Глава 7

Проснулась я оттого, что на лоб мне что-то капнуло. Сначала я подумала, что это какой-то дурацкий сон, но, когда провела ладонью по лицу, стало ясно, что нет, это вполне себе паршивая реальность. В подтверждение к этому вторая капля упала мне прямо в глаз, который я едва только приоткрыла. – Чёрт! Что за шутки?! Дождь с потолка становился всё интенсивнее. Не успела я встать с постели, как уже была мокрой почти до пояса. Потолок набух от влаги, и от него уже начали отставать крупные куски штукатурки, плохо прокрашенные стены пошли тёмными потёками. Меня кто-то натурально топил, чем грозил сделать мои условия проживания совсем уж невыносимыми. Ругаясь самыми нехорошими словами, какие только знала, я нацепила халат поверх сорочки и отправилась выяснять, кому с утра приспичило так неудачно помыться. Путём нехитрых вычислений я определила комнату, где и творилось всё это безобразие, постучала в дверь – ничего. Постучала ещё раз – никакой реакции. Может, этот водяной просто боится, что ему сейчас за такие выходки навешают люлей? Выламывать дверь я как-то не решилась, а то ещё сама угожу под санкции за порчу имущества Академии, поэтому пришлось топать к коменданту. Та восприняла мою проблему очень сочувствующе, хоть и не сразу вникла в неё спросонья. – Какая комната? – переспросила она, вяло моргая. – Двадцать четвёртая? Так там же ремонт и никто не живёт! Ерунда какая-то. Вооружившись ключом от той самой комнаты, она повела меня обратно, отперла замок, и вместе мы вошли в сырое, пропитанное парами горячей воды помещение. – Кошмар какой! – сразу заверещала комендант. Вода полилась в коридор, едва не ошпарила нам ноги. Пришлось мне бежать вниз, будить работников, чтобы они перекрыли вентили водоснабжения для всего стояка. К тому моменту, как поток прекратился, комната, уже затронутая свежим ремонтом, превратилась в раскисшее месиво. Моя каморка была близка к ней по состоянию, но ещё имела шансы просохнуть, если я смогу открыть заколоченное наглухо окно. Однако ближайшие дни жить там будет попросту невозможно. Кровать насквозь сырая, вещи, которые были приготовлены к утренним занятиям, испачканы штукатуркой, включая новенькую, полученную только вчера форму. Комендант пообещала всё исправить в самые кратчайшие сроки, но ждать я уже не могла: моё самое первое занятие на Драконьем факультете вот-вот должно было начаться, и уже было ясно, что прийти вовремя мне не удастся. А учитывая, что сегодня планировалась работа над элефином, опаздывать было совсем уж нехорошо. И только по дороге к плацу на бегу я поняла, что мне по-прежнему нужно вылететь с Драконьего факультета как можно скорее, поэтому торопиться не обязательно. С другой стороны, если Линнет прослывёт безалаберной опоздуньей, лучше от этого точно никому не станет, поэтому я припустила ещё быстрее. В итоге мои наспех собранные в хвост волосы совсем растрепались, лицо раскраснелось, и на площадку я вывалилась, похожая скорее на ведьму, чем на нормального человека. – П-простите за опоздание, – выдохнула, едва не влетев в плечо инспектора Аймора, который, судя по выражению лица, уже давно наблюдал за моим кроссом через территорию факультета. Он опустил на меня взгляд, который разве что только кожу с меня не снял, и сложил руки на груди. – Что с тобой случилось, абитуриентка Тайкер? Сервилия, которая стояла поблизости, готовая ассистировать ему на занятии, беззвучно прыснула, как будто у меня на лбу вдруг выросло ухо. – Так, маленькие бытовые неприятности, – процедила я и заняла освобожденное для меня место. – Итак, сегодня я нацелен оценить уровень вашей связи с драконами и артефактами. В любой опасной ситуации вы должны реагировать мгновенно и очень быстро передавать нужные импульсы вашему напарнику. Прежде чем кто-то из вас войдёт в новый летучий отряд, продемонстрируйте, как быстро вам удастся призвать к себе ваши элефины. – Анастериан помолчал, наблюдая за тем, как адепты усвоили его слова. – А мисс Тайкер понаблюдает и попытается понять принцип. Я кивнула. Сервилия тихо фыркнула и сделала какую-то пометку на листе, закреплённом в планшете. Тем временем студенты оставили свои элефины на специальных отметках примерно в десяти шагах от того места, где стояли, и вернулись. У кого-то это были браслеты, у кого-то перстни, у кого-то амулеты. Я тоже взяла свою заколку и сосредоточилась на её структуре, как было написано в учебнике, который довелось вчера прочитать. – Начали! – рявкнул инспектор и нажал кнопку на верхушке устройства, которое было похоже на секундомер. Все студенты сосредоточились на своих элефинах. Кто-то пытался смотреть на него в упор, кто-то, напротив, закрыл глаза. И это было правильнее, ведь при утере в пылу боя, например, связующий элемент не обязательно будет в поле зрения. Элефины засветились, у кого-то даже сдвинулись с места, но дело шло не очень, я, можно сказать, была разочарована… И чтобы не испытывать совсем уж страшный испанский стыд, вновь вернулась к своему артефакту. Сосредоточилась, вникая в сложный состав материала, словно хотела вклиниться между его молекулами. – Абитуриентка Тайкер! – прошипели мне в ухо так проникновенно, что я мгновенно покрылась мурашками. Да что опять не так?! Оказалось, мой собственный, выбранный магией элефин на призыв не реагирует, а вот кинжал инспектора снова бодро ко мне потянулся. Анастериан придерживал его рукой и сверлил мой висок взглядом. – Я не нарочно! – Постарайся перенаправить свою энергию новой дорогой, а не уже проторенной, – посоветовал мистер Аймор. Тем временем дела у студентов пошли на лад. Один за другим элефины срывались с отметок и бросались в руки хозяевам. Даже тем, которые на них не смотрели. Каждый раз Сервилия делала соответствующую отметку в табеле. – Очень плохо, – вздохнул инспектор, когда эксперимент был окончен. – Считайте, ваши драконы уже разлетелись, а вас самих сожрал Исполин. Или раздавил. Или поглотил огромным потоком энергии. В общем, ваша участь незавидна: никто не выжил. Годы, потраченные Короной на ваше обучение и подготовку, прошли зря, деньги выброшены в трубу, а жители близлежащих городов понесли большие потери и убытки. – Да поняли мы, поняли, – хмуро отозвался один из адептов. – Но можно же призвать дракона и без элефина! Он просто усиливает “сигнал”. – Хорошо, – согласился Анастериан. – Сдаём свои артефакты. Он поднял с земли небольшой сундучок – судя по слабому свечению, он был зачарован. Горестно вздыхая, студенты один за другим подошли и опустили в него свои элефины, после чего инспектор безжалостно захлопнул крышку. – Зовите. – Повелительно взмахнул рукой и вновь приготовился запускать отсчёт времени. Студенты начали один за другим выкрикивать, рычать и бормотать заклинания призыва. Выглядело это, надо сказать, странновато, как будто все они одновременно рехнулись. Кто-то даже помогал себе руками, вычерчивая в воздухе замысловатые знаки. За всем этим было так любопытно наблюдать, что на время я даже позабыла о своей задаче, и это, конечно, не укрылось от внимания Анастериана. – Лучше бы тебе сосредоточиться на задании своего уровня, – напомнил он. – А что, во время призыва дракона всегда нужно так орать? – решила я устранить очередной пробел в знаниях. На что мистер Аймор отреагировал не совсем предсказуемо. – А об этом тебе расскажет мисс Майло. – Он выжидательно взглянул на ассистентку. Та сразу приободрилась, гордо выпятила грудь и отчеканила: – Нет, конечно. При укреплении связи с драконом становится достаточно ментального призыва. – После этого она уставилась на инспектора так преданно, будто ждала от него хотя бы похвалы. Но Анастериан лишь устало отвёл от неё глаза. – Верно. Это лишь означает, что нужно постоянно совершенствоваться. На этом мистер Аймор осёкся, потому что вдалеке наконец появились силуэты драконов. Они всё приближались, росли, пока я не стала различать масть каждого из них. А дальше произошло странное: совершенно проигнорировав наездников, ящеры изменили траектории полётов и все как один направились ко мне. Я сделала самое логичное, что вообще могла сделать в такой ситуации: – спряталась за спину инспектора. Он не стал противиться, даже, может быть, не заметил мой манёвр, а через мгновение молча и совершенно невозмутимо взял и сам обернулся драконом. Я на время ослепла от попадания в его силовое поле, а затем обнаружила, что стою под надёжным навесом его крыла. – Пр-рочь! – чётко раздалось в моей голове, хоть я прекрасно знала, что говорить человеческим языком драконы не умеют. Они общаются скорее отдельными звуковыми сигналами, которые лишь с большой натяжкой можно назвать словами. Реакция от остальных драконов последовала незамедлительная: они все затормозили и хаотично расселись вокруг нас, жадно на меня поглядывая и скалясь. Но никто не рискнул приближаться: дракон Анастериана был в полтора раза крупнее каждого из них. Адепты пришли в какой-то панический ужас, они звали своих драконов, но те даже не поворачивали голов в их сторону. – Дайте приказ улетать, – лучше всех сориентировалась Сервилия. – Немедленно! Она раздала всем элефины, и лишь тогда ящеры услышали своих напарников. Нехотя они развернулись и вновь взмыли в небо. К тому моменту я поняла, что рядом с драконом инспектора начинаю замерзать: от него исходили странные эманации, в поле которых казалось, что ветер вынимает из-под одежды всё тепло, которое там есть. В итоге, когда Анастериан вновь принял человеческий вид, я окончательно потеряла силы и начала медленно оседать на землю. – Абитуриентка Тайкер! – попытался строго отчитать меня он. Но это, конечно, не подействовало. Инспектор поймал меня, поднял на руки и обратился к адептам: – Надеюсь, вы заметили, что без элефинов призывали своих драконов слишком долго. К тому же они оказались неуправляемыми и опасными. Это повод подумать над техникой призыва и развить навык владения связующим артефактом. Вам ясно? – Ясно, – испуганно отозвались студенты. – Мисс Майло зафиксировала все ваши результаты. На завтрашней тренировке я жду, что вы улучшите их хотя бы на каплю. Все свободны. С этими словами он развернулся и понёс меня в сторону общежития. Некоторое время я просто не могла пошевелиться, поэтому не возражала, но постепенно согрелась и почувствовала, что способна идти сама. – Пустите! – попыталась вывернуться из рук инспектора. – Нет, пока не скажешь, при каких обстоятельствах заполнила риголь. – Говорю же вам, не знаю! – Лжёшь! – И вовсе нет! Иначе, если бы знала о заполненном риголе, я сразу пошла бы на Драконий факультет. Разве не так? – Кто тебя разберёт… – Анастериан опустил на меня взгляд. А я поразилась, с какой лёгкостью он несёт меня, как будто ноша в виде вполне себе немаленькой девушки вовсе ничего для него не весит. – Почему все эти драконы снова полетели ко мне? Они хотят меня убить? – Это я и хочу выяснить, но пока не вижу в твоём ореоле никаких аномалий. Одно могу сказать точно: такого раньше я никогда не встречал. Мы наконец добрались до здания общежития. Как назло, всю дорогу навстречу нам попадались студенты, которые как раз направлялись по своим делам. К тому же почти на самом пороге нас встретила комендант и по приказу инспектора сразу повела в сторону моей комнаты, постоянно при этим тушуясь и оборачиваясь. – Что случилось с девочкой? – обеспокоенно спросила она. – Перетрудилась, – буркнул Анастериан, толкнул дверь моей комнаты и обомлел. – Что это?! Помещение, откровенно говоря, выглядело плачевно. Потёки на стенах стали ещё больше, а в тех местах, где они уже успели слегка подсохнуть, штукатурка пошла пузырями и какими-то подозрительными тёмными пятнами, похожими на плесень. Опять. Я даже и не подозревала, что она может расти так быстро! – Это временное пристанище, – сразу попыталась оправдаться комендант. – С помощью специальных заклинаний мы исправим… Она натолкнулась на взгляд инспектора и напрочь забыла, что хотела сказать дальше. – Та-ак… – огненно выдохнул тот и поставил меня на пол. – Абитуриентка Тайкер! – Студентка! – Живо собирай свои вещи. Больше ты тут жить не будешь. Даже не понимая до конца, что он имеет в виду, я всё равно кинулась сгребать свои пожитки в чемодан. Просушу потом, это не проблема. Главное – использовать эту внезапную возможность сбежать отсюда. – Но мы… – заикнулась комендант. – Вы отнеслись к размещению абитуриентки очень безответственно! – рыкнул Анастериан. – Сами бы захотели здесь жить? – Здесь было вполне сносно, пока не случилось че-пэ! – обиделась женщина. – “Вполне сносно” – это не тот уровень жизни, который положен только прибывшей к нам на факультет девице! Больше коменданту нечего было сказать. – И помойте окно! – напоследок бросил ей инспектор. Забрав у меня гигантский чемодан, другой рукой схватил мою ладонь и повёл прочь, как маленькую. Это было… странное ощущение, мягко говоря. – Отправите меня домой? – спросила я с замиранием сердца. Туда мне точно не хотелось, уж лучше спальный мешок под деревом. – Нет. Зачем? – нахмурился мистер Аймор. – Я тут подумал… Мне выделили комнату в преподавательском корпусе. Но я всё равно живу неподалёку, в городе, и мне эти покои ни к чему. Сейчас большинство преподавателей в отпуске, так что я попрошу временно поселить тебя туда – до осени, пока не закончится ремонт в комнатах. Думаю, это не страшно. – Это просто ужасная идея! – возразила я и вырвала ладонь из его пальцев. – Вряд ли это уместно. Как я буду смотреться? – У тебя есть другие предложения? – Поселить меня в общежитии другого факультета. – Ты и так сегодня опоздала. Хочешь каждое утро бегать на занятия через всю территорию Академии? – нахмурился Анастериан и снова сгрёб мою руку в свою. – К тому же здесь ты под присмотром, а он тебе явно нужен. В его словах было зерно здравого смысла, но от этого они не нравились мне больше. Жить по соседству с преподавателями – что может быть хуже?! Но поразмыслить над этим или тем более как-то повлиять на ситуацию у меня не осталось времени: мы уже добрались до нужного корпуса. Здесь всё было устроено с гораздо большим уютом и заботой: сквер, аккуратные дорожки и даже небольшой фонтан – сразу видно, что в Академии ценят преподавательский состав. Беспрепятственно Анастериан провёл меня внутрь, на ходу достал ключ, и мы поднялись на третий этаж – там оказалось всего несколько комнат. Когда я прошла следом за инспектором, то едва не упала на месте: да это же просто роскошно! Полноценные покои с гостиной, откуда были выходы в спальню и ванную, огромными окнами с видом на парк и добротной мебелью, куда можно было садиться без страха за своё здоровье. Тут можно жить целой семьёй! Оглядевшись, я мысленно буркнула: “Да ну на фиг!” – и повернулась было уходить. Быть настолько обязанной Анастериану мне совсем не хотелось. За такую услугу он может потребовать с меня что угодно! – Ты куда?! – искренне не понял он. – Нет, я не могу, – пробормотала я и схватилась за ручку двери. – А ну, вернись! – грозно бросил мне вслед инспектор. – Студенты должны жить в нормальных условиях, а если ты собираешься вернуться в этот прокисший клоповник, то я сочту это за твоё нежелание учиться! Потому что сначала ты опоздала из-за потопа, потом ты заболеешь из-за нездорового воздуха, а ещё позже впадёшь в апатию, потому что жить в коробке с узкой прорезью в стенке спокойно могут только тараканы. А молодая и живая на вид девушка – нет! – А если меня сочтут вашей… любовницей? – спросила я напрямую. – Исключено, – уверенно отрезал мистер Аймор. – Любому здравомыслящему человеку понятно, что ты можешь быть интересна мне только в качестве объекта исследования. И ни в каком больше. С этими словами он гневно прошагал мимо и, опередив меня, вышел из комнаты. Объект исследования, значит… Ну и как прикажете разговаривать с этим штормовым деспотом? Не бежать же следом, особенно после того, как он уравнял меня с бактерией под стеклом микроскопа! Поэтому я вздохнула и пошла осматриваться в выделенных мне преподавательских апартаментах. Всё здесь было прекрасно, но больше всего меня порадовала просторная ванная комната, чистая, блестящая, с аккуратным окном, которое можно было закрыть выдвижной шторкой. Спальня выглядела почти по-королевски! Она была даже больше, чем та, которую мне выделил дядюшка в своём доме. А в гостиной при желании можно было устраивать балы. Похоже, ректор, когда зазывал мистера Аймора на службу, очень хотел его задобрить. Правда, настораживало меня в этом всём ещё и то, что теперь обо мне начнут болтать на факультете, когда узнают. Злых разговоров точно не избежать. Поэтому я всё-таки решила, что попробую найти себе комнату в общежитии другого факультета. Неужели не найдётся хоть одной свободной? С этими мыслями я села и написала несколько запросов на те факультеты, что располагались ближе всего к Драконьему. Отнесу в Канцелярию – может, повезёт. А пока решено было наслаждаться жизнью! Может, это мой единственный день в настолько роскошной комнате. Первым делом я разобрала вещи и, вспомнив бытовые заклинания, которые освоила ещё в Обители, привела свою форму в порядок. Да, подобного рода магией не пристало пользоваться студентам Драконьего факультета, но когда прижмёт – почему бы и нет? Не бежать же в прачечную по всякому поводу. Никто всё равно не узнает. Затем я убрала одежду в небольшую, но удобную гардеробную и отправилась в Юношеский корпус, чтобы помочь Эгине и Доривану. Они в каникулы, пока многие работники Академии в отпуске, и так сбиваются с ног. И первое, что я увидела, когда вошла на территорию корпуса, – прекрасный дракон медного цвета, который сидел на площадке перед драконюшней и грел на солнце перепончатые крылья, развернув их в стороны, как навесы. Вокруг ящера с довольным видом вышагивала Эгина, касалась то одного, то другого его бока, а тот при этом разве что не мурчал, как кошка. – У нас в корпусе новый дракон? – поинтересовалась я. – Чего это новый? – фыркнула девушка. – Это мой дракон. Птенчик. – Птенчик?! – недоумевающе переспросила я. – Так ты наездница? Я думала, дрэйг. А спросить как-то не догадалась, будучи уверена в том, что такая девушка, как Эгина, точно двуликая. – Нет, я наездница, – гордо подтвердила та. – Птенчик отдыхал, летал в родные места, а теперь вот вернулся. Но живёт он не здесь, а в гроте Зубастой гряды. Там гнёзда почти всех драконов Академии. – Почему Птенчик? – всё-таки уточнила я. – Потому что, когда он был ещё таким подростком, как те, – Эгина кивнула в сторону драконюшни, – его чешуя была жёлтого цвета. Всем это казалось забавным, а я сразу в него влюбилась. Правда, однажды он едва не оттяпал мне руку, – она задрала рукав и продемонстрировала мне белёсые шрамы на предплечье, – но потом мы нашли общий язык. Я осторожно приблизилась: остаться без руки мне совсем не хотелось, но Птенчик невероятным образом вызывал доверие. Или, возможно, доверие вызывали Эгина и её способность управляться со своим драконом. – Можно? – спросила я, подняв руку. – Валяй, он тебя не тронет, когда я здесь, – великодушно согласилась наездница. – Может, потом прокачу тебя при случае. Хотя это у нас и не заведено. А мы тихонько, да? Я покивала, осторожно гладя Птенчика по плечу. Он настороженно на меня косился, но не возникал против знакомства. В этот миг мне почему-то представилось, как можно было бы вот так запросто погладить дракона Анастериана Аймора, этого гигантского монстра, и воображение сразу нарисовало мне нерадостное окончание такого эксперимента. – Что он тут делает? – раздался из-за драконьего крыла громогласный оклик. – Ты собралась куда-то лететь, Дюрант? К нам вышел Дориван и, сложив руки на груди, уставился на Птенчика. – Нет, он просто прилетел поздороваться, – сразу помрачнела Эгина. – Давай убирай его отсюда. – Эсканн пошёл дальше. – Если ещё и я обращусь, что тут будет? Не протолкнёмся. – Будет всего лишь на одну кучу дерьма больше, – пробурчала ему вслед девушка. – Ты посмотри, такой красавчик – и такой невыносимый! Что за несправедливость? – Ты считаешь его красавчиком? – удивилась я. Видимо, моё восприятие Доривана заочно было испорчено взаимной неприязнью и я смотрела на него совсем другими глазами. – Ну… он симпатичный, разве нет? – Уши Эгины загорелись красным, как два сигнала опасного разговора. – И поклонниц у него немало. Но дрэйги редко когда обращают внимание на наездниц. Считают ниже своего достоинства. Хотя… если бы они выбирали достойных только среди женщин-дрэйгов, то давно бы вымерли, верно? Она ткнула меня в бок локтем, и мы тихо рассмеялись. Вскоре Птенчик улетел, а мы принялись за обычную работу: она в Юношеском корпусе никогда не переводилась. В итоге, слегка ослабленная дневным происшествием и трудом, до комнаты я едва доползла, причём по дороге случайно свернула к общежитию, а потом только вспомнила, что мне нужно не туда. С великим блаженством я приняла ванну и отправилась спать в приятно пахнущую постель. И быть бы моему сну самым безмятежным на свете, если бы не наглое постороннее присутствие, которое я ощутила всем существом. Кажется, матрас подо мной слегка колыхнулся… А вот когда меня кто-то обнял, я проснулась окончательно, едва не скатилась с постели, но, прежде чем падать, догадалась зажечь магический светильник у изголовья. – Мистер Аймор, что вы?.. – на этом моменте я осеклась, потому что тот, кто пытался меня обнять, был вовсе не инспектором и даже не мужчиной! На меня, недоуменно хлопая глазами, смотрела Сервилия. Была она одета в довольно фривольную сорочку, а остальная её одежда валялась на кресле. – Что ты тут делаешь? – возмутилась она так, будто это я забралась в чужую комнату, а не наоборот. – Я пришла к мистеру Аймору. А то я не догадалась! – Вообще-то я тут сплю! А мистер Аймор живёт в городском доме, если ты не знала! – Я выпрямила спину и грозно нахмурилась. – Это не отменяет моего вопроса! Что ты тут делаешь? – Сервилия спрыгнула с высокой кровати и принялась одеваться. – Я увидела свет в окне его комнаты и подумала… Она глянула на меня исподлобья и продолжать не стала. Естественно! Какая же девушка в здравом уме признается в том, что собиралась соблазнить мужчину прямо в его постели? Даже если это очевидно. – Как ты вообще могла меня с ним спутать? – хмыкнула я, наблюдая за тем, как дёргано она собирается. – Мистер Аймор разрешил мне пожить здесь до осени. Моя комната по чьей-то халатности оказалась непригодна для жизни. – С чего вдруг такая милость? – насторожилась Сервилия. Ну вот, началось… – Он просто проявил сострадание. Слово, которое тебе, очевидно, неизвестно. Девушка наконец оделась, тряхнула рыжими волосами и быстро собрала их в пучок, закрепив длинной заколкой-шпилькой. – Расскажешь об этом кому-то – голову отверну, поняла? – бросила она мне напоследок. – И затопленная комната покажется тебе самым мелким из зол! С этими словами она развернулась и гордо вышла. Будто её оскорбили. Я ещё немного посидела, приходя в себя от лёгкого шока, а затем вновь завалилась спать.