Глава 38

Лютаев решил немедленно расставить все точки над i относительно Алисы. Позвонив в приемную, он пригласил девушку в кабинет и был поражен ее внешним видом.

На сей раз она превзошла себя. Вырядившись, как на званый ужин, девушка ожидала восторженных комплементов от шефа. Однако жестоко ошиблась в расчетах.

Лютаев не стал изощряться в изяществе слога и строгим тоном, не предполагающим разночтений, сразу обрушился на девушку:

— Во-первых, объяснитесь по поводу опоздания на работу.

Алиса Филипповна опешила, но тут же нашлась и, нарисовав на лице очаровательнейшую улыбку, выдала:

— Так ведь пробки, Антон Борисович.

— А Вы что, на такси добираетесь или у Вас есть личный автомобиль?

— Опаздывала, поэтому вызвала такси, но…

— Впредь постарайтесь рассчитывать время. Я опозданий не потерплю, — резко оборвал он врушку.

«Капец, — подумала красавица. — Какая муха его укусила с утра…»

— Еще, — продолжил Лютаев, — потрудитесь приходить на работу в приличном виде. У нас что, корпоративная вечеринка в офисе намечается?!

— Нет, просто…

— Сейчас Вы съездите домой и переоденетесь. Относительно дрессс-кода посоветуйтесь со старшим менеджером. Все понятно?

От изумления Алиса не могла произнести ни слова.

— Свободны. Жду Вас на рабочем месте через два часа. Время пошло.

Онемевшая от неожиданности, Алиса смогла сделать выдох уже в приемной. Глаза ее выражали высшую степень возмущения. Зависший процессор лихорадочно пытался активизировать мыслительные способности. Но единственное, что смог воспроизвести, — только набор ярких характеристик в адрес разбушевавшегося шефа.

«Хам! Придурок! Гад! Тот еще тиран. И впрямь, Лютый…»

В кабинет, стараясь спрятать улыбку, вошла Инна Гавриловна — тот самый менеджер, к которому Лютаев отправил Алису.

— Вы что это с девушкой сделали? Она едва смогла уточнить, как ей одеться. При этом запиналась на каждом слове.

— Я просто объяснил ей то, что должны были сделать Вы, — устало произнес Лютаев.

— Вообще-то я с ней подробно обговорила все моменты, касающиеся работы, — Инна Гавриловна растерялась.

— Уверен, что Вы все сделали правильно. Просто девочка решила, что ее наши правила не касаются. Вот и все. Пусть учится, а Вы не переживайте, работайте спокойно.

Он опустился в кресло. Закрыл глаза. День начался с проблем.

— Может, я принесу кофе, раз уж секретарь временно отсутствует?

— Да, будьте так добры. Только, пожалуйста, лучше чаю. Зеленого.

Устроив разнос Алисе, Лютаев запросил анализ текущих коллекторских заявок, которые были на рассмотрении.

Каверин, действительно отличающийся удивительной трудоспособностью и ответственным отношением ко всему, что касалось работы, был прав. Банки были довольны результатами работы с задолжниками.

— Надо бы премировать сотрудников, — подумал Антон. — Однако сначала желательно закрыть дело Трофимовой.

Посвятив Каверина в свои планы, он попросил его рассмотреть все варианты погашения ею долга по кредиту.

В приемной тихо, как мышка, сидела Алиса. Присмиревшая и почти без вызывающей косметики. На ней была однотонная блузка с наглухо застегнутыми пуговичками. Проверять длину юбки у своего секретаря Лютаев не стал. Почти не глядя в ее сторону, он прошел мимо, на ходу бросив:

— Я в банке.

— Да, Антон Борисович, — почти шепотом промолвила девушка.

«То-то же. А то распушила здесь хвост! Небось, не только у меня мозги в штаны упали от ее сногсшибательного вида», — самокритично подумал Лютаев.

Важным пунктом неотложных дел было посещение Марии Ивановны. Со дня проживания у нее Маши Антон никак не мог выкроить время для этого. Но откладывать дальше уже было нельзя.

Телефонные звонки сводились к ничего не значащим фразам:

— Как дела?/ Все нормально.

Сегодня Лютаев решил отвезти Машу по адресу, который она назвала в социальном Центре. Он надеялся, что адрес не окажется случайной выдумкой и хотя бы приоткроет тайну происхождения болезненного состояния девушки.

Мария Ивановна встретила Антона радушно. Но в глазах ее был виден укор: «Бросили бедняжку на произвол судьбы? Да и меня забыли…» — читалось в них осуждение.

— Замотался я совсем, — единственное, что мог сказать Антон в свое оправдание. Сам же подумал: — Какой же я паршивец. Наобещал всем и всякого, а делать ничего не делаю…

— Ну как вы тут? На что жалуетесь?

— Вот уговариваю Машу выйти погулять, а ей не хочется. Грустит.

— Понятно. А я приехал с тем же предложением. Ты помнишь адрес, который назвала в Центре? — вопрос вывел девушку из задумчивости.

— Вроде бы, да. Но боюсь напутать. Зачем Вам?

— Решил отвезти тебя туда. Вдруг что-то вспомнишь. Но сначала все-таки заедем в Центр, уточним сведения. Они должны были зафиксировать.

Мария Ивановна, согласно кивающая головой при разговоре, спросила:

— Я с вами?

— Нет, Марьвановна. Вы отдохните. А ты, Маша, живенько собирайся.

Как и предполагал Лютаев, в Центре для бездомных нужные координаты сохранялись. Обнадеживало и то, что Маша, как ни странно, помнила, казалось бы, случайно названный адрес. Случайно ли?

Звонить пришлось долго. Нетерпение зашкаливало.

Ожидание было тревожным. В равной степени волновались и Антон, и Маша.

Когда дверь, наконец, открылась, и гости, и хозяйка застыли на несколько мгновений и не могли произнести ни слова.

— Вы? — только и смог произнести Лютаев.

— Соня, ты?! — в вопросе хозяйки квартиры прозвучало несколько оттенков. Это было удивление, смешанное с радостью, но густо приправленное страхом.

Маша молчала…