7 глава

В последнее время я просыпаюсь только по велению крохи. Слышу тихое сопение у себя под боком, потом на часы и тихо чертыхаюсь: кажется, мы опаздываем!

Сегодня же день собеседований на няню. По плану — все должно бы пройти дома, но у Сони температура, а мне позарез нужно ехать в офис, потому что Вик свалил на меня кучу дел и ждет отчет уже к обеду. В итоге принимаю гениальное, от слова «нет», решение: беру дочку с собой.

Выползаю из спальни с бутылочкой, кладу ее в мойку и беру чистую, ставлю в аппарат и жму кнопку. Смесь готовится сама.

Черт, уже девять утра. Ну, хоть ребенок еще не кричит. Может, уговорю ее не устраивать концерты прямо в приемной? Подкрепляю свой энтузиазм маленькой порцией кофе и хватаю звонящий телефон.

— Да, Вик, уже подъезжаю…

— Да, знаю, как ты подьезжаешь! О, это пиликнула аппарат для смеси.

— Ну вот так… Слушай… Я возьму малую с собой.

— Не с кем оставить? Что по няням?

— Сегодня выберу… Не спрашивай, просто подстрахуй меня, чтобы эти твои менеджеры не офигели.

— Окей, только давай мчи, работы куча.

— Да, да, скоро буду.

Кладу трубку. У меня за спиной ворочается малышка, будто понимает, что отец собирается тащить ее на работу. И, кажется, ей эта идея пока не нравится.

— А что поделать, солнце? — я даю ей завтрак. Она вкусненько чмокает и начинает наворачивать. — Я не заставлю тебя работать, обещаю. Но ты пожалуйста не капризничай, ок? После заедем в детский, я куплю тебе все, что скажешь… Или на что агукнешь… Да уж… Когда ты заговоришь? — со стороны я, наверное, кажусь конченным психом. — Хочу, чтобы ты сама говорила и показывала на все куклы сама…

Ого… Неужели немного меньше недели и я уже… Уже прикипел к ней?

Через час я врываюсь в приемную, после в свой кабинет, балансируя между двумя сумками с детскими вещами и автолюлькой, в которой сладко дремлет моя крошка. Секретарша Катя, которая забежала следом, приподнимает бровь, но тут же одаряет меня самой нежной улыбкой, увидев малышку.

Женщины и их материнский инстинкт меня удивляют.

— Платон, вы… с ребенком?

— Ага. Наши обстоятельства сложились не лучшим образом, — буркаю я, обтрушиваю ворот рубашки и, стараясь выглядеть максимально уверенно, прохожу к своему рабочему месту.

— У вас же… кхм… Столько задач. И вы сейчас перенесли еще и собеседования на должность няни… Я вписала их до обеда, но… Вы уверены, что это удобно? — переспрашивает Катя.

— Да, уверен. Пусть кандидаты заходят, как приедут. Мне брат дал добро, — отмахиваюсь я.

Катя хлопает глазами и уходит, а я усаживаюсь на стул, ставлю рядом люльку. Малышка моментально дергает ручками и начинает кукситься, явно не в восторге от резких движений.

— Так, крошка, давай-ка без слез, — тихо говорю ей. — У нас четыре кандидатки на место твоей новой няни. Если кто-то понравится, только скажи.

Конечно, она не отвечает. Просто лежит и сопит, сонно моргая.

Первая кандидатка заходит в мой кабинет. Ей лет сорок, она выглядит очень сурово: волосы стянуты в пучок, очки на кончике носа, в руках массивный портфель.

— Здравствуйте, я Елена Павловна, — проговаривает она бархатным голосом и окидывает взглядом мою дочку. — Детей я воспитываю по методике доктора… — и дальше вываливает мне полчаса теорий про строгость, распорядок и отсутствие всяких «поблажек».

Я конечно все понимаю и за такую зарплату, какую я указал, они расшибутся… Но…

Но!

Я не успеваю даже вставить слово — она тут же требует показать ребенка, какой у нас распорядок и кормлю ли я органической пищей. Все это звучит как армейский устав. При этом малышка начинает жалобно скрипеть, словно ей самой не нравится такой тон.

— Простите, — прерываю я, — но у нас ребенок… ну, двух месяцев от роду. Вы читали требования?

— Самое время закладывать основы! — строго заявляет Елена Павловна. — Иначе вырастет безответственным человеком. Вижу я, что вы совсем молоденький, наверное, так и не привыкли за девять месяцев…

Я кашляю, косо гляжу в сторону. Я, блять, за неделю не свыкся!

Но уже сейчас понимаю, что эта — мимо.

Сама мысль, что двухмесячной крохе нужна дисциплина строем, меня пугает. Даже отец и дед не были такими жесткими с крохой.

Малышка еще больше ерзает в люльке, явно чувствуя недобрую энергетику.

— Спасибо, — вздыхаю я, — но, наверное, нам это не подойдет…

Елена Павловна хмурится и гордо покидает кабинет.

Фух.

Вторая кандидатка — полная противоположность первой. Молодая девушка модельной внешности, представляется Настей. Глаза горят, улыбается во все зубы:

— Я так люблю деток! Они такие милые! — щебечет Настя и припадает к люльке, чтобы чмокнуть малышку. Это был первый звоночек. Кроха в ответ пускает слюни. — Я готова играть с ней хоть весь день!

Вроде хорошо. Но дальше выясняется, что ее стиль «ухода за малышкой» — это что-то близкое к «поорем-попляшем». Она рассказывает, что станет делать сторис и прямые эфиры из нашей квартиры, показывать, как она классно танцует с ребенком на руках, и призывает меня тоже сниматься.

Я чуть не ебнулся… И впервые видел, насколько такие куклы, с которыми я раньше не против был поебаться, на самом деле не дружат с кукухой.

— Представляете, мы будем суперпопулярны! — радостно трещит она. — Реклама детских товаров, новая одежда для крошки… Можно так продвинуться!

Малышка вдруг дергает ножками, будто протестует.

Все, что я уже представил, пока она болтала, навеяло одно желание. Пойти поблевать. Не-не-не, спасибо. Я мысленно вычеркиваю номер телефона этой «няни»-блогерши.

— Мы… ну… не очень публичные люди, — осторожно отвечаю я. — Думаю, не сработаемся.

Настя печально моргает, но тут же переключается: «Может, хоть фотку на память с таким красавчиком?» — я только головой качаю.

Третья кандидатка появляется раньше времени: она врывается в кабинет, громко разговаривая по телефону.

— Алло, мам, да говорю же, сейчас, позже… а? Не могу, собеседование, — она отвлекается от трубки: — Привет, меня зовут Даша, у меня, кстати, опт… — и снова в телефон: — Да успокойся ты! Господи, мать… все, пока.

Да что за пиздец с этими нянями???

Я сажусь глубже в кресло, незаметно наклоняюсь к люльке — малышка начинает сжимать ручки в кулачки. Да-а, въебать хочется. Точно, моя девочка.

Даша тем временем активно жестикулирует, рассказывая, что у нее три года стажа в садике «Солнышко», но она надолго не задерживается на одном месте, потому что душа требует свободы.

Ее речь перескакивает с темы на тему, а потом она начинает тараторить о том, как обожает «тусовки», и если ребенок ночью плачет, то надо как-то договориться, чтобы не мешал.

Чего-чего? Договориться с малышкой?

У меня глаза на лоб лезут.

— Простите, а вы готовы сидеть с ребенком и ночью, когда мне нужно срочно уехать, или поздно вернусь? — спрашиваю.

— Ну-у… не уверена, — морщит нос Даша. — Ночью я обычно гуляю с подругами. Детям нужен режим, так? Значит, пусть она сама спит.

— Двухмесячный ребенок? — охуеваю я.

— А что, у нас в садике они спали…

— В сад идут как правило, с двух лет, девушка…

Я закрываю глаза. Кажется, третий кандидат тоже до свидания. Она еще пытается доказать, что разберется на месте…

Но нет. Не вариант.

Уже обед, а я так и не успел заняться отчетом, который Вик требовал к трем часам дня. Малышка шумит, ей пора подгузник менять — а я в офисе!

— Катя, где там четвертая? — спрашиваю секретаршу, решив быстро и ее сплавить.

— Уже ждет. Запустить?

— Запускай!

В залитый дневным светом кабинет входит четвертая кандидатка. По виду лет двадцать пять, аккуратная, без лишних выкрутасов. Серьезные теплые глаза, в руках папка с какими-то доками.

— Здравствуйте, — говорит она тихо и с улыбкой. — Я так понимаю, вы Платон. Рада познакомиться. Я Дарья.

И тут моя дочь начинает проявлять голос. Я уже боюсь, что четвертая сбежит, даже не дослушав. Но Дарья спокойно ставит свою папку на стол и подходит к люльке.

— Можно? — спрашивает она, и берет малышку очень уверенно и бережно.

Я слегка теряюсь от того, как естественно она это делает. Малышка перестает кукситься. Дарья проворно проверяет памперс, делает это тактично, без стеснения и суеты.

— Как раз время сменить, — говорит она и поворачивается ко мне. — У вас есть пеленка?

— Э-э… конечно, — я лезу в сумку, пытаясь понять, в каком из четырех «карманов» ее искать. Дарья не кричит, не торопит, только слегка улыбается и ждет.

Пока я ищу, она рассказывает о себе: училась на педиатра, но не доучилась по семейным обстоятельствам, работала помощницей в семьях с младенцами. Пришла с рекомендациями от прошлых семей и готова показать их.

Наконец нахожу пеленку, Дарья виртуозно стелет ее на свободном месте на моем столе, за какие-то пару секунд меняет подгузник, вытирает, успокаивает малышку. Ребенок перестает хныкать и даже начинает сосредоточенно разглядывать новую тетю.

— А ты молодец, — бормочу я, пораженный. — Простите, звучит странно, но я восхищен вашей скоростью.

— Спасибо, — улыбается Дарья. — Для меня это привычно. Я искренне люблю малышей. И стараюсь учитывать характер каждого ребенка. Все дети разные.

Как это контрастирует с предыдущими… Особенно с первой няней. Да и со всеми… Я понимаю, что Дарья нам подходит как никакая другая.

— А вам ничего, что я могу задерживаться? — уточняю, чуть смущаясь. — И что дочка бывает капризной, если не успеть ее покормить или поменять подгузник?

Дарья смотрит на малышку с мягкой улыбкой.

— У меня гибкий график, я готова подстраиваться. И ночные плачи — это нормально для младенцев. Спокойно справимся. Я могу оставаться на ночь, если нужно. Да и вы, кажется, заботливый папа, просто чуть-чуть растерянный, — она улыбнулась еще раз.

Я понимаю, что клюю на ее спокойствие как утопающий на спасательный круг.

А еще я, оказывается, заботливый папа. Надо же!

— Что ж, наверное, мы можем попробовать! — объявляю я, уже почти счастливый. — Я позвоню вам позже, чтобы все обсудить по деталям. Я ищу и вторую няню, ибо не могу проводить с ребенком все время. Так что у вас будет смена.

— Хорошо, — кивнула она, аккуратно переложила малышку обратно в люльку, проверила, удобно ли та лежит. — Мои контакты в папке. Буду ждать.

Дарья уходит, а я, не скрывая улыбки, тороплюсь к брату, чтобы выпросить еще пару дней времени, пока новая няня не вступит в должность. Наконец-то кажется, что мы нашли человека, который действительно любит детей, не фанатичен и не будет плясать по ночам.

Вик выводит меня на срочное совещание, где я пытаюсь вовсю делать вид, что ничего экстраординарного в кабинете нет. В какой-то момент малышка начинает шевелиться, я незаметно укачиваю люльку ногой. Пафосные партнеры брата косятся, но молчат. Видно, что некоторые даже умиляются.

Кто-то, наверное, думает, что я совсем еду крышей, таская свою кроху на работу. Нужна хорошая няня, а Соня болеет. Надеюсь, после завтрашнего кастинга я смогу официально расслабиться.

Гляжу на нее и понимаю: какой бы безумной ни казалась моя жизнь, когда рядом есть человек, умеющий профессионально заботиться о ребенке, мне уже не так страшно. А там, глядишь, и я научусь совмещать деловые встречи и пеленки.