ГЛАВА 8

— Ну и катись! – выпалила я, но Горин этого уже не услышал.

Да и «выпалила» – громко сказано. Скорее, прошептала с обидой. А какого черта я вообще обижаюсь?! Ну ушел, ну с Дианой, и что? Она ему такое щедрое предложение сделала, от которого он и не подумал отказаться.

— Еще и явилась голая. В «Космо» вычитала, соблазнительница фигова!

Сердце колотилось бешено, и я со злостью посмотрела на букет, зажатый в моей ладони. Вот сейчас возьму, и выброшу, будет знать!

Открыла дверцу под мойкой, и взглянула на мусорное ведро. А затем со вздохом закрыла дверь ступней. Жаль букет, да и в чем цветы виноваты?! И вообще…

— Он ее выпроводит, и вернется. Таня, не будь овцой, – твердо сказала я сама себе, и улыбнулась с надеждой.

Точно, Леша же сказал Диане, чтобы уходила. Или не говорил? Нет, вроде сказал. И что проводит, и что вернется. Посадит рыжую нахалку на такси, и сейчас поднимется. А я пока чайник согрею, может, успею начать готовить ужин. Мы ведь так и не поели.

Достала из холодильника невеликий набор продуктов, а сама прислушивалась к двери.

Сейчас откроется, Горин сядет на стул, и будет доставать меня своими шуточками, доводить до бешенства, и… и пусть! Пусть шутит, а я нам ужин приготовлю, а Диана пусть задницу на морозе застудит!

Телефон я положила на край стола, отключив автоблокировку, и все время на него поглядывала. Что там, так долго такси нет? Уже двадцать минут прошло, я успела руки помыть, картофель, и этот самый картофель нарезала.

— Спокойствие, только спокойствие, – нервно пробормотала я себе под нос.

И сообразила: Горин на Диану пялился! Вот подлец, я ведь жена, хоть и фиктивная! Нет, ну какой же он…

— Ай, – прижала к губам порезанный палец, и боль немного остудила меня.

Ну и чего я завелась? Любой бы пялился, наверное. Явилась, лебедь белая… Снегурочка, блин! Наверное, такси и правда долго нет, не оставишь же полуголую девушку одну на улице, вдруг что случится?!

Сейчас Леша придет.

Я нарезала болгарский перец, лук, мясо, и посмотрела на экран телефона. Это уже ненормально! Но, может, Леша решил наконец-то объясниться с Дианой? Если бы он на ночь уехал к ней, то позвонил бы мне.

Он, конечно, частенько вел себя, как полнейшая скотина. Но в последнее время он вроде изменился. А сегодня так вообще, все спрашивал, почему я грущу. А я в том числе из-за него в раздрае была. Увел с гадкого ужина, успокаивал, цветы вот подарил.

И пора признать, что меня это волнует. Он меня волнует!

Кухню наполнил приятный аромат, и в животе заурчало. Но я сидела на стуле, медитируя на свое отражение в окне.

— Может, позвонить? Сколько можно-то? – я взяла почти разрядившийся телефон в ладонь, и даже нашла телефон Леши в журнале вызовов.

Надо узнать, скоро ли он. Может, что-то случилось. Может…

— Не может. Хватит!

Я сжала зубы, и заставила себя встать со стула. Поставила телефон на зарядку, и поставила электроплиту на двойку. Пусть тушится. А я пойду в душ, и плакать не буду, вот еще!

Из душа я вышла с глупой надеждой, что застану Горина на кухне, но… нет. И пропущенных вызовов не обнаружила. Аппетит пропал, запах еды перестал казаться мне притягательным.

Я просто дура. Полнейшая. Пара ласковых слов, и я снова вляпалась. Хорошо хоть в порыве откровений не ляпнула ничего лишнего, а то обсуждали бы с Дианой, и посмеивались.

Клуша-жена круги по кухне нарезает, пока муж с красоткой развлекается.

— Да пошел ты! – вырвалось у меня, будто Леша напротив меня стоял, и мог меня услышать. — И я пошла. Спать.

Я открыла глаза, реагируя на будильник, и обрадовалась.

Учеба, работа, к Марьяне съезжу. Потом к папе, чтобы кое кого гулящего не наблюдать перед своими глазами. Слышала, как он вернулся спустя три часа. ТРИ ЧАСА!!! Хотела подскочить, и высказать все, но…

Но выставила бы себя еще более глупой, чем оказалась на самом деле. А я и есть глупая. Ну что бы я Горину сказала?

— Пока ты с Дианой мирился, я тебя ждала. Ужин приготовила, а ты!!!

Кринжовая сцена из дешевой мелодрамы, я на таких всегда морщилась.

Да и по сути, не имею я права обижаться. Диана – его девушка, а я… ну да, жена, но фиктивная же.

Я дала себе установку не показывать Горину, как мне… да, как мне больно от случившегося, и вышла из комнаты, и проскочила в ванную, откуда вышла умытая, одетая, и чуть подкрашенная.

— Тань, привет, – Леша тоже был одет, и стоял в коридоре. — Вчера… это, ты прости, телефон сдох. А Диана совсем…

— Ты не должен объясняться, – выдавила я, не желая слушать, как они с Дианой отжигали, и заставила себя улыбнуться. — Поехали в универ? Или у тебя другие планы?

— Поехали. Заодно поговорим, – устало произнес Горин, выглядевший несколько помятым.

Ночь, должно быть, была бурной.

До вчерашнего вечера я не считала себя глупой. Нет, воображаемую корону я не носила, и не могла похвастаться каким-то выдающимся интеллектом, но и дурой не была. Всегда старалась рассуждать логически, и тем самым справлялась с эмоциями.

Но сейчас… сейчас мне с трудом удается сдержать себя. Сижу рядом с Гориным, и больше всего хочется на него накричать, обозвать предателем, заставить остановить машину, и гордо идти пешком. И ведь понимаю, что это идиотизм, но с каждой секундой логика отходит на задний план, а ладонь так и просит надавать мажору пощечин.

— Ты не позавтракала, – заметил Леша. — Вкусное жаркое, ты вчера готовила?

— Да.

— Понятно. Я и не думал, что ты решишь ужин приготовить.

Ты вообще не думал, потому что ты дурак! Ох, как жаль, что сказать я этого не могу, иначе буду выглядеть ревнивицей. Сама ведь от выкрутасов Дианы глаза закатывала, а она просто ревновала. Не хочу такой быть!

— Рада, что тебе понравилось…

— Тань, – перебил Леша, – я лоханулся вчера, прости.

— Что, не предохранялся?

Я не удержалась от колкости, и тут же о ней пожалела.

— Нет, не было ничего, – Горин наморщил лоб, и я отвернулась к окну.

Не хочу я это слушать. Не было, угу. Три часа они с Дианой, явившейся без трусов, чай пили и обсуждали Моне и Мане. Ее за нос водит, но меня-то зачем?!

— Леш, не стоит объяснять. Да, я немного расстроилась, что ты ушел развлекаться, не предупредив, но ничего страшного. Не рассказывай.

— Не учи, Пчелка. И объяснить все я должен. Можешь не слушать, но я расскажу.

Я пожала плечами, но не стала как вредный подросток закрывать ладонями уши, и врубать музыку.

— Диана совсем чокнулась. Вчера увидел ее, и офигел. И, Тань, честно, я бы просто сказал ей, чтобы шла вон, если бы не понял, что мы с ней так и не поговорили нормально, – произнес Леша устало. — А она из тех, кто не сдается. Всегда этим хвасталась.

— Угу, Диана просто супер, – сказала я.

— Я просто понял, что если не вдолблю ей в голову, что после всех ее закидонов у нас все кончено, она продолжит таскаться за мной. Мы спустились на первый этаж, и я, честно, Тань, сказал, что у нас с ней все. Вызвал Убер, и пока такси ехало, пытался ее успокоить. Не знаю, с чего ее так развезло, не замечал, что она от меня без ума, но истерика была офигенной.

А я не знаю, зачем мне все это слушать.

— И ты три часа успокаивал Диану? Леш, ну хватит, – поморщилась я.

Сказочник.

— Нет, минут десять, – спокойно ответил Горин. — А потом довел ее до такси, но Ди вцепилась в меня, и начала просить, чтобы я сам ее довез. Таксист ей не понравился, и ей нужно не к себе, а к родителям. Орала, плакала, говорила, что если с ней что-то случится, то это будет на моей совести. А я тупо устал, понимаешь? Ну и сказал, чтобы в машину села.

Диана вчера была здесь. Скорее всего, сидела не на заднем сидении, а там же, где я сейчас. Фу, ну зачем он сказал мне?!

— Были жуткие пробки, и поэтому ты так долго катался? – спросила я, хотя знала, что пробок не было.

— Нет, Тань. Я отвез Диану к ее родителям, уже высадил, и хотел набрать тебя, но телефон сдох.

Угу. А Диана предложила его зарядить, подняться к ней на пару минут. Родителей дома не оказалось, и Леша с рыжей прекрасно провели пару часов.

— Диана вышла из машины, и упала. Я вообще не понимаю, как вы на шпильках зимой ходите, – зло сказал Леша. — Не бросать же ее у подъезда. Подумал, что принесу ее к родителям, и сразу домой.

Если все это правда, то Диане стоит давать мастер-классы для тех, кто хочет окрутить парня. Это ж надо, ее вроде хотели бросить, но по итогу все получилось так, как она хотела. И зло берет, стоит представить, как Леша шел с ней на руках она обнимала его, и она, блин, была почти голой! Может, он еще и массировал ей ушибленную ступню?!

Так, Таня, спокойно. Что-то я слишком злюсь из-за того, что вообще не мое дело. Злюсь, и саму себя не узнаю.

— Ее отец меня чуть не пристрелил, – резко перешел Горин к главному. — Я ее принес, позвонил в звонок, открыл дверь батя Дианы. Та ревет, меня материт, я Диану хотел отцу передать, но он втащил меня в квартиру, и начался какой-то ад. Особенно когда мать сняла с Дианы шубу, под которой… хмм, ну в общем, шубу сразу надели обратно на Ди. Пока я ее матери пытался объяснить, что не совестливый маньяк, который сделал свое, а затем принес жертву домой, ее отец сходил за ружьем.

Горин припарковался, я взяла с заднего сидения свой рюкзак, и мы вышли из машины.

— Тань, ты вот обижаешься на меня, а меня пожалеть нужно, – фыркнул Горин. — Меня убить могли, между прочим. Сначала приняли за маньяка, потом за отморозка, Диана только плакала, и меня материла. А я пытался смех сдержать, и объяснить все ее родителям до того, как меня пристрелят. Там вся семейка чокнутая! Но я признаю, что накосячил, так что с меня ужин. Я прощен?

И посмотрел на меня честно-пречестно. Вроде и не должен был объясняться, но целую историю рассказал. Фантастическую историю, в которую не особо верится. Расстался с Дианой, но повез ее домой, потом отнес в квартиру, где чуть не был убит. Хорошо хоть пришельцы не прилетели.

— Та-а-ань! – протянул Леша, и нагло меня обнял, когда вы вошли в аудиторию. — Ну что? Хочешь, Диану наберу, она подтвердит?

— Нет! – выдохнула я. — Этого я точно не хочу.

— По-здрав-ля-ем! – вдруг заорали одногруппники, и захлопали в ладоши. — Горько! Горько! Горько!

Все улыбались, слухи о нашей свадьбе разошлись быстро. И только Ануш смотрела на меня сердито – обиделась, что я от нее скрывала наши «отношения».

— Ребят… – начала я, и хотела попросить всех успокоиться, но Леша развернул меня к себе, и начал склоняться, опустив руки на мою талию.

— Горь-ко! Горь-ко! – скандировали одногруппники, Леша притянул меня еще ближе, чтобы поцеловать… нет, ну каков, а!

Я клацнула зубами, и парень отпрянул.

— Никаких «горько». Пара сейчас начнется, – заявила я. — Всем спасибо за поздравления.

— Танюха, ну чего ты скучная такая? – заржал Ян, подошел к нам, и двинул мажора по спине: — Горин, как ты с ней живешь?

— Угу, ботан восьмидесятого уровня, – поддакнула Марина, и беззлобно засмеялась.

— Прекрасно живу, отвянь, – Леша нахмурился, глядя на Яна, а я пошла к Ануш.

— Офигеть, – покачала подруга головой, возмущенно глядя на меня.

— Прости, я сама в шоке, что так вышло. Я…

— Офигеть, блин! – перебила она. — Лучшая подруга, называется! На свадьбу не пригласила, ничего не рассказала. Тань, это как называется, вообще? Ты же на Леху реагировала, как вампир на осиновый кол. И судя по этому вашему «поцелую», ничего не изменилось. Ты… ты залетела, да?

Я зависла от этих вопросов.

Да, реагировала я на Лешу действительно как не слишком смелый ведьмак на упыря, но все изменилось. Изменилось так сильно, что я чуть было не позволила себе лапши на уши навешать, и броситься при всех на шею.

Горин ведь меня склеить пытается!

Леша хорошо устроился, мне кажется. Слишком хорошо. И цветы те были не чтобы меня поддержать, и сказочка про вечер с Дианой… все же очевидно! Я была подавлена, а Горин хотел воспользоваться мной. И до сих пор надежды не теряет, соблазнитель фигов. Иначе зачем бы он мне зубы заговаривал? А так все понятно становится – жить нам вместе год, может и больше, и неплохо бы перевести наши отношения в иную плоскость.

Горизонтальную.

А заодно и с Дианой можно отжигать, а мне байки рассказывать про ее истерики, падения, отца с ружьем. А потом нагло целовать, я же забуду, глупая Пчелка!

Интересно, что он придумает в следующий раз, когда Диана заявится. И что он ей рассказал про меня?

— Чего пыхтишь? – Горин подошел к нашей с Ануш парте, взял мой рюкзак, и потащил дальше. — Идем, вместе сядем.

— Леша!

— Тань, я серьезно. Давай ко мне, – Горин вертел передо мной рюкзаком, взяв его указательным пальцем, а я головой покачала.

Наверное, нужно признаться честно, если бы вчера не явилась Диана, и Леша бы решил превратить наши отношения из фиктивных в реальные, я бы купилась. И позволила бы… все бы позволила, наверное. Меня слишком долго, вернее никогда, никто не защищал. Никто не стоял впереди меня, загораживая от проблем. А Горин вчера именно это и сделал – был рядом, защитил, выслушал, утешил. И я вспомнила, каково это – млеть от его присутствия.

А для него все несерьезно. Горин бы вел себя так с любой другой. Предложи он той же Ануш выручить его с Марьяной, он бы и с ней так себя вел. И тоже попытался бы соблазнить.

— Я тебе все объясню, – шепнула я подруге, и пошла на заднюю парту.

Интересно даже, что он предпримет. Может, я напридумывала про соблазнение, и Лехе просто неудобно из-за того, что бросил меня в одиночестве вечер коротать?

Вот и проверим.

— Тань, ты не поверила мне, да? – тихо спросил Леша, когда я села рядом, и начала доставать ручки, тетрадь и методичку. — Я чем угодно могу поклясться, что правду сказал.

— А зачем клясться? Разве это важно?

— Мне важно, чтобы ты мне поверила, – серьезно кивнул Горин.

Сердце дрогнуло. Может, не врет? Может, не было ничего с Дианой?

А затем в аудиторию, стуча каблуками, зашла Рита, и сердито посмотрела на меня, а на Лешу – с ненавистью. И мое сердце перестало дрожать, и сомневаться.

— Говоришь, окончательно с Дианой порвал? А она знает, что пока вы вместе были, ты с Риткой крутил? ­– кивнула на одногруппницу, и приподняла бровь.

Дней десять назад я видела, как они у раздевалки обнимались. А ведь Леша тогда был с Дианой. Интересно, сколько у него вообще баб? И зачем он меня попросил замуж выйти, а не одну из них? Мало было?

— Слушай, это вообще ничего не значит. С Риткой не было ничего, – удивился Леша.

— Я видела, как вы целовались.

— Ну, разок-другой всего, – отмахнулся парень. — Ерунда. С Дианой тоже не прям отношения были, просто развлекались. Но сейчас все в прошлом. И с Дианой, и с Риткой. Клянусь, Тань. Правда, хочешь, можешь у Ди спросить.

И ведь знает же, что Диане я ни за что звонить не буду, а лично встречаться – тем более.

— Меня это не касается, Леш. Не втягивай меня, ладно, – подняла на него глаза. — Все эти твои развлечения, несерьезные отношения… не по мне это. Даже знать не хочу об этом. И не понимаю, зачем ты мне все это говоришь.

В этот момент я поняла, почему некоторым парням так важно быть первыми у своих девушек. Очень неприятно знать, что кто-то был до тебя. Тем более неприятно знать их по лицам и именам, и понимать, что и ты – не конечная остановка. Были до тебя, будут и после. Может, и одновременно.

А мне оно надо?

Нет.

Поживем, Марьяшу вытащим, и разбежимся.

Именно это я хотела сказать Леше, но тот накрыл мою ладонь своей, и прошептал на ухо:

— Тань, у меня многое в жизни случилось. В чем-то я не изменюсь, но во многом уже поменялся, правда. Мне сейчас не до интрижек. И про Диану я правду сказал, мне важно, чтобы ты поверила, потому что… черт! Ты мне нравишься, Тань. Больше, чем нравишься. Может, попробуем?