10 глава

— Вы че, совсем охренели? Че лезете ко мне?!

— Ну, дорогуша, не начинай. Мы должны быть добропорядочными гражданками! Тебе сейчас начнут сносить детей, которых ты сделал в своих загулах, а мы должны терпеть эти коляски и вой? — соседка складывает руки на груди. — Скажи спасибо, что там работает моя подруга и она мне отсигналила, что сегодня ты у них по плану, Платошечка!

— Какая проверка? — бормочу я. — Что я вам блять сделал?

Уже несколько минут я срусь с соседками. Они решили мне устроить проверку! Не живется им спокойно!

— Не надо со мной так разговаривать! Не устраивал бы бордель в элитном ЖК и не было бы тебе цены, Платошечка! — она поправила свой чепчик и хмыкнула. — Давай, иди собирай кроху. Заберут у тебя ее и не будет никому мороку!

Вот злая маразматичка! Я захлопываю дверь у нее перед носом и иду вглубь квартиры.

— Женщины, полная боевая готовность…

— Что…

Звонок в домофон. Да чтоб тебя!

— Алло?

— Здравствуйте, я из органов опеки. У нас плановая проверка, — звучит деловитый женский голос.

Блять!

В этот миг я начинаю отчаянно крутить головой вокруг: по полу разбросаны игрушки, пеленки, где-то валяется детская бутылочка (похоже, позавчерашняя), в спальне видно скопление пустых пакетов из-под доставки еды. Ребенок мирно спит в кроватке, но, ясное дело, если инспектор увидит хотя бы одну мерзкую деталь, она меня в порошок сотрет.

Ну и плюс… они ведь могут спросить про маму малышки!

— Минутку, пожалуйста, я… я оденусь. — Я врубаю механический замок, чтобы отложить их визит на пару минут, и со всех ног бегу по квартире, хватая все, что выглядит неряшливо.

— Быстро кидайте все барахло в спальню! Бутылочки — моем! Пеленки — складываем в стопку! Вытирать пыль где видите!

— Что случилось? — Ольга аж подпрыгивает.

— Опека! Соседки удружили! — от моего тона они понимают, что спасать квартиру нужно здесь и сейчас.

Ловлю себя на мысли, что я — Платон Жуков, официальный отец, уже не должен паниковать, но дурацкий страх берет верх. Соседи наверняка наговорили всякого, что в квартире «тусовки», что я ухожу в полночь и дитя оставляю одну. Тьфу, тьфу! Сейчас меня подловят и заставят пройти кучу проверок!

У нас пару минут на то, чтобы придать моим апартаментам вид «образцового жилья». Заставляем пылесос реветь на максимуме, я потею, запихивая в шкаф несколько нестиранных футболок, какой-то хлам. Даша укачивает малую. Ольга расставляет ровненько на полках детские присыпки и смеси. Я бегу в ванную, за пару секунд стираю пятна зубной пасты с зеркала.

И тут уже домофон орет повторно. Ну все, конец.

— Да-да, — дышу часто, открываю дверь и встречаю женщину лет сорока, строгую, в очках и с папкой в руках. — Проходите, пожалуйста.

Инспекторша окидывает меня взглядом от макушки до тапок, потом бегло осматривает коридор, где вроде бы уже «стерильно». Я чувствую, как сердце колотится, и пытаюсь улыбнуться:

— Присаживайтесь, — провожу ее в гостиную, стараясь занять так, чтобы она не видела, как закрыта дверь в спальню. Там еще армагеддон из чистых вещей малышки и моих. Просто я несколько дней работал, а женщины заканчивали нормальный график, так что было не до уборок.

— Соседи сообщили, что у вас появился ребенок… — начинает инспекторша, ставя папку на колени.

— Да, это моя дочка, Аделина, — быстро киваю, боясь, что она подумает, будто я сам не в курсе.

— И вы один ее воспитываете?

— Ну, у меня есть две няни, еще родители помогают, — перечисляю все на одном дыхании.

Инспекторша удивленно поднимает бровь:

— А что с мамой? — и вот тут у меня в груди резко холодеет. Черт, как бы не спросили лишнего.

Я чуть пятясь, замечаю, как за моей спиной Даша неслышно шаркает, раздумывая, вмешаться ли. Но я решаю сейчас… соврать. Ну а что, не говорить же, что я понятия не имею, где мама малышки!

— Она… э-э… на отдыхе, на море, — зачем-то уточняю, чувствуя, как потею. — Должна вернуться, но я пока решил, пусть позагорает там подольше. Эм… горящая путевка, спа-салон…

Надеюсь, прозвучало хоть немного правдоподобно? Инспекторша окидывает меня скептическим взглядом, но продолжает:

— Понятно. Ну что ж, будем смотреть, в каких условиях живет ребенок. Можно взглянуть на Аделину?

Я веду ее в спальню, где Ольга вовремя уложила дочку. Гляжу: кроватка застлана по-царски, вокруг игрушки красиво разложены. Аделина, как нарочно, ведет себя тихо, сопит носиком, выглядит ангелочком. Инспекторша наклоняется, тянется пальцем к ней и медленно улыбается.

— Какая хорошенькая, — бормочет она уже теплее. — А каков режим, чем кормите?

— По возрасту все, смеси, плюс у нас есть педиатр, — вклинивается Даша, подхватывая диалог. — Регулярные осмотры, прививки по графику.

— А документы? Мне доложили, что вам ее подкинули под дверь.

— Вот, все тут, — я хватаю папку с бумагами, заранее приготовленную. — И медицинские, и мои, и… все официально.

Похоже, инспекторша впечатлена таким порядком. Она делает несколько пометок у себя в блокноте, кивает. Потом мы возвращаемся в гостиную, и она задает кучу уточняющих вопросов: о доходах, об условиях безопасности. Я, обливаясь потом, отвечаю, стараясь не выдать, что еще минут двадцать назад и понятия не имел, что все это так важно. Слава богу, у нянечек наготове все, вплоть до чек-листа «как оберегать ребенка от сквозняков».

Да и женщина и сама видит, какая у меня квартира. Ну, серьезно. У меня тут не притон. А гора чистых вещей в спальне и пыль на телеке — это не беда.

Наконец, инспекторша затыкает ручку в петельку блокнота и важно встает.

— Все выглядит довольно хорошо. Но продолжим, возможно, внеплановые проверки, — говорит она. Строгая, но уже не такая подозрительная. — Надеюсь, мама вернется к своей крохе поскорее.

— Да, разумеется, — киваю я, стараясь сохранить мнимое спокойствие. — Ей, наверное, и самой не терпится побыстрее… э-э… вернуться.

Провожаю инспекторшу к двери, благодарю и улыбаюсь так широко, что у меня чуть не сводит скулы. Она уходит, пожелав «удачи в воспитании». Я закрываю дверь и выдыхаю.

— Твою ж мать… — шепчу, но не слишком громко, чтобы не потревожить Аделину. В этот момент Даша, Ольга и я обмениваемся взглядами: этот стресс явно сжег нам все калории за день.

— Впредь будьте осторожнее, — бормочет Ольга, делая глубокий вдох. — Соседи-то все видят и слышат.

Я развожу руками:

— Я просто не нравлюсь этой стерве. Небезосновательно, конечно. Но все же!

Зато кажется, что мы прошли этот мини-экзамен. Инспекторша ушла впечатленной «образцовым отцом», пускай я и еле удерживался от паники, а моя версия про «долгий отпуск мамы» проскочила. Надолго ли? Не знаю, но пока я рад, что хоть эта проверка закончилась на позитивной ноте.

Вечером, когда я наконец расслабляюсь за чашкой кофе, я замечаю, что квартира осталась чистой. Это ли не шикарный бонус? А Аделина лежит себе на коврике среди игрушек и выглядит такой счастливой, словно одобрила наши старания.

Ну что ж, папа справился с этим. Что еще мне нужно преодолеть?