Глава 23.

* Аня *

Я затаила дыхание. Папа умел ломать людей. Он одним телефонным звонком рушил бизнесы и ломал карьеры. Я с детства привыкла, что перед ним все заискивают, и ждала, что сейчас Руслан пойдёт на попятную.

Но Градов даже не повысил голос. Лишь жёстко усмехнулся.

– Это вы, кажется, забываете, чьими именно руками был устроен весь этот цирк с подменой невесты у алтаря. Вы сами заставили свою дочь заменить сестру. Поэтому не удивляйтесь, что она теперь со мной.

– Градов! – зарычал динамик так, что администратор за стойкой тактично отступил на пару шагов назад. – Я сотру тебя в порошок! Это была подмена, только чтобы не сорвалась свадьба. Тебя никто не просил увозить её. Отправляй мою дочь обратно. Она тебе даже по документам не жена.

– Может, по документам и нет, но по всему остальному – да, – абсолютно невозмутимо ответил Руслан. – И она никуда не полетит. Она надела кольцо, была в моей постели, и наш медовый месяц мы ещё не закончили. Так что расхлёбывайте свои проблемы со своей сбежавшей старшей дочерью сами. А мою женщину больше не дёргайте.

Я не верила своим ушам. Он назвал меня «своей женщиной»? Вот так просто? Бросил это в лицо моему властному отцу?

Руслан не стал дослушивать очередную порцию угроз. Он просто нажал на кнопку отбоя, обрывая рёв отца на полуслове, и спокойно вернул телефон обалдевшему портье.

В холле повисла звенящая тишина.

Моё сердце колотилось и, казалось, ещё немного и оно выскочит, а ладони стали ледяными. Он повернулся. Внимательно оглядел моё побледневшее лицо. Шагнул ближе и, переложив злополучный пакет с рыбой в другую руку, костяшками пальцев бережно коснулся моей щеки.

– Ну, чего замерла? – его голос моментально потеплел, от недавней ледяной брони не осталось и следа. – Испугалась?

– Руслан... – я сглотнула, во рту всё пересохло. – Ты понимаешь, что он теперь сделает? Он же сживёт тебя со свету. По документам я тебе никто! Брак оформлен на Яну. Папа может заявить, что ты меня похитил. У него связи, деньги... Нам надо... мне лучше вернуться, чтобы он тебя не трогал.

Я затараторила, потому что мне было до одури страшно. Не за себя – за него. Я слишком хорошо знала, как отец уничтожает тех, кто встаёт у него на пути.

Руслан нахмурился. Он обхватил свободной рукой мой подбородок, чуть приподняв, заставляя смотреть прямо ему в глаза.

– Ань, послушай меня внимательно, – в его взгляде появилась та самая железобетонная уверенность, которая пару часов назад успокаивала меня в океане. – Мне плевать на эти бумажки. Плевать, к чему привык твой отец. Я не мальчик на побегушках, которого можно напугать криком в трубку и мифическими связями. И то, что моё, я по первому требованию никому не отдаю. Поняла?

Я судорожно кивнула, хотя внутри всё ещё немного дрожала.

– Вот и умница, – он ободряюще улыбнулся, отпустил моё лицо и снова крепко, по-хозяйски переплёл наши пальцы. – А теперь пошли домой. У нас добыча стынет... то есть, вялится на жаре. Если не поторопимся, боюсь я не дождусь, когда она приготовится, и съем тебя.

Он потянул меня к выходу, словно ничего не произошло. Словно он только что не бросил вызов одному из самых влиятельных людей в городе.

и хоть Руслан был уверен в себе, всё же всю дорогу до нашей хижины я молчала, прокручивая в голове самые жуткие сценарии. Папа не блефовал про свои связи. Он действительно мог задействовать рычаги на самом верху, мог испортить Руслану карьеру, сломать ему жизнь одним щелчком пальцев. А Градов шагал по песку так уверенно, словно мы просто нахамили таксисту или поругались с соседом, а не объявили войну генералу.

Как только мы зашли на террасу, Руслан бросил пакет на стол и сразу занялся делом. Открыл крышку газового гриля, щёлкнул пьезоподжигом, достал разделочную доску и нож.

Армейская выучка чувствовалась даже в том, как ловко он разделывал тушу махи-махи на аккуратные стейки.

А я просто стояла у кухонного островка, прислонившись бедром к столешнице, и невидящим взглядом смотрела в пространство. Перед глазами стояло багровое от ярости лицо отца. Я так глубоко погрузилась в свои воспоминания, что даже вздрогнула, когда рядом раздался спокойный голос.

– Ань.

Я моргнула, с трудом фокусируя взгляд на муже (муж, я назвала его мужем, даже сердце встрепенулось от того, как это слово прозвучало в моей голове) :

 – Да?

Он стоял у раковины, смывая с рук кровь и рыбью чешую, и очень внимательно за мной наблюдал.

– Можешь нарезать лимоны, – спросил он, кивнув на холодильник.

– Что? А, да... сейчас.

Я на слегка ватных ногах подошла к холодильнику, достала пару цитрусов. Руки всё ещё немного дрожали, когда я взяла нож.

– Режь толстыми кольцами, – скомандовал Руслан, подходя ближе. Он взял миску с рыбой и начал щедро натирать её крупной морской солью и специями. – И подай оливковое масло, оно там, на верхней полке.

Я послушно начала резать. Терпкий, свежий запах лимона ударил в нос, заставляя сделать глубокий вдох.

– Готово. Вот масло, – я протянула ему бутылку.

– Отлично. Теперь помой черри. В холодильнике, я видел. И найди щипцы для гриля, в нижнем ящике посмотри.

Я метнулась к раковине, потом к ящикам.

– Нашла! – я протянула ему металлические щипцы.

– Спасибо.

Он сыпал этими мелкими бытовыми поручениями одно за другим: «подай», «сполосни», «принеси», «положи сюда». Я крутилась по кухне, выполняя его команды, стараясь не мешаться под ногами и делать всё быстро. Рыба отправилась на раскалённую решётку гриля, громко зашипев, и воздух тут же наполнился одуряюще вкусным ароматом дымка и специй.

Минут через десять этой непрерывной суеты я вдруг поймала себя на том, что больше не думаю об отце и его угрозах. Я думала о том, как красиво разложить помидоры на тарелке, и о том, что у меня урчит в животе от запаха еды. Сердцебиение пришло в норму, а ладони согрелись.

Руслан перевернул стейки щипцами и повернулся ко мне.

– Отпустило? – негромко спросил он, откладывая инструмент.

Я замерла с пучком мокрой кинзы в руках. Только сейчас до меня дошло, для чего он ещё минуту назад раздавал приказы.

– Отпустило, – честно выдохнула я, и губы сами растянулись в слабой улыбке.

Руслан шагнул ко мне, забрал из рук зелень, бросил её на стол и, обхватив меня за талию, притянул к себе.

– Запомни, Анюта, – очень серьёзно сказал он, глядя мне прямо в глаза. – Твой отец не настолько всемогущий. И пока ты со мной, никто тебя не тронет. А теперь бери тарелки и пошли есть. Иначе я действительно перейду к плану «Б» и съем тебя прямо на этом столе