Глава 8

О стыдном эпизоде с участием Сервилии я действительно не стала никому рассказывать – не из жалости к ней и не из страха, что она устроит мне тёмную. Просто потому, что для меня это не имело никакого значения: я не стремилась ей навредить или поставить в неловкое положение. Мне было всё равно. Но на утренней тренировке, куда я теперь пришла без опозданий, Сервилия всё равно смотрела на меня волком, словно ждала подвоха. Как будто я сейчас не только рагу её съем, но ещё и должность оттяпаю, а вместе с ней – последнюю возможность быть рядом с инспектором Аймором. – Эй, Тайкер! – окликнул меня кто-то в самый разгар нашей с ней молчаливой дуэли взглядами. – Ты ведь Тайкер, верно? Внезапно Сервилия проявила солидарность и недовольно скривилась, глянув мне за спину. Тот, кто меня окликнул, явно ей не нравился, или, возможно, ей не нравилось то сомнительное внимание, которое он пытался мне оказать. – Мисс Тайкер – так лучше? – смягчился голос студента после того, как ему что-то шепнули. – Ну, обернись, что ты, в самом деле? На этот раз я соизволила слегка повернуть голову: на меня смотрел высокий и плечистый, как большинство наездников, парень. По виду второкурсник или чуть старше, со светлыми, коротко остриженными волосами и серыми глазами, в которых совершенно явственно переливалось серебро. И вчера его здесь не было, как и всех остальных. Похоже, сегодня сбор двуликих, и этот блондин оглядывал меня с любопытством и лёгким сомнением, будто вообще не понимал, зачем я тут появилась. – Что? – мрачно бросила я. Внезапно парень пошёл в мою сторону и остановился напротив, после чего протянул руку: – Виллем Ромберг, – представился. – Ты тут новенькая, а я о тебе уже наслышан. Прости за грубость, у нас тут всё просто, без расшаркиваний. А меня дёрнули с каникул. Сказали, легенда Аймор собирает отряд для полёта к рифту, и я не смог отказаться от участия. Но вставать рано мне сегодня всё равно не понравилось. Легенда Аймор – это что-то необычное. Видимо, Виллем относился к инспектору с каким-то особым пиететом. Сейчас он уже не казался мне таким неприятным, как в первый миг. Наверное, на его тоне и правда сказалось некое раздражение и он действительно не хотел меня обидеть. – Линнет, – кивнула я, не зная, что делать с поданной мне рукой. Кажется, пожимать ладонь мужчины девушке не принято. Надо изображать реверанс, но на плацу он смотрелся бы крайне странно. – Очень приятно, что среди нас есть хоть одна студентка. – Виллем не растерялся и сам взял мою руку в свою, после чего деликатно её пожал. – Живём, парни! Наша служба не будет совсем уж суровой. Остальные адепты согласно загоготали и загомонили, а Сервилия попыталась порезать Виллема на куски взглядом, после чего просто надулась и уставилась в свою папку. – Ты дрэйг или наездница? – Он опустил взгляд на мой элефин, приколотый на сей раз к лацкану форменного жакета через петлицу – так цветок держался гораздо надёжнее. – Я пока… – Студент Ромберг, полагаю? – грянуло за моей спиной. – Ты, смотрю, не теряешь времени даром… Всем доброе утро! Инспектор прошёл вперёд и остановился перед заспанными студентами. – Оброе уро… – вяло отозвались те. И тут я обнаружила, что Виллем до сих пор держит мою руку в своей, и поспешила освободить её, что, конечно, не укрылось от внимания Анастериана. Его взгляд мгновенно потемнел и переместился на лицо адепта, который встретил его с отважным нахальством. Я почувствовала себя глупо. Один меня только сегодня в глаза увидел, второй – вообще наставник. Что происходит? – Абитуриентка Тайкер, ты почему здесь? – Как почему? – не поняла я. – Тренировка же! – После того, что вчера случилось? – прищурился Анастериан. – Тебе нужно отдохнуть и поработать с элефином самостоятельно. Найти баланс. Не хотелось бы повторения вчерашнего случая. – А что вчера случилось? – сразу встрял в разговор Виллем. Мне стало его жаль, потому что взгляд инспектора вонзился в него с такой силой, что удивительно, как его голова не разлетелась на куски в тот же момент. – Если студенка Тайкер захочет, то сама расскажет тебе, – слишком елейно процедил он и повернулся ко мне. – А ты – марш отсюда отдыхать! А лучше… пойди в библиотеку, почитай полезные книги на тему взаимодействия с элефином. Сегодня ты освобождена от занятий, но завтра я спрошу с тебя теорию. Спорить с ним, очевидно, было бесполезно. Впрочем, библиотека – не самое худшее место пребывания, теорию мне и правда не мешало бы подтянуть. Может, в книгах я найду то, что мешает мне установить крепкую связь с элефином и почувствовать его лучше? Сколько можно притягивать кинжал инспектора, в самом-то деле! Так я и поступила – отправилась в Академическую библиотеку, между прочим, крупнейшую в столице. Некоторое время мне пришлось потратить на то, чтобы найти нужные книги, а когда я притащила их за стол в читальном зале, то поняла, что как-то переоценила свои возможности. Это же и за месяц не одолеть! Можно было, конечно, плюнуть на всё это, ведь взаимодействие с элефином мне не так уж и нужно, раз рано или поздно я всё равно собираюсь переводиться на другой факультет. С другой стороны, мне было интересно, и, едва начав читать, я уже не смогла остановиться. Оказывается, с элефинами было связано немало неочевидных нюансов: они различались по виду, накопительной способности и даже по составу. Лучшими элефинами считались предметы из редких металлов, а если они содержали в себе драгоценные камни – ещё лучше! Правда, некоторые самоцветы были совсем бесполезны и скорее просто украшали связующие артефакты, а другие во много раз увеличивали их мощность. Но в таком случае элефины не валялись в хранилище просто так. Самые легендарные добывались в трудных путешествиях, а то и боях, принадлежали они чаще всего самой высшей элите дрэйгов и наездников. Но и для остальных всё было не так уж безнадёжно: оказывается, любой элефин можно было улучшить, даже самый слабый. Правда, азы магической ковки и зачарования начинали преподавать только на третьем курсе. Да и процесс это был деликатный, так что не всякий рисковал за него браться: по неосторожности можно было и вовсе разрушить связь со своим драконом. Потом я наконец добралась до учебных практик по работе с элефином и, изучив теорию, которая всего лишь немногим была подробнее наставлений мистера Аймора, решила попробовать один приём. Для начала положила элефин на книжную полку в паре шагов от себя, вернулась за стол и, закрыв глаза, попыталась отыскать его след. Получилось не сразу. Но зато стоило только с ним соприкоснуться, он сразу метнулся ко мне – я едва успела поймать его в ладонь. Пф, не так уж это и трудно! Усложним задачу… Так, постепенно убирая элефин всё дальше от себя, я вновь и вновь призывала его – и у меня получалось! Окрылённая успехом, я отнесла заколку на другой конец читального зала и оставила за рядом стеллажей. Теперь его энергия вообще не ощущалась, однако моей целью было добиться хоть малейшего сдвига с места. На этот раз пришлось попотеть – это было похоже на поиск пуговицы в тёмной комнате. Но когда я уже решила было, что дело гиблое, вдруг почувствовала слабый отклик. Позвала, приготовилась ловить, но к тому, что случилось дальше, оказалась совсем не готова. Мой элефин оказался “парнем” до жути прямолинейным – он не стал огибать препятствия, а рванул ко мне сквозь мебель, книги, стенки стеллажей, прожигая их, словно раскалённый снаряд. Я в испуге вскочила с места, когда после грохота опрокинутых ламп и стульев увидела его перед собой. Так он и меня прикончит, пожалуй! Но элефин внезапно остановился и просто упал на стол посреди книг, оставив на дереве небольшую подпалину. Мамочки! И что теперь делать? – Ну ты даёшь, Тайкер… – восхищённо раздалось впереди. – Ты с какого курса? Я так и не понял. Я быстро сгребла элефин в горсть и подняла взгляд. Виллем стоял между стеллажами и таращился на меня, как ребёнок – на необыкновенную игрушку в витрине магазина. В руках он держал что-то, завёрнутое в полотенце, и выглядел слегка растерянным. Да что там о нём говорить – я и сама пребывала в лёгком шоке от случившегося. – Абитуриентка, – проговорила ошарашенно. – Да ты опасная абитуриентка, – хмыкнул дрэйг. – Я бы с тобой связываться не стал, уже наслушался, как ты вчера у наездников едва драконов не украла. А это, между прочим… – Нонсенс, я знаю. Я снова села на место и попробовала сделать вид, что всё нормально и, вообще, так и было задумано. Правда, прямо на меня смотрела одна длинная сквозная дыра во всём, что попалось элефину на пути. Придётся как-то возмещать убытки, и дядюшке это вряд ли понравится. Честно говоря, рассказывать дежурному библиотекарю о том, что я тут учинила, было боязно: вдруг он книги любит больше, чем людей? – Мне кажется, скрыть это не удастся. – Виллем заглянул в “туннель” и поцокал языком. – Что ты тут вообще забыл? – насупилась я. – Не похоже, чтобы тебе срочно захотелось почитать. – Нет, конечно! – фыркнул дрэйг, по-свойски сел рядом со мной и шлёпнул свёртком о стол. – Я тебе вообще-то поесть принёс. Ужин уже закончился, ты в курсе? – Уже? – Я завертела головой в поисках часов и только тогда заметила, что за окном темнеет. – Да. И в столовой мне сказали, что ты там не появлялась. Я уговорил старшего повара… – Что здесь произошло?! – прервал его удивлённо-гневный возглас издалека. От звука его все мои внутренности сразу съёжились до размера сушёных горошин. – Ну абитуриентка Тайкер… Ну… Проклятье! Да что за проклятье на мою голову? Мистер Аймор вышел к нам, попутно отслеживая траекторию полёта взбесившегося элефина. Ну да, казалось бы, всего лишь заколка, цветочек – а вон что натворил… – С кем не бывало, – попытался сгладить ситуацию Виллем. Анастериан повернулся к нему и, прихлопнув взглядом, как муху, ответил с таким сарказмом в тоне, что меня продрало им по спине, точно металлической щёткой: – Вообще-то такого не бывало ни с кем, знаток Ромберг. – Теперь он заметил разложенный передо мной, словно на пикнике, здоровенный сэндвич с тонко нарезанными ломтиками буженины, салатом и нежным желтоватым сыром. И если при виде еды у меня сразу проснулся аппетит, то у инспектора почему-то воспалилось раздражение. – Если всё это – результат того, что ты, Виллем, возомнил себя наставником, то я, пожалуй, вычеркну тебя из списка полёта к Островному рифту. Мне там такие неожиданности не нужны. – Нет, он не виноват! – сразу вступилась я за дрэйга. – Это… мои эксперименты. Настроение Анастериана моё признание не улучшило. – Я просил просто подтянуть теорию… – тихо пророкотал он. – А не проделывать сквозную дыру в книжном фонде Академии! – Но и применять теорию на практике вы не запрещали, – справедливо заметила я. Показалось, откуда-то сверху в меня ударила молния, настолько сильным стало напряжение, исходящее от инспектора, – значит, мне удалось попасть в цель? – Мистер Аймор… – заикнулся Виллем. – Пойди вон, – устало бросил тот. – Просто. Пойди вон, Ромберг. Вот не до тебя сейчас. – Если вы хотите её отчислить, я против! – Тот встал, выпятив грудь. – Можешь изложить свои соображения дядюшке декану, – сверкнул очами инспектор. – Мне они неинтересны. Гневно громыхнув стулом, Виллем пошагал к выходу из читального зала, а я на нервах схватила сэндвич и впилась в него зубами. Несмотря ни на что – вкусно! И надкусанный бутерброд инспектор у меня точно не изымет. Когда Ромберг скрылся из вида, Анастериан уселся на его место и внезапно… выложил на стол почти точно такой же свёрток. Судя по запаху, с едой. Я едва не поперхнулась очередным куском спешно уничтожаемого сэндвича. – Ч-то это? – икнула, указав взглядом на “перекус”, который выглядел гораздо внушительнее предыдущего. – Мне сказали, ты не ужинала… – страдающе вздохнул мистер Аймор и отвёл взгляд с таким видом, словно сейчас ему было за что-то очень стыдно. Хотя должно было быть стыдно мне. Я нервно сглотнула вставший в горле кусок. Нет, ну надо же! Расскажешь кому – не поверят, а Эгина ещё месяц будет подначивать меня и тыкать локтем в бок, припоминая это при каждом удобном и неудобном случае. – Шпасибо, – прошамкала я. – Но не стоило беспокойства. – Чтобы управлять драконами, нужна сила, а ты тощая, как… – Анастериан окинул меня взглядом. – Кто? – прищурилась я. Стало немного обидно! Не так уж давно я наконец стала довольна своей фигурой и считала, что сейчас она как раз такая, как надо. А тут инспектор со своим бесценным мнением… Любитель мяска, вы посмотрите на него! Наверное, формы Сервилии ему очень по вкусу – не зря он до сих пор терпит её рядом с собой. – Неважно! – нахмурился дрэйг. – И вообще, я пришёл сюда по делу. – Теорию спрашивать? – Нет, – ехидно ответил мужчина. – Теорию, судя по всему, ты усвоила. Я хотел сам кое-что почитать. О твоём феномене. Я сразу приободрилась, быстро расправилась с остатками принесённой Виллемом снеди и как-то незаметно принялась за салат с жаренным на углях мясом, которое инспектор, вынув из бумажного пакета, предупредительно подвинул ко мне ближе. Он даже вилку и нож из столовой захватил! – Есть предположения, что со мной не так? Эта мысль слегка обнадёживала. Если узнать, что со мной творится, от этого можно будет гораздо легче избавиться. – Прежде всего, с тобой всё так… ну почти, – уточнил Анастериан, наблюдая за тем, как я ем. – И, сложив все признаки вместе, я пришёл к предварительному выводу, что ты канниар. – Кто?! Инспектор ткнул меня в лоб укоризненным взглядом. Похоже, к моей полнейшей необразованности в отношении драконов он до сих пор не привык. Надеялся, что я выдам хоть какие-то знания, но нет… Разочарование настигало его раз за разом. – С древнегирэльского это переводится как “голос”, – терпеливо пояснил он. – Этот дар может принадлежать как наездникам, так и дрэйгам и даёт обладателю способность призывать драконов, поэтому они ринулись к тебе. Но кое-что ломает эту теорию: канниары не могут оказывать воздействие на ипостаси двуликих. У них с драконами более сложный тип связи. Как раз насчёт этого нюанса я и хотел поискать информацию в книгах. – Этот дар может возникать случайно? Рассказ Анастериана немало меня озадачил. Получается, во мне проявилась довольно редкая магия – теперь как-то даже жалко её уничтожать… – Нет. Дар родовой, но проявляется нестабильно. Может затихать на десятки лет, а может передаться сразу от родителя к ребёнку. Инспектор говорил неспешно и размеренно, будто в это же самое время обдумывал собственные рассуждения и примерял их на меня. Его выводы могут оказаться очень опасными. – Вы раньше сталкивались с ним? – Я даже перестала жевать, почувствовав, что ситуация стремительно усложняется. – Сталкивался, – помолчав, кивнул Анастериан. – Мой отец был канниаром. Вот тебе и пожалуйста! – Был? – пискнула я, боясь его задеть. – Он погиб во время последнего исхода Штормового Исполина, – голос Анастериана слегка охрип. – Дело в том, что канниаров часто используют для того, чтобы заманить Исполина в нужное место, откуда его удобнее атаковать. На какое-то время они оказываются под ударом. В тот день я должен был прикрыть его, но не смог. Я отвела взгляд. – Сочувствую… – Что было, то было, – отрезал инспектор. – Тот день меня многому научил. Но сейчас меня ещё сильнее мучает один вопрос: откуда у тебя, Линнет, этот дар, если в роду Тайкеров его никогда не было? – А вы изучили всё генеалогическое древо Тайкеров? – сразу ушла я в оборону. – Может, там всё-таки затесался хоть один… – Нет. – Мистер Аймор сложил руки на груди. – Отсюда вытекает другой вопрос, который я уже тебе задавал: при каких обстоятельствах ты заполнила риголь? Расскажи, я не буду осуждать. – Да что вы, в самом деле! – Я вскочила с места. – На что вы все мне пытаетесь намекнуть? Что я… Анастериан только пожал плечами, глядя в одну точку на столе перед собой. И этот его равнодушно-снисходительный жест почему-то мне очень не понравился. Поэтому, совершенно не осознавая, что делаю, я взяла и залепила ему пощёчину. Вернее, подумала, что залепила, а на самом деле моя рука, словно в камне, застряла в хватке инспектора. – Тут не на что обижаться, Линнет. Случается всякое. – Я сама решу, на что мне обижаться. – Я высвободилась и принялась сгребать книги со стола. Вполне вкусный ужин остался недоеденным, но пусть инспектор сам убирает остатки, раз уж притащил. – Прекрати истерику! – рявкнул он. – А что, объекту исследования не положено истерить? – Я прижала фолианты к груди. – Нужно только поворачиваться, чтобы вам удобнее было его рассматривать? Спасибо за ужин и за лекцию. Доброй ночи! С этими словами я повернулась и вышла из читального зала, едва не налетев на библиотекаря, который шёл мне навстречу. Похоже, его наконец привлёк шум, который в тишине книжных залов стал совсем уж неподобающим. – Простите, но нельзя ли потише! – возмутился было он. Буркнув извинения, я прошла мимо и, оставив книги на кафедре, расписалась в журнале. И уже у самого выхода из главного зала меня настиг поражённый возглас хранителя: “Что тут случилось?!” Представляю, какой бледный вид теперь у господина инспектора. Конечно, утром я вернусь в библиотеку с повинной и честно во всём признаюсь, а сейчас пусть он почувствует себя неловко. Гневно вышагивая по мощёной дорожке через двор, я незаметно дошла до Юношеского драконьего корпуса – и как раз вовремя. Эгина, злая до такой степени, что готова была рвать и метать, уже закрывала решётчатые ворота драконюшни. Эсканна не было на месте – впрочем, он никогда не задерживался, очень ценил своё время. – Ты где была весь день? Мне передали, что у тебя отгул по распоряжению инспектора, – мрачно спросила наездница. – Да, вчера на тренировке кое-что случилось, и меня отправили в библиотеку… но я подумала, что, может, успею ещё чем-то тебе помочь. И в этот момент у Эгины сорвало крышечку. – Представляешь?! – едва не взвизгнула она. – Эсканн ушёл сегодня раньше! У него, видите ли, свидание! Она зло воткнула ключ в замочную скважину и провернула его так остервенело, будто представляла на месте внутренностей замка кишки Доривана. – Тебя что больше разозлило? – Я посмотрела в её профиль. – То, что он ушёл раньше, или то, что на свидание? Девушка покосилась на меня и презрительно фыркнула: – Вот ещё! «Всё ясно», – подумала я, но больше с расспросами лезть к ней не стала. – Раз уж ты пришла… – вдруг сменила она тему. – Тут такое дело. Ты же с пернатой неплохо ладишь? В голове сразу задребезжали тревожные звоночки. – Ну как сказать… Эгина явного сомнения в моём тоне как будто не услышала. – На ночь её надо отвести к пруду, – отрешённо принялась излагать она. – Драконам необходимо бывать у воды, особенно когда так жарко. Пусть охладится, искупается, помедитирует, я не знаю… Просто отведи и оставь там на ночь. Утром заберём. Честно говоря, на неё у меня сегодня уже нет сил. Мелкотня бесилась весь день. Мне на помощь прислали ещё абитуру – пару бестолочей. Я сразу их прогнала: больше вреда. Говорят, Островной риголь активизировался – скорей всего, это на него у драконов такая реакция. Вымотали меня вконец! После того, что случилось в последнюю нашу встречу, мне не особо хотелось видеться с пернатой, но и подвести Эгину я не могла. Не такая уж сложная задача – отвести дракона на пруд. Ну уронит она меня пару раз по дороге… подумаешь. Так, как только что “уронил” меня инспектор, она точно не сумеет, я уже почти привыкла к её выходкам. – Хорошо, – согласилась. Как только Эгина ушла, я сразу отправилась к драконице. Она как будто ждала: подскочила с места и внимательно уставилась на меня сквозь лёгкие вечерние сумерки. Неужели ей действительно жаль, что в прошлый раз она так себя вела? Сегодня она и правда казалась более покладистой. Как только я позвала её, сразу вперевалку пошла следом, шаркая длинным, оперённым на конце хвостом по земле. – Не хочешь извиниться? – буркнула я, надеясь, что снова услышу тот странный отклик в голове. Ну не могло же мне послышаться! Но драконица молчала и только пыхтела мне в затылок, то и дело к нему склоняясь. Наконец мы добрались до пруда. Он здесь был очень большой, сюда, пожалуй, мог бы поместиться даже дракон инспектора, и я в очередной раз поразилась тому, насколько огромна территория кампуса Академии. Где-то среди травы журчала небольшая речушка, которая и питала пруд, вокруг росли деревья с тонкими, спускающимися прямо к воде ветвями. Пели вечерние птицы. Я и сама отдохнула бы тут с удовольствием! Даже не подозревала, что неподалёку от наполненного вечной суетой Юношеского корпуса есть такое умиротворённое место! – Ладно, отдыхай! – бросила я драконице напоследок, оставив её на берегу. – Утром за тобой придут. Но едва повернулась и сделала пару шагов, как услышала бодрый плеск и не удержалась от того, чтобы посмотреть. Пернатая зашла в воду, плавно переставляя лапы и двигаясь с удивительной грацией. Опустила голову, изогнула шею, позволяя потокам переливаться и стекать по чешуе сотнями блестящих ручейков. Очень красиво! А куда я, собственно, тороплюсь? Можно действительно посидеть здесь и, пока драконица купается, снова поупражняться с элефином. Тут хотя бы нечего дырявить. Но толком сосредоточиться на упражнениях мне не дали. Только я села у воды и сняла заколку с лацкана, как драконица подобралась ко мне бесшумно, точно кошка, и ударом хвоста окатила меня водой с головы до ног. – Ну ты сейчас получишь… – процедила я, отряхивая руки и ёжась от мелких потоков, стекающих мне за шиворот. “И что ты мне сделаешь?” – внезапно раздалось в голове. – Так ты говоришь со мной? – опешила я. “Только если ты хочешь слушать, упрямая бестолочь!” – Это кто тут бестолочь? – обиделась я и, скинув ботинки, бросилась к ней. Конечно, плескать на огромную драконицу ладошками было почти что бесполезно, но это баловство внезапно увлекло меня настолько, что я совсем позабыла о времени и о том, что моя форма вообще-то уже намокла и ей, пожалуй, достаточно. Драконица гигантскими прыжками носилась по мелководью, то и дело окатывая меня водой и радостно встряхивая рогатой гривой. Я устала раньше неё. Мы выбрались на берег – обсыхать. Вечер был невероятно тёплый, вокруг никого – идеальная обстановка для того, чтобы просто отдохнуть и ни о чём не думать. Пернатая легла у воды, я присела тоже, оперевшись спиной о её бок. – И что это значит? То, что ты со мной разговариваешь? Я вновь взяла в ладонь элефин и принялась пересчитывать на нём камни. Если о его силе можно судить по их количеству, то он может получиться довольно мощным, нужно только серьёзно заняться его наполнением и тренировками. Вскрывшиеся особенности моей магии как будто накладывали на меня некую ответственность. “Сама подумай”, – слегка помолчав, ответила драконица. Возможно, в этом есть какой-то подвох, хоть вывод напрашивался сам собой. – И что мне делать? – спросила я у пернатой. – У меня, оказывается, редкий дар! На такое я точно не рассчитывала. Достаться от мамы он мне не мог, значит… Я осеклась, подумав об отце, которого я никогда не видела. Даже имени его не знала! Мама тщательно скрывала его от меня и запретила поднимать любые разговоры о моём происхождении. Да мне, если честно, не очень-то и хотелось знакомиться с этим мерзавцем. Мало того, что он бросил маму однажды, так ещё и пытался убить её и меня заодно, как только узнал о моём рождении. Нас уберегли сёстры Обители, а затем помогли ей сбежать туда, где “папочка” точно не смог бы её достать. В другой мир – мир без магии. Этой информации мне было вполне достаточно для того, чтобы ненавидеть так называемого отца. И единственное, зачем я хотела бы с ним встретиться, – чтобы просто посмотреть в бессовестные глаза и хорошенько дать по морде. Но, скорей всего, я не стала бы стремиться к этому и никогда не вернулась бы в родной мир, если бы не пробудившиеся во мне силы. Не находя выхода там, где им не место, они начали бы меня убивать. Сначала ухудшилось моё здоровье, потом начали покидать силы, и тогда мама решила, что меня нужно отправить обратно в Обитель, чтобы по достижении нужного возраста я просто отдала свою магию Озеру. Но всё сложилось иначе. “У тебя прекрасный дар, – внезапно ответила мне драконица, прервав воспоминания. – И менять его на что-то другое – глупо!” Задумавшись, я откинула голову, затылком чувствуя неровности её чешуи, и закрыла глаза. А когда меня изнутри едва не разорвало ослепительной вспышкой, даже ничего сделать не успела. Даже не смогла понять, с чем это может быть связано. Только до боли сжала элефин в ладони, пытаясь справиться со внезапной напастью, распахнула веки и поняла, что падаю – будто лишилась опоры. Всё это произошло за какие-то считаные мгновения. Я упала спиной на траву, выронила заколку и в тот же момент отключилась.