Глава 19

Вера

Вечер в ресторане прошел для меня как в тумане. Ни отменная еда, ни шикарная обстановка и услужливые улыбки официантов не могли избавить от унылого настроения. Обреченность словно витала в воздухе, проникая в каждую клеточку тела, вымораживая, кажется, саму душу.

Сандро, сперва пытавшийся меня развеселить, после нескольких тщетных попыток сдался. И сам словно оледенел, отстранился. Словом, стал таким, каким я его увидела в нашу первую встречу.

Музыканты заиграла громче, по залу поплыла романтическая, нежная мелодия.

— Хочешь потанцевать? — предложил Сандро и протянул через столик руку.

Я ее не приняла. Покачала головой и уставилась на тарелку с ризотто. Даже любимое лакомство не радовало сегодня.

— Прости, нога немного побаливает, — прошептала неуверенно.

Конечно же, соврала. Нога меня меньше всего беспокоила. Болело сердце.

— Мы так ни разу и не потанцевали, — тем же тоном отозвался Сандро и спрятал руки на коленях. — Но, наверное, это и к лучшему. Давно не танцевал и, пожалуй, подзабыл, как это делается.

Он невесело улыбнулся и развел руками.

— Мне казалось, все итальянцы любят и умеют танцевать, — я все же поддержала беседу, — и вообще славятся своей беззаботностью и веселостью. Ты разбил эту легенду на осколки.

Он прикрыл глаза и запрокинул голову, глубоко вздохнул.

— Вместе с яркими красками от меня ушла и энергичность. Все вокруг меня серо и печально. Как и я сам. Когда-то, когда был еще мальчишкой, стремился взять от жизни все, каждый мой день становился открытием. Думал, запас энергии никогда не иссякнет и… прости, не хочу нагнетать обстановку.

Да куда уж больше. Предстоящее расставание уже выстроило между нами невидимую стену, и теперь мы беседовали через нее, как два незнакомца. Чужие люди за одним столом, разделение глупыми убеждениями и никчемными принципами.

— Ты поэтому пошел в банду? — спросила я. Лишь бы о чем говорить, только не это тягостное молчание. — Хотел испытать что-то новое?

Сандро устремил на меня настороженный взгляд. В нем читались печаль и сожаление.

— Да, и это тоже.

И голос не уступал — напряженный, тусклый.

— Считал работу отца недостойной мужчины. Подумаешь, фотограф, разве это профессия!.. Для себя я выбрал другой путь, скользкий и опасный. Решил стать гангстером, как Фрэнк Костелло. Или Счастливчик Лучано…

Он вздохнул и потряс головой, словно пытался вытряхнуть из нее горькие воспоминания.

— Многие ведутся на подобную приманку, не только подростки, — поддержала я. — Хотят жить красиво, не оглядываясь на совесть и чужие судьбы. Но немногие знают, к чему это может привести…

Глаза Сандро сверкнули, точно орбы на секунду завладели его сознанием и хотели утопить меня в ядовитой ртути.

— Ты говоришь, как полицейские в участке, где мне не единожды довелось побывать во времена буйной юности, — тяжело дыша, произнес он.

Потребовалось несколько секунд, чтобы его замечание проникло в мое сознание. Слова замерли у меня на губах, сердце заколотилось так, словно силилось заглушить звуки музыки.

— Странное сравнение, но вполне подходящее, — произнесла я и не поверила, что решилась.

Кажется, пора выкладывать все карты на стол. Я давно подозревала, что Сандро знает обо мне больше, чем я рассказала. Эти его полунамеки, игнорирование некоторых вопросов. И фотографии, которые он мне так и не показал. Ну не верю я в совпадения… мне по должности не положено.

Мы молчали, обмениваясь взглядами. Словно гипнотизировали друг друга и выжидали, кто сдастся первым. И скажет ключевую фразу.

Цербер был терпелив и не спешил бросаться обвинениями. Но его молчание заставляло меня ежиться, как на допросе, и мысленно подыскивать себе оправдание.

— Ты можешь ничего не говорить, — наконец, произнес Сандро, — слова — это всего лишь звук. Но знай, что я доверяю тебе и запомню как самую чудесную женщину на свете. Пусть со своими тайнами.

Этого выдержать я уже не смогла. Скрестив руки на груди и вызывающе вздернув подбородок, выпалила на одном дыхании:

— Я сотрудник оперативно-следственного отдела, меня направили к тебе, чтобы забрать снимки одного довольно известного у нас в стране бизнесмена. Они нужны для проведения расследования совершенного им самоубийства. И зовут меня не Надежда — Вера.

Я говорила как радиоприемник — безжизненно и быстро, боясь, что решимость оставит меня. А признавшись, застыла, наблюдая за выражением лица Сандро.

— Думаешь, я не знал этого, белла? — Он не выглядел ни рассерженным, ни опечаленным. Скорее равнодушным. — Стоило тебе прибыть на виллу, как орбы высветили те снимки так, что только глупец не догадался бы, кто ты и зачем пришла. Мне даже не пришлось подключать связи или деньги, чтобы выяснить о тебе все. Но знаешь что?..

Он ненадолго задумался, рассматривая меня через объектив фотокамеры. А я слышала назойливое шипение его «друзей», снова вмешавшихся не в свое дело.

— Что?.. — переспросила и внутренне сжалась.

— Ты покорила меня, несмотря на ложь. И мне, пожалуй, стоит благодарить твое начальство за такой ценный подарок.

— Подкидыш… — прошептала я в ответ. — У нас это называется так. Прости за все…

Я уткнулась в ладони и, не боясь испортить макияж, разрыдалась. Вот и все. Теперь наверняка потеряю работу и уважение начальства. А Сандро…

Нет, я его не потеряю. Его у меня никогда и не было.

Он бесшумно встал и подошел ко мне. Обнял за плечи. Коснулся щекой моей щеки.

— Такие сильные девушки не должны плакать, — сказал уверенно. — Теперь мы в расчете: ты знаешь мою тайну, а я твою. Это только сближает нас, а не отталкивает друг от друга. Ты, как Геракл в женском обличии, победила Цербера. И теперь мы союзники.

— Предлагаешь сделку? — попыталась я пошутить. — Ты не выдаешь меня, а я молчу о тебе?

— Что-то вроде того, — поддакнул он. — Возможно, мне стоило промолчать. Но я не хотел, чтобы между нами остались недомолвки. Тебе все еще нужны эти снимки?

Его отношение меня изумило. Я не ожидала подобного. Вскинула голову и подозрительно уставилась на Сандро.

— Если это шутка, то она несмешная.

— Так да или нет? — настаивал он.

— Для меня это уже неважно, — отмахнулась я. — Со своим начальством разберусь сама. Придумаю что-нибудь. Ты за меня не волнуйся…

Попыталась улыбнуться, но вышло не слишком убедительно. Но в тот момент мне действительно было плевать на фотографии. И даже на возможную премию за успешное выполнение задания.

Сандро достал из-за пазухи пухлый конверт и протянул мне:

— Считай это прощальным подарком. Ты отказалась от квартиры и прочих ценностей, но я не могу позволить тебе остаться ни с чем. Это будет несправедливо.

Я приняла конверт и, даже не взглянув, положила в сумочку. Судя по весу, Сандро отдал не только распечатанные снимки, но и проявленную пленку. Снова захотелось разреветься. Я получила то, ради чего согласилась на это задание. Но теперь для меня важнее было другое.

— Когда ты уезжаешь? — спросила, стремясь, чтобы голос не дрогнул.

— Я арендовал самолет, — пробормотал он. Занял свое место за столом и, сложив руки перед собой, уставился на сцепленные в замок пальцы. — Погрузил в него свои снимки и предупредил Симону и ее помощников. Вылет назначен на утро.

Мне показалось, что под ногами разверзлась бездна, и я медленно падаю в нее, не имея ни сил, ни возможности выбраться на поверхность. Стало нечем дышать, и кровь отлила от лица.

— Тогда мне, наверное, стоит пожелать тебе счастливого пути, — непослушными губами произнесла я.

Опустила глаза, боясь увидеть выражение лица Сандро.

— Да, наверное… — так же тихо проговорил он. — Ты совсем ничего не съела. Хочешь, закажу десерт? Клубничное джелато — твое любимое…

Но я отказалась. Заесть горе сладостями и запить его чем-нибудь крепким еще успею. Думаю, Светка не откажется в этом посодействовать.

— Нет, лучше вызови мне такси, — попросила и нерешительно поднялась из-за стола. — Подруга разрешила пожить у нее, пока не найду квартиру. Ей завтра на работу, не хочу тревожить ее поздним возвращением.

Сандро подошел ко мне, взял за руку и с запинкой произнес:

— Не хочешь провести эту ночь вместе? Я поселился в другой гостинице, тебе там понравится.

«Не сомневаюсь, — подумалось мне, — но утреннее прощание не вынесу. Уж лучше закончить все сейчас, пока я еще держу себя в руках».

— Нет, не стоит, — обронила и высвободила руку.

— В таком случае я отвезу тебя сам, — непримиримым тоном распорядился Сандро.

Расплатился по счету, и и мы пошли к фиату. Предложил опереться на его руку, но я лишь покачала головой. Боялась, что одно прикосновение лишит меня здравомыслия.

К дому Светки мы ехали молча, как два случайных попутчика. На светофорах Сандро подносил к лицу камеру и смотрел на меня через объектив. Но не снимал, боялся, что вспышка доставит мне неудобство. Хотя я втайне надеялась, что он просто не хочет делить меня с «друзьями».

Уже на полпути к моему новому жилью я вдруг осознала, что что-то происходит. Сандро напрягся и сильнее вцепился в руль. А я вдруг услышала шипение — оно словно звало за собой, приказывало бросить все дела и мчаться туда, откуда оно доносится.

— Что это? — отчаянно затыкая уши, спросила я.

— Они зовут меня, — признался Сандро. — Рядом происходит катастрофа. Или только должна произойти. В любом случае мне нужно спешить. Припаркую машину здесь. Подождешь?

— Ну, уж нет, — мои нервы не выдержали, — не стану сидеть в запертой машине! Я иду с тобой. И не возражай.

— Это может быть опасно, — предупредил Сандро. — Пожалуйста, останься. Они могут разозлиться.

— Плевать на то, чего они хотят! — объявила я, первой выпрыгивая из машины. — Остановить меня ты сможешь, только связав и бросив в багажник. И то — не обещаю, что не буду пытаться выкарабкаться.

Сандро задумчиво провел по волосам, посмотрел так, словно и вправду прикидывал: не согласиться ли с моим предложением.

— Хорошо, — сказал спустя минуту, показавшуюся вечностью. — Но пообещай: если почувствуешь себя плохо, немедленно уйдешь.

— Договорились, — кивнула и пошла вслед за Сандро.

Он привел меня в парк. Следуя вдоль плохо освещенных аллей, мы добрались до уединенной скамейки, полускрытой живым навесом из кустов акаций. Там сидел парень: сгорбленная спина, одна нога поджата под себя. Он рассматривал что-то, лежащее у него в ладони. Рядом стояла бутылка — судя по всему, с чем-то горячительным. Не поворачивая головы, парень изредка прикладывался к ней.

— Не подходи ближе, — скомандовал Сандро.

Он нащупал мою руку, и я поняла — не видит. Кажется, его «друзья» приревновали и наказали его за то, что он взял меня с собой.

И не только его. Я почувствовала страшную головную боль, казалось, в виски забивают гигантские гвозди: один за одним, один за одним. И с каждым ударом незримого молота моя голова потрескивала, как спелый арбуз. Хотя нет, это не моя голова…

Шум раздавался со стороны лавочки. Видимо, орбы уже окружили свою жертву — или своего подопытного. И теперь он стоит перед выбором: выдержать испытание или сдаться, поменяв жизнь на льстивые обещания гостей из иного мира.

Сандро потянул меня назад. Вот странно, с каждым шагом пропадала и моя головная боль.

— Стой здесь, тут безопасно, — сообщил Сандро и взялся за фотоаппарат.

Напрасно я полагала, будто вспышка привлечет внимание парня. Он все так же сидел в скрюченной позе, изредка отхлебывая из бутылки. Не исключено, что орбы умели маскировать «их фотографа».

— Что у него в руке? — дрожа от холода и страха, спросила я. И тут же сама ответила: — Таблетки, он собирается отравиться?

— Скорее всего, — послышался ответ.

Но голос этот будто и не принадлежал Сандро. Его устами говорили орбы. Они не позволяли простым смертным вмешиваться в дела провидения. Этот выбор должен был сделать сам испытуемый.

Но я не могла вот так просто стоять и смотреть, как человек готовится совершить самоубийство. К тому же фигура парня показалась мне смутно знакомой.

— Игорь?.. — хрипло произнесла я и шагнула вперед.

Но даже это небольшое преступление дозволенной границы отозвалось болью в моей разнесчастной голове.

«Нет-нет, подождите!.. — преодолевая боль, прикинула я. — Ведь обычные люди — те, что не чувствуют воздействия орбов так явно, — наверняка могут подойти ближе? И помешать совершить преступление?.. Получается, все дело в этом шуме. Мне срочно нужно от него избавиться».

И я закричала — так, как не кричала никогда в жизни. План был таков: не смогу «переорать орбов», так привлеку внимание прохожих. Это Сандро опасается, что такое предательство лишит его возможности видеть. Мне страшиться нечего. Я уже все потеряла.

Мой крик набатом понесся по пустынному парку. Но никто не поспешил к нам на помощь. Если и достиг этот звук слуха одинокого прохожего, то скорее испугал, чем заставил ринуться на подмогу.

Вдруг что-то незримо изменилось. Шум, издаваемый «друзьями» Сандро, стал другим. Орбы насторожились, направились в мою сторону. Окружили. Я чувствовала кожей их прохладные прикосновения: нерешительные, изучающие.

— Пошли вон! — приказала им. — Убирайтесь!

Несколько томительно долгих мгновений продолжалась моя схватка с орбами. И вдруг издаваемые ими звуки стали стихать, позволив мне подойти к Игорю.

Я присела рядом с ним на лавку. Накрыла его ладонь с зажатыми в ней таблетками своей.

— Далеко собрался? — полушутливо спросила. — Попрощаться не хочешь?

Он посмотрел на меня невидящим взглядом, так, точно находился в эту минуту не в своем теле, а где-то еще. Завороженный орбами и собственными тягостными мыслями, Игорь неохотно возвращался в реальность.

К моей радости, осознав, что его «застукали» в минуту слабости, он сначала сжал руку в кулак, а после размахнулся и выбросил таблетки в кусты.

— Она меня бросила, осталась с мужем, — сообщил обиженным, как у ребенка, голосом. — Как так? Она же сама говорила, что не любит его…

Я потерла виски, поморщилась: шум все еще беспокоил, пусть и не так настойчиво. Признаться, в тот момент меньше всего хотелось слышать нытье бывшего парня. И обсуждать с ним его подружку.

— Врала она тебе, — бросила без обиняков. — И ты сам это прекрасно понимаешь. Но ее поступок не стоит того, чтобы сводить счеты с жизнью.

Он похлопал глазами, положил руку мне на плечо в дружеском жесте.

— Ты права, глупая была затея. А ты… Я тебя не сразу узнал, такая красивая… совсем другая. Прическа, одежда, разговоры… Это командировка на тебя так повлияла?

— Да, она, — буркнула я, сбрасывая его руку. — Слушай, ты иди домой, ладно? У меня тут еще дела.

Он непонимающе обвел взглядом темный массив парка, нахмурился, что-то прикидывая в уме.

— А ты что тут делаешь ночью? — спросил так, будто имел на это право.

— Гуляю, — фыркнула я, — что, не заметно?

Ну да, в вечернем платье, с прической и макияжем — одна. Лучшая жертва для серийного маньяка. Впрочем, зачем мне искать маньяка, если он сам и привел меня сюда.

Я посмотрела в том направлении, где остался Сандро. И ничего не увидела. Хотела спрыгнуть с лавочки и броситься догонять, но Игорь меня остановил. Обнял по-свойски и полез целоваться.

— Дурак, что ли?! — психанула я.

Вырвалась из плотного кольца его рук, поправила на плече ремешок сумочки и отправилась разыскивать Сандро.

Но он покинул парк, так и не пополнив коллекцию шокирующих снимков. Встречаться со мной он больше не хотел. Наш «контракт» исчерпал себя.

Сандро

Сандро не мог поверить, что этот вечер — последний для них с Надеждой. И не представлял, как станет жить без нее. Он привык начинать утро с ее улыбки, а заканчивать день полным страсти поцелуем. Неужели это конец?

Поддавшись решительному порыву, он приготовил для нее подарок. Не тот, который хотел бы вручить. Но тот, который она непременно примет.

В последний раз Сандро попытался разговорить Надежду, и она сдалась. Рассказала ему правду, даже не подозревая, как помогла себе этим. Она прошла еще одно испытание орбов на прочность, и теперь они наверняка оставят ее в покое.

Новый призыв застал Сандро врасплох. Он боролся до последнего и не хотел идти вслед за орбами. Но Надежда, оказавшаяся Верой, тоже почувствовала их. И решила отправиться на жуткую фотосессию.

Напрасно Сандро уговаривал ее остаться в машине. Такую непримиримость Вера еще не показывала. Как грозная амазонка, она рвалась в бой.

«Пусть, — решил Сандро. — Возможно, если она увидит, как все происходит, сама откажется от меня. И возненавидит за то, что я ввязал ее во все это. Так ей будет легче от меня отречься».

Надежда не испугалась и не убежала. Она до последнего сопротивлялась орбам, шла напролом. И они подпустили ее ближе.

Сандро трясло от ревности и отчаяния. Он чувствовал себя так же, как в день гибели родителей. Все видел, но ничего не мог сделать. Только фотографировать, рыча от бессильной злобы. Проклиная орбов и себя самого.

И только одно утешало его: Вера жива, она будет счастлива. Пусть рядом с другим.

Орбы, подмигивая холодными огнями, подсказали: эти двое давно знакомы — Вера и этот парень на лавке. И Сандро поверил, решив, что разгадал причину попытки сегодняшнего самоубийства.

Вспышка камеры — и Сандро увидел, как рука парня привычным жестом легла Вере на плечи. Следующий снимок — и другой потянулся к губам его девушки. Его бывшей девушки.

Этого Сандро выдержать не сумел. Не помня себя, ринулся бежать, не разбирая дороги. Натыкаясь на препятствия и падая. Ему было все равно куда уйти, только бы подальше от пары на лавочке. Он чувствовал себя чужим и лишним — везде: в этом парке, в этом мире, в судьбе Веры. В своей пустой и никчемной жизни.