бумаги, остаток рабочего дня пытаюсь осознать что делать, чем мне грозит отказ от брака.

Выхожу из кабинета ровно в шесть. Мы с Дашей должны ехать домой. Она уже стоит одетая, а мне нужно еще минут десять закончить текучку.

— Дарья, подожди, пожалуйста, буквально пять минут, я должен закончить.

— Заканчивайте, Максим Леонидович. Я поеду сама.

— То есть… как сама? Какой смысл тебе ехать на такси, если…

— Я не на такси. Я на свидание. Няню предупредила, буду не поздно. Всего хорошего.

Говорит, не глядя на меня, берет сумку и направляется к вестибюлю с лифтами.

— Что? Подожди, Даша!

Она словно не слышит. А в моей голове чеканятся слова матери: «надо ее отпустить». Отпустить…

Но почему так больно отпускать? Когда хочется взять и привязать к себе канатом?

И что мне делать, если я отпущу, и она уйдет?

Выживу ли?

Один раз выжил, но… повторять не хочется…