Глава 19

«Память — это комната, где все двери ведут в прошлое, а окон нет»

Влад стоял и смотрел в окно, заложив руки за спину. Дождь не переставал идти со вчерашнего вечера.

— Как думаешь, она еще жива? — тихо спросил он Артема.

Следователь сидел за столом, отбивая пальцами барабанную дробь.

— Очень хочется думать, что да, но ты ведь сам понимаешь, прошло уже несколько дней после ее исчезновения.

Влад ничего не ответил. Развернувшись, он подошел к столу и опустился на стул для посетителей. После разговора со Стасом о его отце детектив начал искать информацию. К нему присоединились Виталий со своими знаниями интернета и компьютерных программ и Мартынов. Им нужно было понять, что за сделка связывает мэра города и главврача психиатрической больницы, и после долгих бессонных ночей, изучения разной информации и опроса десятка человек они все же нашли ответы. Теперь стало понятно, почему Захар Дмитриевич так боится, что его сын найдет другую невесту, а не женится на дочери главы города.

Как оказалось, десять лет назад, до возвращения в город Маминой Татьяны Львовны, она же Дорохова Елизавета, мэр города два года каждый месяц оплачивал немалые суммы частной психиатрической клинике, где лечилась Мамина. До этого ее счет оплачивал Захар Дмитриевич Дорохов, пока его собственные средства не закончились. И мужчина нашел выход из этой ситуации.

Он составил нотариальный договор со своим старым другом Гудковым Юрием Павловичем, отдав в залог до погашения долга все свое движимое и недвижимое имущество. А несколько лет назад с помощью связей Гудкова квартиру Стаса, конечно же, без его ведома, переписали на Захара Дмитриевича и составили еще один договор, по которому Дорохов передал квартиру другу и взял у него в долг огромную сумму денег, чтобы купить гектар земли.

Сделка еще не была оформлена до конца и находилась на стадии подписания. Как оказалось, Захар Дмитриевич разработал проект частного психиатрического пансионата, соучредителем которого должен был стать мэр города. Гудков же вовремя подсуетился, и между мужчинами составили еще один договор, в котором прописали, что, если Стас женится на его дочери Алене, то дом Дорохова, все его имущество и часть пансионата достанутся пополам детям — Алене и Стасу. Если же брака не будет, все останется главе города.

Конечно, Дорохову было невыгодно, чтобы его сын женился на ком-то другом, иначе он лишится всего и оставит сына без жилья. Теперь исчезновение Даши приобретало смысл. Не без помощи сына Захар Дмитриевич был уверен, что Стас влюблен в Дашу, и, если эти отношения выйдут на новый уровень, мужчина потеряет все.

— Я надеюсь, что наш план сработает. — Влад потер ладонями уставшее лицо.

— Да, я тоже на это надеюсь.

Артем предложил столкнуть лбами семейство Дороховых, тем самым выведя их на чистую воду.

Они долго думали и составляли план, как лучше это сделать, и наконец придумали. На помощь им пришло местное отделение полиции и два смежных кабинета с соединяющей их дверью.

План был такой: Мартынов вызывает на допрос Стаса и Карину. Оставляет их в одном из кабинетов, приоткрыв дверь. В другом же кабинете будет находиться Захар Дмитриевич, который, по задумке, придет минут на десять позднее и, конечно же, не будет знать, что его дети сидят за приоткрытой дверью. Артем попробует разговорить Дорохова-старшего, затронув тему его воскресшей жены. Дети, услышав эту новость, вряд ли придут в восторг от того, что отец скрывал от них такое. Также Артем постарается выяснить причину, по которой Елизавете Андреевне были изменены данные и почему ее заперли в психиатрической больнице. А еще на повестке дня — разговорить Карину, ведь именно она была в той слепой зоне вместе с Галей, Захар Дмитриевич же приехал позднее, и узнать, причастен ли муж Карины ко всему происходящему.

Телефон зазвонил, и Артем тут же взял трубку. Выслушал дежурного и подтвердил, что ожидает Стаса и Карину Дороховых.

— Они идут. — Артем посмотрел на Влада.

Тот согласно кивнул и поднялся со стула. Подойдя к двери в стене, соединяющей два кабинета, распахнул ее, вошел в другое помещение и оставил дверь приоткрытой. Затем прошел к одному из столов и опустился на стул.

— Меня слышно? — спросил он.

— Да, хорошо слышно, — отозвался Артем.

— Ну, тогда ни пуха ни пера.

— К черту.

Влад рвано выдохнул, скрещивая пальцы в замок. Минуты через три в дверь кабинета, где он сидел, постучали, и та открылась, показывая Стаса, за спиной которого стояла Карина.

— Нас… вызвали, — произнес мужчина, последнее слово сказав медленно и удивленно глядя на Влада.

— Тоже на допрос? — спросил детектив.

Стас кивнул.

— Проходите тогда. Мне сказали подождать. Следователь где-то задерживается, — соврал он, указывая на три свободных стула у стены.

Стулья специально поставили так, чтобы Стас и Карина сидели спинами к стене, за которой будет находиться их отец, и ближе к приоткрытой двери, чтобы лучше было слышно ответы.

— Не знал, что и вас вызовут на допрос.

— Я же был знаком с Дашей, она все-таки наняла меня для частного расследования, — пожал плечами Влад.

— С Дашей так ничего и не известно?

— Нет.

— А что, если она тоже уехала из города? — предположил Стас.

Влад усмехнулся и посмотрел не на него, а на Карину. Женщина уставилась в стену перед собой и мяла ручки кожаной сумочки.

— Нет, Даша не уезжала, она пропала. Да и Галя вряд ли уехала.

— В смысле? — Стас обеспокоенно посмотрел на Влада, а детектив заметил, как Карина напряглась, сжав ручки сумки с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

Ее реакция только усилила подозрения Влада в том, что Карина что-то знает о «побеге» Гали.

— Следователь предполагает, что побег Гали был уловкой и на самом деле девушки уже нет в живых.

Стас побелел.

Владу стало его жаль. Если все так, как они с Артемом думают, парень попал. Неприятно будет узнать, что твой отец и сестра могут быть причастны к смерти любимой девушки. Мало того, отец еще скрывал, что мать жива, и лишил тебя в придачу жилья, да еще и обманом.

В соседнем кабинете раздался стук в дверь, и до этого молчавший Артем произнес:

— Входите.

От его громкого голоса Карина вздрогнула, а Стас недоуменно посмотрел на Влада, но детектив только пожал плечами, мысленно умоляя этих двоих сидеть на месте и молчать.

— Доброе утро. Меня просили прийти на допрос, — сказал Захар Дмитриевич и вошел в кабинет, закрыв за собой дверь.

— Да. Присаживайтесь. — Артем указал ему на стул для посетителей. — Меня зовут Мартынов Артем Геннадьевич, и я веду дело о пропаже Галины Андреевны Протасовой. Также мне передали дело об исчезновении Дарьи Ильиничны Морозовой. — Артем замолчал на мгновение, делая запись. — Захар Дмитриевич, я хотел бы расспросить вас о вашей подчиненной Дарье Ильиничне. Вы хорошо ее знали?

— Не то чтобы хорошо. Мы с Дарьей общались по рабочим моментам. Приходилось обсуждать пациентов, их поведение и лечение. Могу сказать, что Дарья Ильинична была очень ответственным и порядочным человеком. Работу свою она любила. К пациентам относилась трепетно. У меня о ней только положительные отзывы.

— Вы сказали «была». Почему выбрали именно это слово? — спросил Артем, замечая, как кадык Дорохова дернулся и мужчина заерзал на стуле. Но длилось это буквально пару секунд, после чего он взял себя в руки.

— Ну, сейчас же ее нет.

— Верно, нет. Как думаете, что могло с ней случиться?

— Без понятия.

— А Дарья Ильинична была с кем-то близка из персонала? Может, успела с кем-то подружиться?

— Этого я не могу сказать.

— Угу. — Артем посмотрел на свои записи и поднял голову, обращая внимание на мужчину, смотревшего на него в упор. — Как мне стало известно, Дарья Ильинична уделяла особое внимание одной из ваших пациенток платного отделения, Маминой Татьяне Львовне. Вы не знаете почему?

— Без понятия. Мне казалось, что Дарья Ильинична одинаково ко всем относилась.

— Хо-ро-шо. Захар Дмитриевич, насколько хорошо вы знаете своих пациентов, в частности Мамину?

— Мамину, как и других пациентов платного отделения, лечу я лично. Татьяна Львовна в нашей больнице уже более десяти лет.

— И вы не знали, что это не настоящее имя пациентки?

— Что вы имеете в виду? — В голосе Дорохова послышалось удивление.

— А то, что Маминой Татьяне Львовне было изменено имя, да и все остальные данные. Хотите знать, как ее настоящее имя?

Губы следователя растянулись в предвкушающей улыбке, а маска Захара Дмитриевича дрогнула. Мужчина согласно кивнул и тут же отрицательно покачал головой.

— А я все же скажу. Настоящее имя Маминой, — Артем специально повысил голос, — Дорохова Елизавета Андреевна, которая умерла практически двадцать лет назад. По официальным данным, ее сбила машина. Но вы ведь все это знаете, верно? Ведь это ваша жена!

— Что вы такое несете? — Захар Дмитриевич вскочил со стула.

— Успокойтесь и сядьте на место, — приказал следователь.

Мужчина подчинился.

* * *

Все то время, пока Мартынов вел допрос, Влад не сводил взгляда со Стаса и Карины, и стоило им услышать последние слова, как на брате и сестре не осталось лица. Они сидели словно статуи. Стас, казалось, и не дышал вовсе, а по лицу Карины потекли крупные слезы.

Артем же продолжил:

— Мы все знаем, Захар Дмитриевич. — Артем немного подался вперед. — И не только о вашей жене, но и о том, что вы с помощью своего лучшего друга, мэра города Гудкова Юрия Павловича, изменили жене имя и отправили ее в частную психиатрическую клинику, после чего перевели в свою больницу. Одного нам неизвестно: почему вы так сделали? Что такого произошло двадцать лет назад, что вы пошли на преступление?

В кабинете повисла тишина.

Захар Дмитриевич смотрел в окно на серое небо и молчал. Он не спешил отвечать на вопрос, Мартынов же его не торопил, давая осознать все случившееся и понять, что уже ничего не скроешь.

Тишина затянулась на несколько минут, показавшихся очень долгими, а затем Дорохов все же заговорил:

— Артем Геннадьевич, у вас есть любимый человек? — спросил Дорохов, внимательно посмотрев на Мартынова.

— Есть, — произнес следователь тихо, не понимая, к чему был этот вопрос.

— Значит, вы меня поймете. Для своих любимых мы можем прыгнуть выше головы. — Мужчина устало вздохнул, его плечи поникли. — Если вы навели справки о семье моей жены, тогда знаете, что ее родная сестра психически больна. У нее заболевание выявилось еще в детстве, и родители думали, что недуг затронул только одну дочь, но они ошибались. В Лизе болезнь спала, и только после рождения первого ребенка я стал замечать, что что-то не так. Мы сильно поругались, и она впервые набросилась на меня, желая убить. Я тогда сам был на нервах и ее вспышку неконтролируемого гнева пропустил, но, когда это повторилось с нашей няней, понял, что болезнь проснулась. Когда Лиза принимала таблетки, все было хорошо. Я сам ее лечил. А после рождения сына болезнь вернулась, и Лиза стала еще агрессивнее. Мне часто приходилось отправлять детей с няней за город или куда-то отдыхать, пока я лечил жену дома. — Дорохов усмехнулся. — Я так боялся позора и сожаления в глазах окружающих, что довел жену.

Дорохов замолчал и не спешил продолжать признание, но Мартынов его поторопил:

— Что случилось дальше?

— Это произошло по весне. У жены снова начиналось обострение, и я отправил няню и детей подальше. Лиза практически все время находилась дома. Ей оформили больничный. Когда я уходил на работу, она пообещала меня дождаться, а когда я вернулся, то застал жену у нас на кухне. Она была вся в крови. Руки, лицо, одежда. Я тогда подумал, что с ней что-то случилось, но ошибся. — Дорохов сглотнул и, оглядевшись, поднялся со стула, подошел к столу и налил себе воды. Опустошил кружку полностью и снова вернулся на стул. — Она рассказала, что хотела съездить в детский дом навестить детей. Лиза часто туда ездила. А когда возвращалась, по дороге ей встретилась женщина с собачкой. Лиза сначала ее не заметила и не сразу притормозила, а когда все же остановилась, чтобы пропустить, эта женщина подошла к ней, накричала, что она ездить не умеет, и оскорбила. Лиза не сдержалась. Она выследила эту женщину и убила ее. Затащила в багажник вместе с собакой. Привезла в наш дом, выкопала яму в огороде… — Дорохов замолчал. Его пальцы сжались с такой силой, что побелели. И все же спустя некоторое время он продолжил: — А будучи хирургом, она быстро и профессионально расчленила тело и закопала в огороде, посадив на этом месте яблоню.

— И вы не обратились после этого в полицию?

— Нет. Я тогда просто молча кивнул, налил жене горячую ванну и помог помыться. Дал ей снотворное, а пока она спала, позвонил Гудкову. У него связи. Мы тогда придумали план с аварией и смертью Лизы. За неделю Лизе сделали новые документы, я отвез ее подальше от дома в частную психиатрическую больницу, а десять лет назад вернул обратно в наш город. У меня закончились средства, чтобы оплачивать ей дорогое проживание. Решил, что за столько времени она уже изменилась внешне, нет тех, кто бы ее узнал, — и я не ошибся.

Артем уже открыл рот, чтобы задать очередной вопрос, когда межкабинетная дверь распахнулась и оттуда буквально выбежал Стас.

— Как ты мог! — заорал мужчина и ринулся на окаменевшего отца, но Влад его перехватил.

— Успокойся, — попросил он мужчину, но Стас не спешил подчиняться.

Он снова пошел на отца, но Влад уже применил силу. Схватив Стаса за локоть, усадил на стул напротив родителя.

— Наша мать была жива, а ты скрывал это от нас!

Захар Дмитриевич обернулся на дверь, замечая там свою дочь.

Карина молча плакала.

— Простите меня, — прошептал Дорохов. — Я не мог поступить иначе.

— Карина Захаровна, присядьте, пожалуйста, — попросил ее следователь, и женщина подчинилась. — Про вашу мать мы выяснили, а что скажете насчет Протасовой Галины Андреевны? Что с ней случилось?

— Я не знаю, — прошептал Дорохов. — Правда, не…

— Отец, — раздался хриплый голос Карины. — Хватит лжи. Если ты смог прожить с этим столько лет, то я не смогу.

— Молчи! — приказал Захар Дмитриевич и таким убийственным взглядом посмотрел на дочь, что Карина тут же замолчала, а в ее наполненных слезами глазах показался страх.

Но тут уже не стал молчать Стас.

— Что ты с ней сделал?

На этот раз Влад не успел его удержать. Мужчина все же подскочил и подлетел к своему отцу, схватив того за грудки и как следует встряхнув. А когда Родионов оттащил молодого человека, заговорила Карина.

— Я не хотела, не хотела. — Ее слова смешались со слезами, и девушка буквально забилась в истерике. Она зарыдала в голос, ее затрясло. — Я не хотела. Не хотела…

Захар Дмитриевич подошел к дочери и нежно обнял ее, успокаивая. Присел рядом.

— Все хорошо. Все будет хорошо.

— Что. Вы. С. Ней. Сделали?! — чеканя каждое слово, произнес Стас.

Влад подошел к нему ближе, замечая, как того трясет от ярости.

Захар Дмитриевич успокаивающе погладил дочь по голове.

— Это я виноват. Я довел свою дочь. Во всем виноват только я. И судите меня!

— Поподробнее можно? — попросил следователь и приготовился записывать показания.

— Кариночка очень любит своего мужа, и я сделал все, чтобы тот не ушел от нее по собственной воле. А у моей дочери такая сильная любовь, что она не решалась сама бросить его, закрывая глаза на измены. Сергей же специально провоцировал ее, зная: если сам подаст на развод, ему ничего не достанется, еще и будет должен. Это ведь я его в люди вывел. Помог с карьерой. Сделал его человеком, и все ради дочери. Я поздно заметил, что дочь подсела на алкоголь. Она без него уже не могла жить. Когда я забрал у нее права, не знал, что она додумается через своего школьного друга машину приобрести. Точнее, машина была оформлена на него, а он разрешил ей пользоваться. За деньги, конечно же.

— Артур, — произнес Влад.

Захар Дмитриевич кивнул.

— Как-то раз я увидел Стаса и Галину вместе. Они ужинали в ресторане. Конечно же, я ее вспомнил, знал, что она работает медсестрой у меня в больнице. И эта связь мне не понравилась. У Стаса уже была невеста, и, если бы он ее бросил, весь мой план рухнул бы. Я поговорил с Галиной, попросил отстать от моего сына, а эта девчонка… — Мужчина усмехнулся. — Галя попросила у меня денег. Сказала, что, если я ей заплачу, она отстанет от Стаса.

— И вы согласились, — продолжил Артем, когда Дорохов замолчал.

— А что мне оставалось делать? Конечно же, я согласился. Навел о ней справки, проследил, где живет. Но эта девчонка… — От последнего слова мужчина скривился, словно говорил о чем-то неприятном. — Она обманула меня. Знала, что я за ней следить буду. И первое время я и правда подумал, что она перестала бегать за моим сыном. А когда я снова ее с ним увидел, у нас состоялся очередной разговор. Я пригрозил ей, сказав, что, если она не отстанет от Стаса, я расскажу, за какую сумму она продалась, а Галина рассмеялась мне в лицо и ответила, что, если я заикнусь Стасу про нее, она расскажет, что я в больнице прячу свою покойную жену. Оказывается, она ее узнала, когда сын показывал этой су… девушке семейные фото.

— Дайте угадаю, она попросила у вас снова денег? — предположил Влад.

— Да, только на этот раз сумма была куда внушительнее. Я согласился и сказал, что дам денег, если она уедет из города. Галя согласилась. Мы договорились встретиться на набережной, чтобы я передал ей деньги, но она не дошла до места встречи. — Дорохов сглотнул и замолчал.

— Что ты с ней сделал? — не выдержал Стас.

— Это я, — хриплым голосом произнесла Карина.

Она уже не рыдала. Ее только мелко потряхивало.

— Я, как всегда, следила за мужем. Ждала его у больницы, когда он поедет к своей шлюхе, и выпила. Сильно выпила. Позвонила Сереже, спросила, когда он домой, он сказал, чтобы я его не ждала. Мы поссорились по телефону, и я решила, что хватит с меня. Стала сдавать назад, и я… — Очередной всхлип. — Я не заметила ее. Только когда сбила, поняла, что что-то не то. Вышла, а она там лежит. Я так испугалась. — Карина обхватила себя руками и закачалась из стороны в сторону. — Перед глазами все помутилось. Я только и думала о том, что никто не должен об этом узнать. Подошла к девушке. Стала искать пульс, но его не было. Она ударилась виском о бордюр. Умерла на месте. Я, не думая, затащила ее в машину и тут же позвонила отцу. Хватило пары минут, чтобы все сделать. Сама удивилась, как быстро и четко все получилось. Был вечер. Народу на улице не было. Никто не увидел, что я сделала. А потом…

Карина снова заревела.

— Я приехал и велел дочери ехать за мной. Мы отвезли Галю ко мне в дом и закопали там же, где когда-то Лиза закопала ту женщину с собакой. Я знал, где живет Галя. Прежде чем ее закапывать, мы сняли с нее одежду и забрали все личные вещи. Я дал дочери снотворное, а сам поехал в квартиру к Гале. Я был осторожен. Написал записку, чтобы никто ничего не заподозрил. С утра съездил, купил рыжий парик, сказал Карине переодеться в одежду Гали — они с ней одного роста и размера, — купить билет и уехать. Дочь сделала все, как я сказал. Только она не доехала до конечного пункта, вышла из автобуса раньше и вернулась уже в своем обличии. А на работе я за Галю написал заявление об увольнении задним числом, и мы стали жить, как жили. Я знал, что ее никто не будет искать. Родных у нее ведь не было, как мне было известно, друзей тоже.

В кабинете повисла тяжелая тишина.

— М-да. Даже не знаю, как вас назвать, — пораженно отозвался Влад.

— Я просто защищал свою семью! — возразил Захар Дмитриевич.

— Вы и правда так думаете? — спросил Влад.

— Да!

— Тогда вот еще о чем подумайте: с вами и вашей дочерью все ясно, а вот сыну как жить? Кстати, — Влад обернулся к Стасу, — вы знали, что ваш отец тайком с помощью Гудкова переписал вашу квартиру на себя и заложил ее?

— Что?! — взревел Стас. — Это правда?

Дорохов не ответил, только опустил взгляд, а Стас грязно выругался.

— А Даша? Ты и ее тоже убил?

— Я ее не трогал. Правда, не трогал, — не глядя на сына, ответил Дорохов.

— Тогда где она?

— Я не знаю.

Снова все замолчали, и на этот раз уже никто ни о чем не спрашивал.

Артем заполнял документы, записывая в протокол все, что было произнесено в этом кабинете. Стас же зло сопел, глядя на отца и сестру, и, если бы не Влад, он бы точно бросился на родителя. Дорохов все так же обнимал дочь.

Телефон Влада неожиданно зазвонил, прерывая тишину. Достав смартфон из кармана джинсов, он посмотрел на экран и тут же ответил на вызов.

— Виталь, что-то срочное? — спросил он и нахмурился.

Влад молчал несколько минут, с каждой секундой мрачнея все больше. Желваки на его лице напрягались, а стоило сбросить вызов, как он не выдержал.

Молча встал со стула, подошел к Дорохову и со всей силы ударил его по лицу. Карина вскрикнула, отшатываясь, Артем подскочил, намереваясь оттащить друга, а Стас только усмехнулся.

Да, Влад не сдержался. Это было как минимум непрофессионально, но он никак не мог унять свою злость.

— Что случилось? — настороженно спросил Мартынов, протягивая сухие салфетки Дорохову, который пытался остановить носовое кровотечение.

— Ты сам расскажешь или мне сказать правду, что ты сделал с Дашей? — зарычал Влад.

Захар Дмитриевич отвел глаза и не спешил говорить. Тогда Влад сказал за него:

— Эта тварь, уж простите, человеком назвать его не могу, заказал Дашу своему санитару. Он отвез ее в заброшенный дом, принадлежащий его жене, а когда этот… — Влад ткнул пальцем в Дорохова, — приказал ему убить Дарью…

— Что? — перебил Влада Стас.

На мужчине не было лица.

— Убил?.. — прошептал он, с ненавистью глядя на своего отца.

— Она отбилась и сбежала, — перебил его Влад.

— Она жива? — с облегчением спросил Стас, вставая со своего места.

— Да. В больнице. Провела ночь в лесу, вышла на делянку, рабочие отвезли ее в местную больницу. Мне сейчас скинут ее координаты.

— Это тебе Виталий рассказал? — спросил Артем.

— Да. Она наизусть знала только его номер и позвонила сказать, чтобы брат со мной связался.

— Хорошо. Попрошу, чтобы нашли этого самого санитара и задержали Гудкова.