Глава 32
К моему отцу мы смогли выбраться только через неделю — когда смогли уладить замену по предметам, что вел в Академии господин ректор. Хорошо, хоть успели связаться с папой до того, как наше семейное поместье атакуют журналисты. И предупредить — да мол, замуж дочь выдали, и давно. Хоть и тайно.
С лордом Граасом, которому я было обещана, Габриэль связался сам. Уж не знаю, что он ему там наговорил — но только старый лорд пикнуть не посмел, даже не заикнулся о нашей с ним несостоявшейся помолвке. Наверняка, не теряя драгоценного времени, отправился на поиски новой невесты, жаждущей присвоить себе его титул.
Но самое приятное было даже не это. А то, что теперь мы с полным правом могли сыграть открытую, пышную и вполне законную свадьбу — ведь никто не удивится тому, что обвенчавшаяся тайно пара пожелала отметить событие — как только представиться такая возможность.
Собственно, ради этого мы и ехали ко мне домой — свадьбу решили праздновать в Илликеи, закрепив наш брак старинными илликейскими традициям, скрепляющими союз лучше тех официальных бумажек, что сумел выправить Габриэль в доказательство законности нашего брака и рождения Эмилии.
Усаживаясь в машину, я все время оборачивалась, посылая поцелуи своей приемной дочери — вместе с няней они махали мне рукой из окошка ее новой комнаты.
Нет, мы не взяли Эми с собой — не столько из-за Габриэля, сколько из-за моего папы. Он был вовсе не против немного попритворяться ради моей женитьбы с важным лордом, а тем более ректором академии, однако наотрез отказался играть в «дедушку», пока действительно не стал таковым.
А потому погрузились мы на заднее сиденье просторного лимузина Габриэля одни, оставив Эми на попечение няни Бонарес. К слову, мы все же нашли с женщиной общий язык — особенно после того, как стало понятно, насколько это прекрасно — общаться с ребенком днем, и спокойно, в обнимку, спать ночью. Если только то, чем мы с Габриэлем занимались теперь почти до самого рассвета, можно было назвать сном.
Вспомнив, чем закончилось сегодня мое утреннее умывание подле раковины, я сладко передернулась и положила руку на колено своего мужа.
Он глянул на меня мельком из-за газеты, которую уже успел развернуть. Выгнул бровь.
— Думаешь, я мальчишка?
Я хмыкнула, перекладывая руку выше — на пока еще гладкую и ровную ширинку.
— Ну, не девчонка уж точно.
Чуть закашлявшись, господин ректор немного поерзал на сиденье… вытянул руку и нажал кнопку в дверце автомобиля. Темное стекло, отделяющее нас от водителя, медленно поехало вверх, как, впрочем, и сама машина, выбираясь из двора Академии на дорогу.
Я удивленно смотрела на его профиль — не убирая газеты, он явно хотел продолжения.
О да… под моей рукой стало тверже… и даже немного горячее.
Хочет поиграть в приставание, изображая из себя недотрогу? Сейчас проверим, насколько его хватит…
Скользнув по сиденью вниз, я переместилась между его ног… и замерла, оказавшись лицом к лицу с заголовком газеты крупным шрифтом:
«Найденный в ином мире пиджак принадлежал сыну лорда Грейвора!»
Сердце мои заколотилось, руки уже готовые расстегнуть ширинку мужских брюк, слегка задрожали… Бегая глазами по строчкам, я быстро читала очередную скандальную статью про Терру, хмурясь все сильнее и сильнее.
— Ну и? — так и не дождавшись приставаний, спустя пару секунд Габриэль резко убрал газету. И уставился в мои обеспокоенные глаза. — Что уже случилось?
Проследил за моим взглядом, перевернул газету, прочитал… И задумчиво сложил ее обратно.
— Что ж… Все сработало так, как я и планировал. Значит отдал ее не зря…
— Кого? — не поняла я.
— Монету. Я отдал монету, открывающую настоящий портал Блэрвуду — за то, что тот подыграл мне с одеждой этого говнюка Грейвора…
— Эмм… — я все еще не понимала.
Габриэль вздохнул.
— Ладно объясню — все равно минет, похоже, отменяется. Той первой ночью, когда мы оба не спали… то есть, когда ты и Эми, наконец, заснули, я встретился с Блэрвудом. И предложил ему сделку — он помогает мне обставить все так, будто Грейвор с дружками сбежали в портал гулять с неприличными девицами и решили больше не возвращаться, я же отдаю ему монету, действительно открывающую портал. В доказательство, что Терра существует, мы принесли из него пару артефактов и передали все вместе властям… И пусть они там ломают голову, как вскрыть это несчастное зеркало… Блэрвуд никогда в жизни не поделится ни с кем таким сокровищем…
— Разумно… — медленно проговорила я, переваривая информацию.
И только сейчас заметила, что все еще стою на коленях. Подняла глаза и встретилась с Габриэлем взглядом. Он моргнул.
— Ну так что? Отменяется? — зрачки его слегка потемнели, что теперь случалось только во время секса.
— Что отменяется?
— То, что ты собралась делать… все отменяется? Ты расстроена?
Я глянула на сложенную вчетверо газету, на Габриэля, потом снова на газету.
И сузила глаза.
— Никогда больше… — отчетливо проговорила, подтягиваясь на руках и заползая к нему на колени… — Никогда больше я не буду расстроена… из-за этих сволочей… — расстегнула, наконец, его ширинку и просунула в нее руку, чувствуя, как наливается, стремительно растет под моей ладонью горячая, тугая плоть.
Ладонь на моем бедре дернулась, сжалась судорожно, и я увидела, как зрачки Габриэля уходят под веки… и возвращаются — темные, как предгрозовая туча.
— Хорошо… — хрипло похвалил он — не понятно, то ли за мое решение, то ли за мою руку на его члене.
— Хорошо… — согласилась, позволяя ему расстегнуть перед моего дорожного костюма и задрать юбку.
Вдруг опомнилась — что же мы делаем прямо в машине?! Заоглядывлась лихорадочно — достаточно ли плотно закрыто водительское стекло… подняты ли стекла в окнах… Но он отвлек меня, ныряя головой и хватая губами грудь, которую успел обнажить…
— Водитель… — уже не в состоянии контролировать себя, я втиралась в него как похотливая кошка… — Водитель услышит…
— Мы тихо… — прошептал он и сомкнул губы на моем соске…
Ага, тихо… Так тихо, что водителя, похоже, увольнять придется…
Прикусив губу, чтобы тише вскрикивать, я высвободила его, приподнялась, направляемая его руками… и опустилась, закрывая глаза… чувствуя как его член раздвигает, растягивает меня изнутри…
Так хорошо и мокро… Но мало…
— Габриэль… — беспомощно позвала, чувствуя, что не могу сама… что хочу большего — сильнее и быстрее, как только он умеет…
Гортанно застонав, он поднял меня и перевернул, закидывая мои ноги себе на плечи…
— Так?
И сильно, с оттяжкой вонзился, тараня так, что пришлось поднять руки и упереться в дверцу — иначе бы уехала по сиденью вперед от него…
— Еще… — заныла, выгибаясь и отворачиваясь, себе в плечо. — Еще, еще так… О божебожебожесильнее…
Вбиваясь уже без остановки, он скалился на меня сверху вниз, двигаясь в унисон с моими бедрами, пытаясь нагнать нужный для меня ритм… И у него получалось… Господи, как же хорошо у него получалось…
— Гэб, я… сейчас… сейчас…
— Давай, детка, кончи прямо здесь… в машине… со мной внутри…
— Ахх…
Вскрикнув и запрокинув назад голову, я выгнулась в сладкой судороге — такой сильной, что в крик сорвалась — надрывный, тонкий и жалобный…
— Моя… — услышала, как только смогла снова слышать… — Ты моя… маленькая… ведьма…
Вторя каждом слову, он ворвался в меня несколько последних раз, стиснул мои берда и натужно застонал, впиваясь в меня жадными губами, выстреливая глубоко внутри…
— Твоя… твоя… — не в состоянии отдышаться, я хватала его за шею, волосы, осыпала поцелуями все еще запрокинутое в оргазме лицо…
Внезапно его взгляд сфокусировался на мне, а ноздри тонко затрепетали.
— Магия… — прохрипел, приподнимаясь на руках, но все еще не выходя из меня. — Я чувствую… от тебя… магию…
* * *
Подъехав к дому Габриэля, откуда планировали воспользоваться порталом в Илликею, мы очень быстро поздоровались с выстроенной в ряд челядью и помчались в библиотеку, а именно — в закрытую и замаскированную для всех секцию магических книг.
— Сейчас… Она была здесь… где-то здесь… — бормотал он, копаясь на полках, и, наконец, достал заветную книгу — оставленную ему своей бывшей. Сдул пыль с корешка и открыл, пролистав примерно до середины.
Все еще ошеломленная, я наблюдала за тем, как он читает, играясь со слабым, но вполне ощутимым разрядом магии у меня в ладони.
— Скажи, что это не остаточный эффект… — взмолилась, прежде, чем он раскрыл рот, закончив читать нужную главу. — Скажи, что это не уйдет, что будет увеличиваться по мере того, как я буду… ну, не знаю… любить тебя истинной любовью или рожать тебе детей… или… что угодно, пусть только не уйдет…
Он медленно расплылся в улыбке.
— Не уйдет. Будет усиливаться. Но не потому, что ты полюбила меня истинной и вечной любовью. Хоть и отчасти связано с детьми.
Я затаила дыхание.
— Как это «отчасти»?
Он расплылся еще шире.
— Иди-ка сюда… — он вдруг привлек меня за талию. — Только не пугайся, ладно?
Я испуганно закивала, потом замотала головой.
— Не буду… Говори…
— Это из-за него, — он потрогал мой все еще совершенно плоский живот. О да, мне уже сообщили, что вокруг плода мужская энергия — стало быть, у меня будет мальчик.
— Из-за него?
— Да. Ребенок мага делится с матерью магией, даже если изначально у нее вообще не было никаких способностей. Ведь обычная мать не может защитить его так хорошо, как ведьма. От остальных же магических существ ребенок чувствует опасность — от всех без разбору, даже от меня. Поэтому тянет ее, делая других слабее, а тебя сильнее. Он тянет магию даже у меня, Эль. Понимаешь? Забирает мою магию и отдает тебе, чтобы ты могла хоть как-то защититься, захоти я обидеть тебя. Поэтому Блэрвуд не смог так быстро обратиться в твоем присутствии — зародыш гасил и его магию, и так слабую. Поэтому она сейчас возвращается к тебе.
— Одуреть… — прошептала я, поглаживая живот, и опуская глаза. — А ты крутой малыш, оказывается.
— У него крутая мама… — в тон мне ответил Габриэль, кладя свою руку поверх моей.
Я подняла голову.
— И папа…
Мой муж скривился.
— Так, хватит. У меня челюсть сейчас сведет от этого сиропа.
Я закатила глаза.
— Думаешь, это сироп?! Ты еще папеньку моего не слышал. Где портал? Через пять минут, господин ректор, вы будете весь в сладкой патоке… Ноги не сможете передвигать…
Портал был рядом — в соседней комнате. И мы прошли через него, подхватив дорожные сумки. И да, были оба облиты сладким сиропом, обласканы, накормлены и замучены целой оравой каких-то тетушек, бабушек, а еще и подловлены добравшимися до Илликеи журналистами…
Но нам было плевать, потому что мы были абсолютно, бескомпромиссно и безгранично счастливы вдвоем.
Хотя нет, сообразила я, уже лежа в кровати, рядом с довольно похрапывающим Габриэлем — втроем. А еще вернее, вчетвером — если вспомнить одну пухленькую, кудрявую малышку, спящую сейчас очень далеко отсюда.
Что ж… — размышляя, я зевнула и поцеловала мужа в плечо… Раз дитенки возвращают мне магию… придется нам обоим поработать еще над парочкой… А Даамор ведь и повторить можно. Не так уж он и плох, если разобраться…
И, дав нам всем установку на большую семью и много-много магии, я прижалась к моему любимому мужчине и быстро уснула.